Виктор Олегович Баженов 
Невеста для императора

Ликвидатор – 2

Виктор Баженов
Невеста для императора

Авторы выражают сердечную признательность модераторам Александру Владимировичу, Елене и Volkodav’у за бескорыстную помощь в поддержке форума нашего сайта www.viol‑sheba.narod.ru, а также Виктории, Олегу Кремневу, Райну, Рекару, Бжике и Cezar’ю за веселый треп, от которого у авторов на душе становится теплей и резко поднимается настроение.

Пролог

Звон клинков оглушал. Шпаги со свистом вспарывали воздух, но, как ни был силен напор, яростная атака Дениса Колобродова опять позорно провалилась. Преподаватель, видя, что ученик взял слишком дикий темп, не дрогнул, не дернулся назад. Он ловко произвел перенос оружия, распластался чуть не параллельно земле, пропуская клинок противника над собой. За спиной Дениса вновь вспыхнула лампа, сообщая о том, что он в очередной раз пропустил укол, а защищенное наконечником острие шпаги тренера попало в самый центр груди юноши, и шпага разлетелась на мелкие кусочки, словно была сделана из стекла.
– Да что с ними сегодня такое? Второй клинок подряд. Ты что, бронежилет на себя напялил? – Однако, судя под дальнейшим действиям, неожиданная хрупкость шпаг тренера волновала гораздо меньше, чем ученик. – В чем дело, Дэн? – сердито спросил преподаватель, поднимая маску. – Где техника? Вы все это время тренировались так фанатично, что за год достигли немыслимых высот, я собирался включать вас в сборную края, и что я сегодня вижу?
– Извините, Владислав Яковлевич. – Денис тоже снял маску, сунул ее под мышку и вытер со лба пот.
– Э! Юноша! Да мы никак с утра устамши, – хмыкнул преподаватель, всматриваясь в темные круги под глазами Дениса. – Что праздновали? Только не говорите мне, что всю ночь разгружали вагоны.
– Не буду, – вздохнул Денис, которому стыдно было признаться, что именно этим он всю ночь и занимался.
– Выспаться, привести себя в порядок и завтра с утра как штык на тренировку.
– Есть! – по‑военному отрапортовал Денис и поспешил в раздевалку.
Переодеваясь, юноша осторожно ощупал висящий на груди медальон, принявший сегодня два удара шпаги. На серебряной крышке не наблюдалось ни одной вмятины. Да что там вмятины, ни одной царапины не было!
– Твоя работа, рогатый? – нахмурившись, спросил он медальон.
Тот хранил гордое молчание, не удостаивая юношу ответом. Обижаться медальону было за что. Вернее, не самому медальону, а тому, что хранилось внутри. В прошлом году Денис здорово потрепал врага рода человеческого. Даже рога ему сумел обломать. С ними и вынырнул в родном мире. Только рогам дьявола не понравилось здесь. На второй день они съежились, сократились в размерах до двух сантиметров, и тогда юноша и заключил их в этот медальон, приклеив миниатюрные рожки к внутренней стороне крышки самым обычным универсальным клеем «Момент». С той поры он с медальоном не разлучался. Не из большой любви к дьяволу: Денис надеялся, что если у его друга Вальки ничего не получится, то уж враг рода человеческого, пытаясь вернуть пропажу, обязательно вытянет юношу обратно в тот мир, где осталась его Кэтран. Из того мира Денис вынес и выданную ему по ошибке награду Темного Мастера – орден Железного рога. В отличие от натуральных рогов дьявола перевитый алой лентой рог уменьшаться не захотел, а потому юноша просто повесил его у себя в гостиной над диваном.
Переодевшись, юноша направил свои стопы не домой, а в левое крыло спортивного комплекса, где скоро должны были начаться занятия в секции боевого карате. Азы этого искусства он получил еще в армии, но счел это недостаточным для его миссии. Он давно жил в таком напряженном ритме, не давая себе спуску ни в чем. Фехтование, уроки правил этики и этикета, боевое каратэ, сказки… Сказки, правила этики и этикета, фехтование, боевое каратэ. На разгрузке вагонов юноша подрабатывал, как только кончались деньги. Одна ночь ломовой работы кормила минимум неделю, и это его устраивало. Свое время он очень ценил, так как его ему постоянно не хватало. Пошел уже год с тех пор, как судьба сначала забросила Дениса в сказочный мир, а затем выбросила обратно на Землю, разлучив с дочерью императора Геи Кэтран. Он провел в том мире более трех лет по местному времени, хотя на Земле прошло лишь несколько мгновений. Роль судьбы взял на себя Велес – древний славянский бог, покровитель скотоводов, который решил, что Денису не место в том мире. Слишком много магических сил парень там получил, став чуть ли не равным богам. Какие там силы! Сколько раз Дэн пробовал совершить по возвращении что‑нибудь этакое, магическое. Какое там!
Любой экстрасенс Земли мог засунуть его за пояс. Да он и в том мире особыми магическими способностями не блистал. Недаром его называли ликвидатором нулевого уровня. Нулевого, потому что в магии был полный ноль и умудрялся выполнять задания начальства лишь за счет знания сказок родного мира, удачи и веселой нахрапистости. Сказки теперь занимали в его подготовительной программе первое место. Он зубрил их чуть ли не наизусть. Именно благодаря им он когда‑то попал в тот мир. Одну из таких сказок написал его школьный дружок Виол Шебалин, списав главного героя с Дениса. Только вот традиционная свадьба в финале его сомнительного шедевра «Ликвидатор нулевого уровня» волшебным образом превратилась в разлуку с Кэтран. Ух, как он его за это потом тряс! Требовал немедленно переделать книгу либо написать новую… не торопится гад! Хотя, положа руку на сердце, Денис прекрасно понимал, что в этом была и его вина. Стоял над душой, чуть не под диктовку заставлял писать, требуя при этом, чтобы в конце обязательно была свадьба. Доставал звонками, не обращая внимания на вопли друга: «Отстань, зараза! Ты же мне мешаешь работать, гад!» В результате дружок просто смылся, оставив записку: «Жди. Как допишу, дам знать. Первый авторский экземпляр, считай, твой». Шли дни, недели, которые начали складываться в месяцы, и чтобы отвлечься от горестных дум, Денис занялся подготовкой…
До противоположного крыла спорткомплекса юноша так и не дошел. «Не, не звонок! Так, письмецо. Да что там письмецо. Писюлька!» – завопил его мобильник. Денис выудил из кармана телефон, открыл сообщение и замер, сообразив, что оно от Вальки.
«Все. Работа закончена, – гласила надпись на экране мобильника. – Предпочитаю, чтобы ты с ней ознакомился где‑нибудь подальше от меня. На прилавках книга окажется через две недели, но твой экземпляр уже ждет тебя в домике моей бабушки. Даю координаты: Рамодановский край, Стропинский район, деревня Ключевка, дом 24».
Денис развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался к выходу. Время томительного ожидания закончилось. Пришла пора активных действий.

* * *

С поездкой в Ключевку ему сразу не повезло. Пригородная электричка ушла из‑под носа, а до следующей было еще часа три. Взяв билет, Дэн, проклиная все на свете, приплелся домой, благо жил в двух шагах от вокзала, расположенного на окраине Рамодановска, поставил будильник, скинул куртку и, не раздеваясь дальше, плюхнулся на диван, решив хотя бы пару часов до поезда нормально поспать. Однако нормально поспать ему сегодня была не судьба. Не успел он заснуть, как тут же раздался звонок.
– Кого еще принесло? – простонал юноша, сообразив, что это не будильник.
Отчаянно зевая, он доплелся до прихожей и, не удосужившись заглянуть в глазок, открыл дверь. На пороге стояла патлатая личность, с ног до головы упакованная в черную кожу и заклепки. На груди накачанного парнишки висел перевернутый крест.
– Вам кого? – оторопел Денис.
– Посланца сатаны, – просипел незнакомец.
– Уа‑а‑ау‑у‑у… – протяжно зевнул Дэн, – ошиблись адресом, милейший, – сатанисты и готы в этом квартале не живут.
Он хотел было захлопнуть дверь перед носом незнакомца, но тот, проявив неожиданную прыть, ударом ноги распахнул ее еще шире и шагнул внутрь.
– Уйди с дороги, презренный! Посланец здесь! Я его чувствую!
Такой наглости Денис стерпеть уже не мог. Тело сатаниста с размаху впечаталось в бетонную перегородку, отделявшую гостевую комнату от прихожей, и шлепнулось на пол вместе с треснувшей по швам майкой Дениса, в которую успел вцепиться незваный гость. Накладные когти на черной перчатке зацепили и медальон, заставив его раскрыться.
– Ну все! – рассвирепел Денис. – Не знаю, что там насчет посланца дьявола, а мной ты сейчас будешь послан очень далеко!
Незнакомец упруго вскочил на ноги, и… при виде рогов, торчащих из медальона, глаза его начали вылезать из орбит. Он плюхнулся обратно на пол и принялся стучаться о него лбом.
– Прости, Великий! Не знал! Приказывай! Все сделаю! Любое наказание приму! Через любые муки пройду!
– Вали отсюда! – рыкнул на него злой как черт Денис. – Куда подальше и самой короткой дорогой!
Так как выход из квартиры перегораживал ее хозяин, самой короткой дорогой было распахнутое настежь в гостевой комнате окно. В него подвывающий от восторга сатанист и ушел рыбкой. Да так шустро ушел, что Денис не успел его перехватить. Затрещали ветки росшего под окном тополя.
– Твою мать! – ахнул юноша, подбегая к окну. – Третий этаж, придурок!
– Человека убили!!! – раздался снизу женский визг, в котором Дэн с ужасом узнал голос бабы Нюры, главной сплетницы района. Как назло, она жила именно в его доме, как правило, с самого раннего утра занимала пост на лавочке у подъезда и покидала его только с последним лучом солнца. – Милиция‑а‑а!!! Человека убили!!!
Денис осторожно высунул наружу нос и с облегчением вздохнул. В кустах, накрытых поломанными ветвями, началось шевеление. Расцарапанный сатанист выполз оттуда, сдернул с шеи застрявшую на ней тополиную ветку, перешагнул через низкую изгородь палисадника, поднял глаза и, увидев физиономию Дениса, вновь плюхнулся на колени и начал биться головой теперь уже об асфальтовую дорожку.
– Благодарю, о Великий!!! Я принял наказание как высшую награду!
Бился он очень натурально. Усердно, расшибая лоб в кровь. Увидев, что около парня начала собираться толпа, Денис поспешил закрыть окно. Только разборок с сумасшедшими ему не хватало, когда билеты на поезд уже на руках.
– Люди!!! – продолжала вопить баба Нюра. – Шо же вы стоите! «Скорую» вызывайте! Видите, он ишо живой!
– А разборки будут, – пробормотал Денис, услышав за окном вой милицейской сирены, – начнут допытываться: откуда выпал, кто помог…
В экстренных ситуациях юноша умел действовать очень быстро. Вещмешок со всем необходимым для возвращения в сказочный мир был давно подготовлен. В нем лежал отутюженный камзол, в котором его вышвырнуло в прошлый раз на Землю. Не хватало только Железного рога. Денис сорвал его со стены, закинул в мешок и начал торопливо одеваться. Шикарный костюм‑«тройка» тоже давно ждал этого часа. Денис хотел появиться пред Кэтран во всей красе! Завершив туалет, юноша подхватил вещмешок, выскользнул из квартиры, незамеченный прошел мимо толпы, окружившей сатаниста, и помчался на вокзал.

* * *

До Ключевки Денис добрался уже поздно вечером, когда солнце клонилось к закату. Путь был неблизкий. Три часа на еле ползущей пригородной электричке, которая тормозила на каждом полустанке, затем два часа ожидания автобуса на Стропинском автовокзале и еще три часа тряски на стареньком, пыльном «пазике», маршрут которого проходил мимо заброшенной деревеньки, где и проживала бабушка Вальки.
Автобус притормозил.
– Кто Ключевку заказывал? – крикнул водитель.
– А? Что? – встрепенулся задремавший Денис.
– Ключевку ты, говорю, заказывал?
– Да‑да, я! – Юноша подхватил свой рюкзак и поспешил к открывшейся двери. – Э! А где деревня? – опешил он, застыв на последней ступеньке.
– Ты что, в первый раз здесь? – хмыкнул водитель.
– Да.
– Предков решил навестить?
– Бабушку, – пробормотал Денис, оглядывая дубраву, плотной стеной стоявшую с двух сторон дороги.
– Вот по той тропочке пойдешь, – кивнул водитель на еле приметную тропинку, убегающую в глубь леса. – Тут недалече. Километр, полтора – не больше. Еще засветло дойдешь.
Юноша спрыгнул в придорожную траву и уже через закрывающуюся дверь услышал ядовитое замечание толстой бабульки, расположившейся со своими баулами на переднем сиденье автобуса:
– Нет, чтоб к себе в город бабку забрать, сам в гости норовит!
– И не говори, Кузьминична! – с готовностью откликнулась сидевшая напротив нее товарка. – Ты смотри, сам расфуфыренный, а рюкзачок тощий. Без подарков едет…
Дверь захлопнулась, взревел мотор, и автобус, скрипя и похрустывая, затрясся по раздолбанному асфальту, на прощанье обдав Дениса клубами удушливого дыма. Юноша досадливо посмотрел на свой шикарный костюм‑тройку. Он действительно неважно сочетался с рюкзаком. Но уж очень хотелось предстать перед Кэтран в приличном виде, если, конечно, встреча состоится.
Водитель не обманул. Десять минут энергичного хода вывели юношу к деревеньке, стоявшей у истоков реки Серебрянки. Холодные ключи, подпитывающие ее, и дали название деревушке. Юноше хватило одного взгляда на нее, чтобы понять: возможно, когда‑то деревенька, знала лучшие времена, но теперь это одна из вымирающих деревень, которых на Руси развелось превеликое множество. Три десятка неказистых домишек, из которых лишь три‑четыре имели относительно жилой вид. Остальные дома стояли либо с выбитыми стеклами, либо с заколоченными крест‑накрест ставнями. Покосившиеся заборы, упавшие плетни…
– Мрак и запустение, – удрученно вздохнул Денис, – до чего же довели Россию политиканы хреновы! Одно хорошо. С экологией здесь все в порядке. А уж воздух!
Воздух действительно был изумительный. Полуденная июльская жара уже спала, и со стороны речки тянуло вечерней прохладой и духмяным ароматом цветов, которыми были усеяны луга, примыкавшие к опушке леса.
– Ну и где тут у нас дом номер двадцать четыре?
Задача была сложная. Чтобы найти дом с этим номером, требовалась как минимум бригада реставраторов, так как краска на жестяных указателях, приколоченных к бревенчатым стенам домов, давным‑давно облупилась. Юноша неспешным шагом двинулся вдоль узкой улочки, озираясь по сторонам.
– Эй, милок! Это к кому ж ты такой красивый?
Древний дедок был одет явно не по сезону. На нем была серая телогрейка, серые валенки, серая шапка‑ушанка… Наверное, поэтому Дэн его заметил не сразу. Дед практически слился с завалинкой, на которой сидел. Юноша присмотрелся внимательней и увидел, что из‑под шапки вверх поднимались клубы дыма. Крутые ароматы деревенского табака шибанули в нос Дениса, заставив его невольно поморщиться. Дед смолил козью ножку – цигарку, сооруженную из обрывка газеты и ядреного самосада.
– Мне бы дом двадцать четыре найти. Не подскажешь, где это, отец? – вежливо спросил Денис.
– К бабке Ерошке, што ль? – удивился дедок.
– Ну… да, наверное…. – растерялся Денис.
– А хто ж ты ей будешь?
– Друг его внука.
– Вальки, што ль?
– Ну да!
– Брешешь, – уверенно заявил дедок.
– Почему? – не понял юноша.
– Потому што на погосте Ерошка. Померла Валькина бабка. Почитай, уж год как померла. Дом брошенный стоит. Поутру, правда, Валька наведался. Покрутился чуток и обратно в город укатил.
– Вот потому‑то я и здесь, – обрадовался Денис, – он тут в доме бабушки одну очень важную для него вещь забыл. Ну и попросил меня наведаться, забрать. Я все равно по делам мимо проезжал, вот и…
– А‑а‑а… тады понятно. Слышь, милок, хошь совет дам?
– Давай, отец.
– Не ходил бы ты к бабке Ерошке.
– А что так?
– Дык ведьма она была. В ейный дом мы, и когда она жива была, не заходили. А как померла, так там и вовсе жуть началась. По ночам шебуршится кто‑то.
– Я вообще‑то не из пугливых. Ты уж будь другом, отец, в нужный дом пальцем ткни. Вот так туда надо попасть, – чиркнул Денис себя ребром ладони по горлу, – позарез надо! А на чертовщину всякую мне наплевать с высокой колокольни!
– Не из пужливых, значит? – пыхнул дымом старик.
– Не из пугливых.
– Тады ладно. Иди во‑о‑он туда, мил человек, – махнул он вдоль улочки рукой, – последний дом слева. Там Ерошка жила.
– Вы не волнуйтесь, я ничего лишнего оттуда не возьму, – заверил старика Денис.
– Было б чё брать, – захихикал старик, – печку ж ты с собой в город не поташшишь?
– Конечно, нет!
– Главное, смотри шоб тебя там не уташшили.
– Пусть только попробуют.
Денис поблагодарил старика и двинулся в сторону указанного дома. Он ничем не отличался от остальных домов Ключевки. Разве что ставни были не заколочены, хотя вид у хибары был давно уже нежилой. Парень поднялся на крыльцо, тронул рукой дверь. Она оказалась не заперта, и Денис спокойно вошел внутрь.
– И где тут мой дарственный экземпляр?
Юноша начал озираться. В заброшенном доме царил полумрак. Единственным источником освещения были лучики закатного солнца, проникавшие внутрь сквозь щели прикрытых ставнями окон. Это была стандартная русская пятистенка с печкой, занимавшей чуть не четверть дома. Как положено – образа в восточном углу.
– А ведь соврал дедок, – хмыкнул Денис. – Ведьма и образа святых несовместимы. Стоп! – Парень нахмурился, сообразив, что голос старика кого‑то ему напомнил. Попытался вспомнить его лицо, но не смог. Единственное, что держалось в памяти, – густая всклокоченная борода и клубы дыма из‑под шапки. Дэн тряхнул головой. – Чем я занимаюсь? В двух шагах от цели, а меня какие‑то деды волнуют! Ну и где книга? Куда ее Валька задевал?
Денис прошел во вторую комнату. Здесь было немного светлее, так как ставень одного окна был слегка приоткрыт. В центре комнаты стоял стол, накрытый скатертью с бахромой по краям. На столе керосиновая лампа. У окна расположился старый топчан, а у свободной стены… Огромное, чуть не во всю стену, зеркало в резной деревянной оправе впечатляло. Под зеркалом находилась тумбочка с кучей выдвижных ящичков, но на нее Дэн даже не смотрел. Его поразила оправа гигантского зерцала. С обрамления зеркала на юношу мрачно смотрели древние славянские боги, словно спрашивали: кто он такой и по какому праву здесь находится. Вот громовержец Перун, вот Стрибог, вот Дажьбог, а вот… На Дениса с ехидной улыбкой смотрела бородатая физиономия Кузьмича. Именно в таком виде предстал передним ним Велес в райском саду, прежде чем разлучить его с Кэтран.
– И ты тут! – рассердился Денис. – Ну и чего тебе из‑под меня опять надобно?
Резное изображение покровителя скотоводов ответом его не удостоило.
– Правильно. Вот и молчи. И попробуй мне только помешать! – На древнего бога славян Денис был по‑прежнему зол за разлуку с Кэтран и особо с ним не церемонился. – Ну и где книга? – Парень начал озираться.
Книги в комнате не наблюдалось. Скинув с плеча рюкзак на пол рядом со столом, Денис вытащил из кармана мобильник и набрал номер Виола.
– Валька, где твой презент? Куда ты его запрятал? Я что, по всему дому должен его искать? – вместо приветствия заорал он на друга.
– Ты где сейчас находишься?
– В доме твоей бабушки нахожусь.
– Зеркало видишь?
– Вижу.
– Под зеркалом тумбочка. Вот в ней в верхнем ящике…
Денис рванул к тумбочке, выдвинул ящик и извлек из него сверток в красивой подарочной упаковке, перетянутой голубой ленточкой с элегантным бантиком.
– Нашел?
– Нашел. Все, спасибо. Я тебе потом перезвоню. Отбой.
Ден отключил телефон, скинул пиджак, повесил его на спинку стула, стоящего у стола, сел и хотел было начать освобождать подарок от упаковки, но к тому времени уже почти отгорел закат, и в комнате стало так темно, что парню пришлось сначала распахнуть ставни. Затем, решив, что этого недостаточно, Денис зажег лампу, в которой, как ни странно, еще был керосин. Покончив с этим, юноша развязал ленту и извлек книгу. Виол Шеба «Невеста для императора» – прочел он на обложке.
– А почему не ликвидатор первого уровня? – обиделся парень. – И с каких пор я стал императором? Ты что, писака хренов, предков Кэтран укокошил? Если так, то я тебе не завидую. Катька тебе все глазки выцарапает. И никакие запреты на посещение Земли ее не остановят.
Денис открыл книжку на первой странице. Что‑то прошуршало по комнате. Юноша встрепенулся, но в неверном свете керосиновой лампы ничего подозрительного вокруг не заметил.
– Наверное, мыши, – решил Денис и начал читать.
«В некотором царстве, в некотором государстве жил‑был старый вдовец со своей красавицей дочкой…»
– Кажется, Валька на русские народные перешел. Вот артист! – хмыкнул юноша. – Напрямую, внаглую сказки тырит. Не стесняется. И ведь не боится, что в плагиате обвинят. Хоть бы предысторию какую про меня дал. Как я сюда добирался, скажем.
Тут взгляд его упал на номер страницы, и юноша оторопел. Это была далеко не первая страница.
– Что за чертовщина?!!
Денис решительно открыл начало книги, но бумажные листы вывернулись из‑под его пальцев и, прошуршав, вернулись назад.
– Ах, вот даже как! Ну ладно, будь по‑твоему.
«Однако вскоре вдовец женился вновь. Злая мачеха, у которой были свои дочери, невзлюбила падчерицу и взвалила на нее всю тяжелую работу. Она только и думала, как бы несчастную со свету сжить да извести вконец. Однажды послала мачеха…»
– Нет, он что, издевается? – рассердился Денис. – Какая мачеха, что за мачеха? Как я определю, из какой это сказки? Хотя нет, намек есть: это была злая мачеха! Это, конечно, упрощает дело. Ну Валька, ну, конспиратор! И что дальше? – уткнулся он опять в книгу.
«…свою падчерицу в лес за хворостом. Бедная девочка шла по дремучему лесу, испуганно озираясь по сторонам. Еле приметная тропка виляла между огромными деревьями, и ей становилось все страшнее и страшнее. Глазки на ее дебильном личике…»
– Совсем охренел! У главной героини и личико, оказывается, дебильное. Интересно, что это за сказка? Где там у нас злая мачеха гонит падчерицу за хворостом? «Метелица», «Двенадцать месяцев», «Морозко»… нет. Там дело по зиме было, а тут, судя по всему, лето. Ладно, с этим потом. Что там у нас дальше?
«…становились все круглее и круглее от испуга, а голова все глубже вжималась в плечи. Наконец она забралась в такую чащу, что поняла: если пойдет дальше – заблудится окончательно, и тогда она начала собирать сухие ветки, которых в этом буреломе было превеликое множество. Скоро ее работа подошла к концу. Она распрямилась, прижимая к груди охапку хвороста, и вдруг услышала, как за ее спиной тихо треснула сухая ветка. Несчастная девушка вздрогнула, съежилась и застыла, не в силах от ужаса пошевелить ни рукой, ни ногой…»
– Ну вот. Валька вместо нормальных сказок на ужастики переключился, – расстроился Денис, и тут призрачный свет со стороны зеркала заставил парня оторвать глаза от книги и кинуть на него взгляд, – ни фига себе… – По зеркалу пробежали голубые волны, и оно превратилось в гигантский экран. – …Вот это да! – ахнул Дэн.
Объемное изображение стремительно наливалось красками. Чумазая девица с действительно дебильным лицом застыла, судорожно прижав к груди охапку сухих веток.
– Однако… – пораженный парень не сводил глаз с девицы. Она стояла, словно изваяние, хотя легкий ветерок шевелил подол ее серой, замызганной юбки. – Интересно.
Денис почувствовал, что долгожданное возвращение вот‑вот произойдет, поднял с пола рюкзак с подарками для Кэтран, накинул лямку на плечо и вновь начал читать, краем глаза наблюдая за тем, что творится в зеркале бабки Ерошки.
«Бедняжка с трудом преодолела свой страх, медленно повернула голову и увидела прекрасное женское лицо с глазами профессионального убийцы».
Девушка на импровизированном 3D ТВ медленно повернула голову и посмотрела прямо в глаза возникшей за ее спиной Кэтран с уже занесенной для смертельного удара рукой.
– Ты что делаешь, дура?!! – Денис с книгой в руке выскочил из‑за стола, чуть не свалив стул.
Изображение тут же потухло. Перед ним опять было обычное зеркало. И только деревянный Велес на его окантовке, как показалось Денису, ехидно усмехнулся. Юноша подошел к зеркалу поближе, ощупал стеклянную поверхность. Зеркало как зеркало. Ничего особенного. Легкое дуновение за спиной заставило его рывком развернуться и тут же инстинктивно пригнуться, уворачиваясь от летящего в него кинжала.
– Ну ни хрена себе!
Клинок, запущенный нежной ручкой девушки необыкновенной красоты, которая сумела практически бесшумно прокрасться в горницу бабки Ерошки, просвистел над головой Дэна и свободно ушел в зеркало, умудрившись не разбить его.
– Э! Малахольная, ты это кончай! – заволновался Денис, с удивлением глядя на нападавшую.
В дверном проеме стояла знойная красавица востока с голым пупком, в воздушных шароварах и полупрозрачном лифе. Она словно только что сошла со страниц «Сказок 1001 ночи». Каштановые волосы, заплетенные в мелкие тугие косички, тонкие брови, подведенные сурьмой, которые хищными стрелками сходились у переносицы, портя общее впечатление. А еще это впечатление портил очередной кинжал, который она вытаскивала из‑за пояса. Девица зарычала, сделала шаг вперед и метнула смертоносный клинок. От него увернуться было уже невозможно, так как кидала она его практически в упор. Единственное, что успел сделать Денис, это выставить книгу Вальки Шебалина перед собой как щит, что его и спасло. Кинжал пронзил творение друга насквозь и застрял в нем, уткнувшись рукояткой в твердый картонный переплет. Удар был настолько мощный, что парня отбросило спиной прямо в зеркальную поверхность, тут же замерцавшую призрачными всполохами. Дэн частично погрузился в пульсирующее марево, но чисто автоматически, сопротивляясь, он выпустил книгу и вцепился в деревянную раму зеркала. Незнакомка холодно улыбнулась. В ее руке появился еще один кинжал. Она шагнула вперед, занесла руку, и… тело ее содрогнулось, словно от удара, нанесенного кем‑то сзади. Глаза ее удивленно расширились, и тут деревянная рама зеркала хрустнула под руками Дениса, и его всосало внутрь голубого марева, завертев в мощном магическом вихре…

1

Вихрь вышвырнул Дениса на опушку леса, и он с размаху шлепнулся пятой точкой о землю.
– У, ё‑моё! – взвыл парень, хватаясь за пострадавшее место, и тут же откатился в сторону, выворачиваясь из‑под копыт лошадей, тянувших за собой карету, которая, как назло, именно в этот момент выезжала из леса. Рюкзак, слетев с плеча, плюхнулся в нескольких метрах от Дэна.
Кучер резко натянул поводья, заставив захрипеть лошадей. Карета остановилась.
– Куды, твою мать, под колеса прешьси?!! Не видишь, блаародные едуть! – заорал извозчик и, взмахнув кнутом, попытался огреть им Дениса по спине.
Ой, напрасно он это сделал! Парень сумел не только увернуться, но и удачно схватил конец кнута. Мощный рывок сорвал извозчика с козел и отбросил в придорожные кусты. Дэн поднялся, перехватил кнут за рукоять, чтоб продолжить экзекуцию, но острый расщеп обломка деревянной рамы зеркала, оказавшийся между кнутовищем и его ладонью, заставил парня выругаться и выпустить орудие несостоявшейся экзекуции. Он посмотрел на обломок рамы – резная физиономия Велеса весело смотрела ему в глаза.
– Гад ты, – попенял Денис, – но все равно спасибо. Не знаю, благодаря или вопреки твоим усилиям, но я, кажется, на месте.
С этими словами он решительно затолкал идола в кармашек слегка помятой жилетки и снова поднял кнут с земли.
– В чем дело? Почему стоим?
Первой из кареты показалась щегольская шляпа, украшенная фазаньим пером, затем появился ее обладатель – щуплый господин в роскошном камзоле. Господин уставился на поигрывающего кнутом Дениса, и глаза его расширились в радостном изумлении.
– Шеф! Ты ли это?!!
– Шарль, – заорал Денис, бросился вперед, сграбастал друга и начал тискать его в своих объятиях. – Вот это встреча!
– Да тише ты, – простонал Шарль, ребра которого затрещали, и воровато стрельнул глазами в сторону кустов, где еще ворочался оглушенный падением кучер. – Я здесь Алекс, – прошептал он. – А как ты мое настоящее имя узнал?
– Для ликвидатора моего уровня это пара пустяков, – рассмеялся Денис. – А ты что, опять в подполье ушел? Что за конспирация?
– Никакой конспирации. Просто мне это имя удачу принесло. Вот я и попросил оформить документы на Алекса, когда Гольбер меня сюда послал.
– Давай‑ка поподробней. Кто послал, когда послал, куда послал, в каком качестве и зачем послал?
– Гольбер послал, недавно послал, сюда послал… – начал было отчитываться Алекс, но, увидев выразительный взгляд Дениса, сообразил, что информацию надо дополнительно разжевать. – Понимаешь, я ж за это время стал дипломированным юристом. Ну батюшка и пристроил меня адвокатом при министре финансов Гольбере. Он, как мою первую сказку прочитал, большим доверием ко мне проникся, а уж от «Синей Бороды» просто в восторге был. Только ему не понравилось, что в конце я его замочил. По‑моему, у него какие‑то проблемы с женщинами, – задумчиво сказал Алекс, – очень за Синюю Бороду расстраивался.
– Ты ближе к делу давай, – одернул увлекшегося друга Денис.
– Ну если ближе, то решил он назначить меня своим первым приказчиком, да еще и новые сказки потребовал. Какие сказки, говорю? Дыхнуть некогда. Ну он вошел в мое положение и отправил в Данию…
– Куда? – не понял Денис.
– Сюда, – пожал плечами Алекс, – в Данию. Секретарем при дипломатическом посольстве нашего короля. Документы по моей просьбе на имя Алекса оформил. Езжай, говорит, и без новой сказки не возвращайся. Работой тебя перегружать не будут. Я распоряжусь. А секретарского жалованья тебе хватит, чтобы ни в чем себе не отказывать.
– Короче, ты здесь в творческой командировке, – одобрительно хмыкнул Денис. – Молодец, неплохо устроился. И как идет процесс? Много сказок накропал?
– Плохо, – сразу загрустил Алекс, – ни одного достойного сюжета вокруг. Опять же скукотища здесь!
Денис внезапно рассмеялся.
– Ты чего? – не понял причины веселья Алекс.
– Да вот вспомнил, как ты у меня киллером подрабатывал.
– Да… были времена. – Глаза секретаря замаслились, а затем вспыхнули фанатичным огнем. – Ты знаешь, я такую интересную штуку к аркебузе приспособил. Бьет теперь без промаха! Пойдем, покажу! – потащил он Дениса в карету.
Из кустов вылез кучер, потряс головой.
– Ну чего глаза выпучил? – прикрикнул на него Алекс. – Что ж ты за кучер, если на козлах усидеть не можешь? Быстро на свое рабочее место и жди!
Кучер опасливо покосился на кнут в руке Дениса. Парень усмехнулся.
– Держи свое орудие производства, – кинул он ему кнут, – и в следующий раз думай, прежде чем на людей его поднимать.
– Он что, тебя кнутом? – возмутился Алекс.
– Я думаю, он больше не будет, – успокоил друга Денис, поднимая с земли рюкзак, на мгновение задумался, а затем решительно сдернул с шеи медальон и начал заталкивать его в карман рюкзака. Раз он уже здесь, то надобность в рогах Темного Мастера отпала.
– Чего прячем? – полюбопытствовал Алекс, наблюдая за упаковкой.
– Долго рассказывать. И вообще – меньше знаешь, крепче спишь, – пробормотал Денис. – Давай, показывай свою штуковину.
Кучер вполз обратно на козлы, а друзья забрались в карету. Первое, что бросилось в глаза Денису, – несколько бочонков с порохом под сиденьями.
– Гениально, – изрек он, – одна искра – и мы на небесах.
В углу кареты стояла тренога, используемая в качестве подставки для огнестрельного оружия, рядом с нею дулом вверх пристроилась огромная аркебуза, а на полу под ногами лежал длинный продолговатый ящик, который Алекс немедленно начал потрошить.
– Ого! – присвистнул Денис при виде извлеченной оттуда подзорной трубы. – Это тебе зачем? Горных козлов высматривать? Так тут вроде гор нет.
– Ничего ты не понимаешь, – пропыхтел Алекс, прилаживая трубу к аркебузе, – это я изобрел оптический прицел. Бьет тютелька в тютельку. Точность обалденная!
– Стоп, а откуда ты едешь? – насторожился Денис.
– Из леса я, из леса. – Секретарь королевского посольства любовно погладил зарубки на прикладе. – Хорошо, что в этом диком королевстве от столицы до него рукой подать.
Топот снаружи заставил обоих насторожиться. Денис высунул голову из кареты.
– Кто там? – нервно спросил Алекс.
– Судя по одежде и вооружению, королевская стража. Человек десять едет.
– Принесла нелегкая!
Алекс извлек из‑под сиденья какие‑то тряпки и начал торопливо маскировать ими охотничьи принадлежности.
– Та‑а‑ак… – протянул Денис, – и на кого ж ты в этом лесу охотился?
– Тише ты! – зашипел Алекс и поспешил выйти из кареты.
Следом за ним вышел и Денис, решив на всякий случай оставить рюкзак в карете.
– Стоять! Кто такие? – грозно спросил лейтенант, возглавлявший отряд.
Карету со всех сторон окружили всадники. Алекс снял шляпу.
– О! Господин секретарь! – тут же узнал его лейтенант. – Вы откуда?
– Из лесу, Ганс, – честно признался Алекс.
– Как неосторожно! А это кто с вами?
– Мой друг.
– Понятно. Забавный на нем наряд.
– Так иностранец же, – заволновался Алекс.
– Понятно, – повторил лейтенант. – Ничего подозрительного в лесу не видели?
– Нет, а что такое?
– На королевского лесничего барона фон Дендри только что покушение было. Он ездил осматривать лесные угодья, чтобы выбрать место для королевской охоты, и в него опять стреляли. Разве вы не слышали, что разбойники в лесу появились?
– Нет, – пролепетал Алекс.
– Ну так знайте. Места здесь теперь небезопасные. Да, – словно только сейчас вспомнив, воскликнул Ганс, – я слышал, вы тоже приглашены на королевский бал?
– Приглашен. А вы откуда знаете? – обрадовался секретарь перемене темы беседы.
– Меня назначили начальником охраны его величества на королевском балу, – гордо сказал лейтенант. Чувствовалось, что он горел желанием сообщать эту новость всем встречным и поперечным. Его буквально распирало от гордости. – Так что списки всех приглашенных проходят через меня.
– Поздравляю. А что стало с вашим предшественником? Подал в отставку? – полюбопытствовал Алекс.
– Нет. Опять козла прозевал. Такая вредная скотина! На нем уже шестой начальник стражи погорел. Как бы и мне с ним не залететь. Ну ладно, это уже мои проблемы. До свидания, господин секретарь. До встречи на балу.
Офицер отдал честь и направил коня в чащу леса. Отряд последовал за ним. Как только они исчезли за деревьями, Денис бесцеремонно взял за шкирку Алекса и оттащил его в сторону, подальше от кареты. Кучер со своего насеста испуганно проводил ликвидатора глазами. Как только они удалился на безопасное от подслушивания расстояние, Дэн немедленно приступил к допросу:
– Так, колись быстро, киллер недоделанный, чем тебе барон не угодил?
– Да не я это!
– А ну в глаза мне смотреть! И не врать! А то я не видел зарубки на прикладе. Целых шесть штук! Нет, шесть с половиной. Одна зарубка какая‑то маленькая. Быстро отвечай: на кого охотимся, кто заказал?
– Вообще‑то я охочусь на кабанов, – испуганно пискнул Алекс.
– А‑а‑а… – сразу успокоился Денис, – так эти зарубки означают шесть кабанов?
– Нет, – удрученно вздохнул Алекс, – это шесть медведей.
– Это как? – оторопел юноша.
– Да так как‑то само собой получается. Вижу дуб, под ним кабан, рядом малинник, в нем медведь. Я в кабана бах! Медведь брыкс! А потом я все подхватываю и от кабана удираю. Стрелять‑то уже нечем. Аркебуза так долго перезаряжается!
– Стоп! Тогда при чем здесь барон?
– Так медведи‑то в лесу уже кончились, а вот барон, сволочь, все время лезет куда не надо. Все за какими‑то браконьерами охотится. Но до чего же шустрый! Постоянно уворачивается гад!
– Тьфу! – сплюнул Денис. – Господи, какого монстра я воспитал. Так, снайпер недоделанный, если я еще раз увижу тебя с ружьем…
– С чем?
– С аркебузой, – поправился ликвидатор, – то пеняй…
Денис замер, увидев бредущую в сторону леса по дорожке девушку, и отпустил ворот камзола секретаря. Алекс проследил за ее взглядом.
– Ты что, ее знаешь? – спросил он.
Чумазая девица в сером грязном платье осторожно обошла карету, скользнула пустыми, ничего не выражающими глазами по Алексу с Денисом, шмыгнула носом, утерла сопли рукавом и продолжила свой путь.
– Видел, но нас еще друг другу не представляли, – уклончиво откликнулся Денис. – А ты ее знаешь?
– Знаю. Бедняжка. Это дочь этого… – Алекс замялся.
– Кого этого?
– Ну того, который здорово уворачивается. Барона фон Дендри.
– Быстро мне все данные на нее, – потребовал Денис.
– Ангелика фон Дендри. Дочь барона от первого брака, – начал сливать данные Алекс. – Говорят, очень красивая была, потом барон на одной вдовушке женился, и ее как подменили.
– Да если ее от грязи да соплей отмыть, то она и сейчас будет очень даже ничего, – пробормотал Денис.
– Это да. Ну короче, с тех пор, как папаша ее повторно женился, она то ли умом повредилась, то ли еще чего. Кое‑кто при дворе поговаривает, что это мачехи рук дело, и знаешь, я им верю. Видал я Ребекку. Та еще мегера! И дочки ее Ашхен и Белинда ей под стать. Ульрих, папаша Ангелики, надо сказать, порядочный тюфяк. Они на его родную дочку всю черную работу взвалили, чтоб на слуг не тратиться, а он и слова поперек пикнуть не смеет. Ангелика и спит сейчас, говорят, не на постели, а как собачка у порога, а то и просто около печки в золе.
– В золе, говоришь? – расплылся Денис.
– Ну да. А что?
– Ты, кажется, жаловался, что у тебя нет сюжета для новой сказки?
– Жаловался. Нет.
– Будет.
– Давай!
– Запоминай название. Золушка.
– Ну вот. А говорил, тебе ее не представляли. Ее так и называть стали – Золушка. Ладно, запомнил. Золушка. И что дальше?
– Что будет дальше, одному Господу Богу известно. Ты где остановился?
– В «Королевской Лилии». Самый лучший постоялый двор Копенгагена, – гордо ответствовал Алекс. – Неподалеку от дворца. Я там целых две комнаты снял. Одну под спальню, другую под кабинет.
– Тоже мне – секретарь, – презрительно фыркнул Денис.
– Так это ж на первое время, – начал оправдываться Алекс. – Я здесь три недели всего. Вот скоро жалование получу и сразу отдельный домик себе сниму.
– Ладно, дуй в свою таверну…
– Постоялый двор.
– Да мне без разницы! – заволновался Денис, видя, что серое платье Ангелики фон Дендри уже скрывается за деревьями. – Дуй туда и жди меня.
– А ты куда?
– А я главную героиню твоей сказки спасать буду. Что‑то мне говорит, что ее сейчас конкретно мочить будут!
Не утруждая себя дальнейшими разъяснениями, Денис подтолкнул друга к карете, а сам рванул вслед за Золушкой, пока она окончательно не исчезла из виду, радуясь, что в этом мире в данный момент день, а не ночь и у него есть все шансы не потерять убогую в темноте.

2

Денис крался за юной баронессой, настороженно озираясь по сторонам. Он понял, что его выбросило в этот мир незадолго до покушения на Золушку, и теперь его задача была спасти несчастную от нападения Кэтран. Кэтран… что это на нее нашло? Совсем распустился тут без него народ. Ничего, он здесь наведет порядок!
Тем временем Золушка уже забрела в бурелом. Точно такой же, который Денис видел в зеркале бабки Ерошки. Лес здесь был такой густой, что солнечные лучи с трудом пробивались сквозь кроны деревьев. Судя по всему, ей было очень страшно. Голова юной баронессы вжалась в плечи. Собрав остатки мужества, девушка склонилась над землей и начала собирать хворост. Юноша спрятался за широким стволом столетнего дуба шагах в пяти от убогой. Следить за нею было легко. Реакция у несчастной была замедленна, и двигалась она, точно сомнамбула. Золушка распрямилась, прижимая к груди охапку хвороста. Денис приготовился к прыжку. Именно в этот момент, если верить тому, что показало зеркало, должна была появиться Кэтран. Зеркало не подвело. За спиной Ангелики фон Дендри замерцал портал, и из него мягко выпрыгнула принцесса в зеленом охотничьем костюме. Как ни рад Денис был видеть свою вздорную, но горячо любимую начальницу, в данный момент было не до сантиментов, а потому через мгновение она уже трепыхалась в его объятиях. Юноша зажал ей рот и затащил девицу за дерево, пока она не совершила непоправимое.
Так как напал он со спины, Кэтран, естественно, не могла видеть своего обидчика, а потому сопротивлялась отчаянно, от неожиданности напрочь забыв о своем главном оружии – магии. Агрессивная девица с размаху воткнула юноше свой острый локоток в живот, вонзила зубки в его ладонь и, как только объятия бедолаги невольно разжались, ловко вывернулась и с разворота нанесла удар. В последний момент узнав нападавшего, Кэтран попыталась его смягчить, но и того, что парень получил, хватило, чтобы он начал оседать. Удар был профессиональный! Кэт подхватила падающее тело. Под ее ногой хрустнула ветка. Принцесса, выпучив глаза, смотрела на Дениса, ловящего широко открытым ртом воздух. Но он тоже был профессионал, а потому быстро пришел в себя, вновь твердо встал на ноги и, не дожидаясь, когда она начнет громко проявлять свои чувства, поспешно заткнул ей рот страстным поцелуем. Треск сухой ветки заставил бедную Золушку вздрогнуть и медленно повернуть голову. Не обнаружив за спиной ничего страшного, девица тем не менее решила, что приключений в лесу на нее сегодня хватит, и направилась в обратный путь, судорожно прижимая к груди свою ношу.
Ден специально затягивал поцелуй, чтобы дать возможность Золушке удалиться на безопасное расстояние, и оторвался от Кэтран, лишь когда почувствовал, что у нее в груди начал заканчиваться воздух.
– Ты… – выдавила с трудом отдышавшаяся Кэтран.
– Я! – радостно кивнул Денис и тут же схлопотал пощечину.
– Ты! Где тебя столько времени носило? Я тебя так ждала!
– Кать, да ты чё? – опешил юноша.
– Я столько слез пролила! – Из глаз Кэтран брызнули слезы, и, к ужасу Дениса, в руке появился кинжал. – Да я тебя, гада…
– Э! – отпрыгнул в сторону Денис. – Ты с ножичком поосторожней.
Девушка недоуменно посмотрела на нож в своих руках и, опомнившись, откинула его в сторону.
– Ну вы даете! – облегченно выдохнул Денис. – Какие‑то у вас дурные наклонности. Что у тебя, что у этой…
Юноша имел в виду восточную красавицу, совсем недавно метавшую в него кинжалы, но слишком поздно сообразил, что ляпнул это, не подумав, так как Кэт поняла его иначе.
– Ах, у тебя еще и «эта» появилась! – Кулачки Кэтран застучали по его груди. – Я все королевства… я папу с мамой на уши поставила, а он с другой где‑то шлялся целый год! Да я тебя сейчас своими руками убью!
– Зачем? Я ж тогда помру. И что ты тогда будешь делать? – Денис не знал – смеяться или плакать, и все норовил ласково прижать к себе бушующую Кэтран.
– Закопаю, чтоб знать, где плакать над твоей могилкой!
– Странная логика.
– Кто она? – требовательно спросила Кэтран.
– В упор не знаю, – честно признался Денис, – увидел ножичек в твоих руках и вспомнил про нее. Представляешь, буквально полчаса назад одна девица с голым пупком проверяла на мне заточку своих кинжалов. – Увидев тревожный блеск в глазах Кэтран, юноша понял, что его ненаглядная готова к конструктивному диалогу, сумел подтянуть гибкое тело принцессы Геи к себе поближе и ласково поцеловал ее в курносый носик. – Но я даже благодарен ей за это. Именно из‑за этой малахольной я сумел прорваться сюда.
Кэтран судорожно всхлипнула и прижалась к его груди.
– Рассказывай.
Денис рассказал все без утайки. И как воевал с Валькой Шебалиным, и как тренировался, пока тот писал свою книгу, и про загадочное нападение неизвестной девицы, и как эффектно вылетел в этот мир… Дальше продолжить он не смог, так как преисполненная раскаяния Кэтран начал покрывать его лицо страстными поцелуями. Однако надолго ее не хватило. Какая‑то мысль вновь затуманила ее чело.
– А тут ты что делал? За этой девчонкой шел?
– Ну… в общем да.
– Значит, императорская дочка тебя не устраивает. На простушек потянуло, – вновь начала закипать Кэтран.
– Подожди. Я тебе сейчас все объясню. Во‑первых, она не простушка, а баронесса… – Денис сегодня явно тупил.
– Ах, бароне‑э‑эсса…
Юноша наконец рассердился и так тряхнул принцессу за плечи, что у нее клацнули зубы.
– Хватит дурить! – Девушка замерла с выпученными глазами. – Я кому только что рассказывал, что видел ее в зеркале? Пушкину? И то, как ты ее грохнуть приготовилась, – тоже видел. Потому, как заметил эту простушку здесь, сразу за ней рванул, чтобы выйти на тебя.
– На меня? – пробормотала Кэтран.
– На тебя. И перехватить, пока ты ее не грохнула. А теперь я хотел бы знать за что? Катька, что происходит? Знаешь, для меня женщины, старики и дети святы. Женщин, я вообще считаю, бить нельзя даже цветами, а ты… быстро рассказывай, чем она тебе насолила?
– Ты что думал, я ее убить хотела?
– Очень было похоже на то.
– Болван! Я ее оглушить хотела. Забыл, что я ликвидатор? У меня задание новое, а ты мне его сорвал!
– Ничего себе задание. У девчушки и так с головой не все в порядке, а ты по больному месту добавлять!
– Ничего ты не понимаешь! На маму покушение готовится!
– Чью маму? – опешил Денис.
– Мою.
– Бред. На папу, я бы понял. Император все‑таки, а при чем здесь твоя мама?
– При том. Я даже название тайной операции Темного Мастера знаю. «Невеста для Императора». Откуда у папы при живой маме невеста появится, ты не задумывался?
– Ну Валька! Ну кореш! Ну гад! – рассвирепел Денис. – Писака хренов! Вернусь – прибью!
– А если вместе вернемся, то я добавлю, – пообещала Кэтран.
– Идет. Слушай, а откуда ты про эту операцию узнала?
– Да, понимаешь, я в академии с одной подругой училась. Тоже была неплохим ликвидатором…
– От скромности ты не помрешь, – хмыкнул Денис. – И что дальше?
– После академии ее в одной из стычек с демонами хорошо по головушке приголубили. Ликвидатором она после этого стала паршивым, зато пробивать ее стало на пророчества всякие, предсказания. Туману в них – жуть! Все мозги свихнешь, пока до сути доберешься.
– Да… в моем мире такие тоже встречаются. Нострадамус, Вольф Мессинг… ну, Вольф‑то конкретный пацан. Будет так‑то и так‑то, и все в точку, а Нострадамус такого понаписал, что исследователи до сих пор репы чешут, вникают в его откровения. Как правило, начинают понимать, о чем речь, когда предсказания уже сбываются.
– Вот и тут то же самое. Из‑за нее при академии целый отдел создали. Кто‑то вспомнил, что она предсказала как‑то твое появление в академии, вместе со мной. Ну помнишь, как мы эффектно в кабинете ректора появились?
– На письменном столе, – облизнулся Денис, – ты была так прекрасна в наряде из собственной кожи!
Юноша схлопотал от Кэтран ласковый подзатыльник.
– Вот они и начали после твоего исчезновения ее бред расшифровывать. Я настояла. Правда, отдел потом расформировали, решив, что она из себя предсказательницу просто корчит, чтобы весу себе придать. В чем‑то, может, они и правы. Играла. Голос заунывный, ужасы всем подряд пророчит. А все равно они дураки! За нею днем и ночью наблюдать надо было. Я вот настоящее предсказание услышала. Жуть!
– Как твою подругу зовут?
– Сивилла.
– Опаньки! – оживился Денис. – Она случайно не сутулая?
– Сутулая.
– В очках?
– В очках. У нее после той травмы зрение село.
– И всем подряд трагическим голосом предсказывает смерть и прочие ужасы, а когда говорит истинные предсказания, у нее меняется голос. Таким жутковатым становится, трубным, словно мужик с дикого перепоя сипит. И как загнет, так хоть стой, хоть падай. А потом ни хрена не помнит, что напророчила. Верно?
– Верно. Откуда ты ее знаешь? – начала теребить Дениса Кэтран. – Это твой Валька про нее написал?
– Нет. Про нее Джоанна Роулинг написала. Не о том речь. Так что там твоя Сивилла предсказала?
– Предсказала, что в измерении, где я Красную Шапочку изображала…
– …а я был ликвидатором нулевого уровня, – вставил Денис.
– Ты и в других измерениях был нулевым, – фыркнула девица, – за исключением разве что райского сада. Однако могу поздравить. Тебе присвоили звание ликвидатора первого уровня.
– Требую награды. Целуй меня в щечку.
– Я лучше в лобик. Звание присвоено посмертно.
Кэтран подтянулась на носках, пытаясь дотянуться до его лба. Денис подхватил ее за талию, приподнял, впился губами в ее уста, и они сразу забыли о предмете разговора. Когда влюбленные сумели оторваться друг от друга, юноша с деланой обидой поинтересовался:
– Неужели все мои подвиги только повышением звания отметили?
– Ну что ты! Ты у нас теперь герой. Портрет на самом видном месте в академии вывешен.
– Это утешает.
– Еще за доблесть и отвагу при спасении… как ты думаешь кого?
– Понятия не имею, – соврал Денис.
– Меня родной. Единственной наследницы престола. Так вот, за меня тебе указом императора титул графа присвоен. Граф Денис Колоброд! Звучит?
– Звучит. Мерси папаше. Это уже что‑то! А почему не граф Денис де Колоброд?
– Потому что титул тебе посмертно присвоили, и у нас нет земельного надела с таким названием. Так что ты безземельный граф. Да и много ли надо земли покойнику? Два на полтора!
– Тьфу! А я уж размечтался, как на конюшне буду нерадивых слуг пороть…
– Какие мы страшные!
– …и до служанок домогаться!
Ден тут же схлопотал от Кэтран уже не ласковый подзатыльник, посмотрел в ее о‑о‑очень «ласковые» глаза и понял: на эту тему лучше не шутить.
– Виноват! Был не прав! Исправлюсь! Больше не повторится! – Юноша на мгновение вытянулся перед девушкой по стойке смирно, а потом вновь сграбастал ее в объятия. – Катька, предлагаю все забыть и начать с чистого листа, – чмокнул он девушку в носик. – Готов оказать посильную помощь. Так что там твоя Сивилла напророчила?
– Что Темный Мастер жаждет реванша за свои обломанные рога и начинает операцию «Невеста для императора», которая начнется прямо здесь, в одиннадцатом измерении. И ключевой фигурой в этой операции является баронесса Ангелика фон Дендри. И что кто‑то из окружения барона связан с Темным Мастером. Вот я и решила эту девицу отсюда изъять и побеседовать по душам тет‑а‑тет. А ты, гад, мне помешал! А раз помешал, то теперь и исправляй!
– Стоп! – оборвал ее Денис. – Если это так, то почему тут не крутится толпа ликвидаторов? Дело‑то серьезное. Почему ты здесь одна?
Кэтран замялась.
– Да понимаешь, когда я о ее предсказании рассказала, мне не очень сильно поверили. Во‑первых, кроме меня его никто не слышал, а во‑вторых, сюда, в одиннадцатое измерение, после наших приключений послали около сотни ликвидаторов. Они здесь зачистили всех, кто был посильнее, а остальную нечисть поставили на учет, и они обязаны каждый шабаш регистрироваться. Поэтому мне никто и не поверил. Так что я здесь по собственной инициативе, так сказать. Да, кстати. Тот дедок в райском саду, Кузьмич… ты его еще Велесом называл. Он что‑то про зеркало говорил.
– Было дело.
– А еще он говорил, что ты в зеркало вроде как глянул и силу чуть не божественную получил. Так почему ж ты целый год вернуться не мог?
– Катька! Ну ты же знаешь, что в моем мире магия не действует!
– Зато в этом действует. Так, быстро щелкнул пальчиками – и эту баронессу сюда! Надо с ней разобраться.
– Кать, не дури. Если во мне такие силы, то я щелкну, и маленький армагедец устрою. Будем сидеть тут на обгорелых пеньках.
– А мы с маленького начнем. – Кэтран выскользнула из объятий Дениса, подняла с земли сухую ветку. – На. Попробуй ее поджечь.
Юноша взял ветку, повертел ее в руке.
– Спичек нет. Я не курю.
– Хватит дурью маяться. Магией поджигай.
Денис на всякий случай воткнул ветку в землю, отошел от нее на пару шагов, сосредоточился и сделал в ее сторону пасс. На кончике ветки на мгновение мелькнула искорка. Одновременно с этим что‑то шевельнулось в кармашке его жилета. Денис выудил оттуда обломок рамы зеркала и уставился на него. Велес ехидно смотрел на юношу, показывая кукиш, в который сложились деревянные пальцы древнего славянского бога.
– Что такое? – встревоженно спросил Кэтран.
– Да мне тут один товарищ намекнул, что вот тебе, а не магия!
Денис показал дулю Велеса Кэтран, и что интересно, это ее почему‑то обрадовало.
– Так ты, значит, так и остался ликвидатором нулевого уровня?
– Выходит так.
– Тогда все, что было раньше, остается в силе! – азартно потерла ладошки девушка. – Я твой куратор. Начальник мобильной группы. А ты мой подчиненный.
– А это ничего, что я уже граф?
– А я принцесса. Ну и что? Ты в первую очередь стажер, чей магический уровень я, как твой куратор, должна подтянуть до хотя бы незаслуженно присвоенного тебе первого уровня. И этого приказа еще никто не отменял. Да, и данной мне властью понижаю твой уровень до прежнего нулевого.
– Ладно, уговорила. Жду первого ЦУ, – легко согласился Денис, вновь шутливо вытягиваясь в струнку.
– Я так понимаю, презренного металла у тебя с собой, как всегда, нет?
– Правильно понимаешь. Нам, графьям, везде неограниченный кредит…
– Заткни фонтан, – ласково попросила Кэтран, извлекла из складок платья увесистый кошель и начала в нем ковыряться.
– Сколько су на этот раз ссудишь? – поинтересовался Денис.
– Нисколько. У меня тут алмазы. Они компактнее. Это гораздо удобнее в пути. Вот тебе самый маленький…
– Жадина! – Денис принял из ручек Кэтран самый маленький алмаз. – Ну ни фига себе маленький!
Алмаз тянул как минимум на пятьдесят карат.
– Вон в той стороне, – указала ручкой Кэтран, – дорога. Она выведет тебя из леса и приведет в город. Копенгаген. Столица Дании. Это недалеко. Всего две версты пешком. Продашь камень какому‑нибудь ювелиру или обменяешь на местную валюту в лавке менял и снимешь два номера на постоялом дворе. Только не шикуй. Выбирай самый дешевый, чтобы в глаза не бросаться… хотя ты такое чучело в этом костюме, – фыркнула она, кинув взгляд на неполную тройку Дениса.
– Да ты чё, – обиделся юноша, – самый модняцкий прикид на Земле.
– Ну на Земле, может, и модняцкий, а здесь так не одеваются.
– Ты в этом уверена? – хмыкнул Денис. – Если рядом Копенгаген, то мой жилет здесь более уместен, чем твой охотничий костюм. Ты сама‑то в Дании хоть раз была?
– Нет… – в голосе Кэтран появилось сомнение.
– С тобой все ясно. Плохо готовитесь к операции, мадмуазель. Предлагаю по‑быстрому сгонять к портняжкам. Я лично займусь твоим туалетом.
– С этим я как‑нибудь сама разберусь, – поджала губки Кэтран. – Твоя задачка – найти подходящий постоялый двор…
– Чего его искать? В «Королевской Лилии» поселимся.
– Ты что, в Копенгагене уже был?
– Ни разу в жизни. Но в отличие от тебя я хорошо готовился, – вовсю блефовал Денис, – информацию собирал…
– Об этом потом. Мне не нравится название постоялого двора. Что‑то очень подозрительно оно звучит. Надеюсь, заведение скромное?
– Не волнуйся. Натуральный клоповник. Одна шушера собирается! Головорезы всякие, а недавно вот киллер один туда подселился. Шесть с половиной зарубок на прикладе. Профессионал экстракласса. Зверь, а не человек!
– Ты это серьезно?
– Катюх, отвечаю!
– Это неспроста. Киллер… выходит, права была Сивилла. Что‑то здесь затевается. Не, пожалуй, нам и впрямь стоит поселиться в этой «Королевской Лилии», обстановку разведать. Слушай, а ты не врешь?
– Ну что ты, Катенька. Когда я тебя обманывал? Ты же меня знаешь!
– Потому и спрашиваю, что знаю.
– Кэтран, слово даю, там одни уроды! Не физические, так моральные. Да что мы тут в этом буреломе топчемся? Пошли прямо туда, и ты сама на месте в этом убедишься.
– Нет, пойдешь туда ты. Снимешь два номера и будешь меня ждать.
– Не понял, а ты куда?
– Исправлять твои ошибки. Попробую эту баронессу по пути перехватить. Главное, чтоб она до своего замка не успела добраться. На ее папашу недавно еще одно покушение было. Если он запрется в замке со своими чадами и домочадцами, их оттуда потом не выкуришь.
– Катюша, – расстроился Денис, – мы год не виделись, только встретились, а ты сразу в бега. Пойдем вместе ее ловить.
– Ну уж нет уж. В тебе сейчас снова заговорит альтруист, и я эту дурочку опять упущу. Не до сантиментов сейчас. На мою маму готовится покушение. Так что двигай в столицу, снимай номер и жди меня. А я пока попробую решить эту проблему своими методами.
С этими словами Кэтран выудила из‑за ворота своего зеленого охотничьего костюма транслятор на золотой цепочке, замаскированный под амулет, – главный магический помощник любого ликвидатора, отбарабанила пальчиками по нему условный код и растворилась в воздухе.

3

В город Денис проник достаточно просто. К счастью, местные органы власти своей властью не злоупотребляли, и городская стража честно брала въездную пошлину, а не входную. Юноша прибыл в Копенгаген на своих двоих, а потому это не стоило ему ни гроша. Его экстравагантный для этих мест костюм, правда, не мог не привлечь внимания стражи. В принципе, местные жители мужского пола тоже носили жилетки, но совершенно другого покроя. Да и отутюженные, хотя и слегка помятые брюки юноши отличалась от нарядов местных жителей. Мужчины здесь предпочитали бриджи песочного цвета, жилеты‑безрукавки поверх белых рубашек и шерстяные красные шапочки на голове.
– Иностранец? – поинтересовался сержант, отвечавший за охрану городских ворот, окидывая ладную фигуру юноши подозрительным взглядом.
– Вы очень проницательны, – доброжелательно откликнулся Денис.
– Забавный на вас наряд.
– Последний писк французской моды, – внушительно сказал юноша. – Вы что, не видите – я прямо из Парижу! Над этой моделью работали лучшие мастера от Кардена и Версачи.
Сержант похлопал глазами и на всякий случай проводил Дениса поклоном в спину, хотя впервые слышал и про Кардена, и про Версачи. А юноша, приметив характерную вывеску, изображавшую денежный мешок, уже устремился к лавке менял, которая, как и положено, располагалась неподалеку от городских ворот. Уже у самого входа в нее Денис вынужден был шарахнуться в сторону, чтобы не быть затоптанным всадниками, вынырнувшими из ближайшего проулка.
– Сержант, прикрыть ворота! – орал на скаку возглавлявший отряд лейтенант. – Всех впускать, никого не выпускать!
Чудом увернувшийся Денис все же поскользнулся на огрызке яблока и грохнулся на булыжную мостовую. Упал на удивление непрофессионально: наполовину на бок, наполовину на спину. Хватило опыта лишь не выставить локти, однако довольно чувствительно приложился о камни не только левым плечом, но и затылком.
– Черт побери! – прорычал он, хватаясь за ушибленное плечо.
Голова от полученного удара гудела, как церковный колокол, но все же была цела.
Охранники лавки переглянулись и бросились к нему на помощь.
– Достаточно натурально, но не совсем, – прошептал один из них.
– Сделайте вид, что вам совсем плохо, – посоветовал другой.
С этими словами они подхватили оторопевшего Дениса под белы ручки, подняли и затащили в лавку.
– Это кто? – уставился через прилавок на юношу хозяин – пухленький мужичок с окладистой бородкой.
– Тот, кого мы ждем, – успокоил его первый охранник, – упал, пароль сказал. Все как положено.
– Быстро его в подсобку, – распорядился хозяин, откидывая крышку прилавка.
Дениса затащили в подсобное помещение, усадили на топчан и начали наворачивать ему на руку прямо поверх рукава рубашки бинты. Ликвидатор нулевого уровня вследствие удара соображал еще плохо, а потому покорно терпел. Ему почему‑то казалось, что он оказался в обычном травмпункте при местной больнице, и наивно удивлялся: почему на санитарах и докторах отсутствуют белые халаты. Опомнился он, да и то не до конца, только когда в эти бинты вышибалы начали закатывать брошки, ожерелья, сережки и прочие драгоценные цацки. Одно брильянтовое колье было инкрустировано такими крупными алмазами, что глаза юноши полезли на лоб. Через несколько минут рука увеличилась в объеме раза в три, и, чтоб она не слишком оттягивала и без того пострадавшее плечо, ее подвесили на перевязь, сооруженную все из тех же бинтов и марлевых повязок.
– А теперь встали, уважаемый.
Денис послушно поднялся и, болезненно сморщившись, застонал. Перед глазами еще плыл туман, перетянутая драгоценностями рука болела немилосердно. Похоже, ребята перестарались и слегка перетянули повязку.
– Очень натурально, – одобрил хозяин лавки, – никто не догадается. Ну все, уважаемый, дальше что делать – вы знаете.
Денис покорно кивнул. Его отсутствующий взгляд слегка встревожил менялу.
– Пароль помните?
– А как же!
– Повторите!
– Михаил Светлов ту‑ту!!! – Юноша начал дергать здоровой рукой невидимый охранникам и хозяину заведения рычаг гудка.
– У‑у‑у… да он никак на голову больной, – расстроился один из охранников.
– Наверное, с падением переиграл. Видел бы ты, как он летел! Ну ничего. Зато такого точно из города выпустят, – хмыкнул второй вышибала.
– Ему и не надо из города выходить. Главное, товар попридержать, пока стража не утихомирится. А потом его у него заберут. Да и не так уж он сильно грохнулся, – почесал затылок меняла, – пароль честно пытается сказать. Только вот насчет Михаила Светлова явно лишнее.
– Да что же это за пароль – ту‑ту? – удивился первый охранник.
– Языки учить надо! – отвесил ему подзатыльник меняла. – А то так и будешь всю жизнь в охране служить. – Хозяин заведения повернулся к Денису. – Вы начало немножко забыли, уважаемый. Пароль звучит так: Ти‑и‑и… ту‑ту. Ясно?
– Ясно, – кивнул Денис.
– Замечательно. Вот вам двести далеров… – сунул меняла в здоровую руку юноши кошелек.
– Талеров, – автоматически поправил Денис.
– Каких талеров? Далеров. Это задаток. Остальное, как договаривались, получите после передачи товара. И не забудьте, заказывайте второй номер. Не первый, не третий, не пятый, а второй!
Дениса деликатно вытолкали из лавки, повесили табличку «Закрыто» и заперли за ним дверь. Свежий воздух окончательно привел парня в себя. Туман рассеялся, и он уже начал что‑то соображать.
– Вот это да! Не успел вырваться за границу, и сразу такой навар! Ну Валька! Мне что теперь, искать корабль, где Миронов будет играть роль доброго контрабандиста? Фигушки, не дождешься. И в полицию не пойду. Этим цацкам мы найдем лучшее применение. Артисты! Во второй номер. Номер чего? Ну и придурки.
Юноша открыл кошель.
– Серебро. Одно слово – жлобы! Неужели они думают, что я буду работать за эти копейки?
Денис затянул кошель, затолкал в карман штанов, заставив его раздуться, пошевелил пальцами перебинтованной руки. Они слушались плохо, и ликвидатор понял, что надо срочно найти укромное место, чтобы снять повязку, если не хочет остаться без верхней конечности. Парень направился к центру города, резонно рассудив, что именно там должен находиться королевский дворец. А где королевский дворец, там и постоялый двор «Королевская Лилия», если верить Алексу. До Королевской площади он добрался за десять минут и поспел как раз вовремя, чтобы услышать вопли глашатая.
– Кровожадные разбойники, совершившие уже второе нападение на барона Ульриха фон Дендри, сегодня совершили еще одно преступление. Они проникли в замок герцога Альбрехта Мекленбургского и ограбили его сокровищницу, похитив фамильные драгоценности. За сведения, которые помогут поймать злодеев, наш милостивый король Вальдемар XVII объявляет награду в двести далеров, а за поимку преступников награда увеличивается до тысячи далеров!
– Гм‑м‑м… действительно далеров, – удивился Денис, – однако это пробел в моем образовании. Надо было не только сказки изучать.
Найти постоялый двор «Королевская Лилия» ликвидатору нулевого уровня труда не составило. Здание действительно находилось неподалеку от дворца на одной из радиальных улиц, примыкавших к Королевской площади. Надо сказать, что этот постоялый двор хоть и не тянул на пятизвездочный отель, но выглядел очень и очень прилично для средневековья, в которое попал Денис. Массивное двухэтажное здание, выполненное в стиле барокко, впечатляло своей монументальностью.
– Ничего себе постоялый двор, – невольно присвистнул Дэн. – Кэтран будет в восторге.
Стоящие у входа привратники окинули парня профессиональным взглядом. Его висящая на перевязи рука и экстравагантный для этих мест наряд заставили их насторожиться, но сообразительный Денис уже извлек из кармана кошель, тряхнул им, и мелодичный звон далеров распахнул перед ним двери. Юноша прошел в холл. Наличие администратора за стойкой приятно удивило ликвидатора нулевого уровня.
– В этом клоповнике есть свободные комнаты? – полюбопытствовал он, шлепнув кошель на стойку.
– Для благородных господ, – расплылся администратор в угодливой улыбке, – у нас всегда найдется приличный номер. На данный момент у нас свободны вторая, пятая и двенадцатая комнаты.
– Значит так. Слушай сюда. Я снимаю их все, но селюсь только в одну. Меня интересует… – Денис задумался.
Администратор скользнул взглядом по забинтованной руке Дениса.
– Второй номер? – многозначительно спросил он.
– Думаешь, второй?
– Думаю, второй. Он хоть и дорогой, но гора‑а‑аздо удобней.
– Ну пусть будет второй.
– А что делать с остальными номерами?
– Пусть побудут пока за мной, но знать об этом всем не обязательно. Тут скоро должна появиться девица по имени Кэтран. Направьте ее ко мне, – распорядился Денис, – и если она узнает, что в вашей забегаловке есть хоть один свободный номер, кроме моего… я вам не завидую.
– А‑а‑а… понимаю‑с, – закивал администратор, – не извольте беспокоиться. Все будет сделано в лучшем виде. Да, а кого она будет спрашивать? Извините, но вы до сих пор не изволили представиться.
– Граф Денис Колоброд, – небрежно кинул юноша. – Девица, правда, слегка неотесанная, так что может начать искать просто Дениса или Дэна, но вы на ее вульгаризмы не обращайте внимания. Я сравнительно недавно занялся ее воспитанием, однако ручаюсь: неделя‑другая усиленной дрессировки, и она сможет блистать даже во дворце!
– Я в этом не сомневаюсь, граф! Как долго собираетесь у нас пожить?
– По обстоятельствам.
– Второй номер двадцать далеров в сутки, пятый и двенадцатый по десять каждый.
Денис отсчитал сорок монет и кинул еще одну сверху.
– Это вам на чай.
– У нас не положено‑с, – пробормотал администратор, пожирая глазами лишнюю монету.
– Тогда за работу. Будете оказывать мне мелкие услуги. Здесь где‑то остановился некто Алекс. Найдите его и пригласите в мой номер.
– Личный секретарь господина посла? – удивился администратор и опять покосился на забинтованную руку юноши. – А вы уверены, что в этом есть необходимость?
– Э! Милейший! Вы, кажется, забыли, с кем разговариваете! – возмутился Денис. – Граф приглашает безродного секретаря в свой номер. Думаете, он откажется?
– Оно конечно, – окончательно растерялся администратор, – но….
– Не волнуйтесь, милейший, – сбавил обороты Денис, – Алекс – мой давний друг и с нетерпением ждет встречи.
– Ну тогда другое дело! – Администратор взял со стойки серебряный колокольчик и позвонил.
На его зов тут же примчался слуга в зеленой ливрее.
– Курт, проводи графа во второй номер.
На лице Курта на мгновение мелькнуло удивление, затем оно вновь стало непроницаемым.
– Прошу вас следовать за мной, господин граф.
Администратор проводил нового постояльца и слугу задумчивым взглядом. Его толстые, как сосиски, пальцы нервно барабанили по стойке. Через пару минут в холле вновь появился Курт.
– Шеф, он не сказал пароль! Зачем вы поселили его в этот номер?
– Ты что, подслушивал?
– Конечно.
– Идиот! Ты видел его руку? Посылка там!
– Но пароль…
– Перед нами настоящий профессионал. Видишь: приехал, богатый, и сразу что? Деньгами начинает швыряться и девушку в номер! Кто догадается его тут искать? Так что не дергайся. Такие паролями направо и налево не разбрасываются.
– А вдруг это не он? А настоящий связной возьмет и заявится? Что тогда делать будем? Мы ж второй номер специально бронировали…
– Для него! – рявкнул администратор, которому вдруг стало неуютно. А что, если он и впрямь ошибся? – Исполнять все распоряжения графа и ждать условного сигнала. Уверен – он осмотрится, поймет, что здесь все чисто, и скажет пароль! Иди работай!

4

Номер Денису понравился. В нем было целых три комнаты: спальня с широкой кроватью, секретером и трюмо, просторная гостиная с солидным обеденным столом в центре и диванами вдоль стен и нечто вроде кабинета с удобным креслом около письменного стола. Несмотря на то что юноша был зверски голоден, а стол уже ломился от яств (администратор расстарался), первым делом парень начал не насыщаться, а шарить по ящичкам письменного стола и секретера в поисках ножниц. Ему не терпелось снять опостылевшую повязку, так как рука уже совсем онемела. Поиски прервал деликатный стук в дверь.
– Войдите.
На пороге появился слуга.
– Ваше сиятельство, секретарь франкского посольства господин Алекс просит разрешения принять его, – доложил Курт.
– Тащи его сюда, – распорядился Дэн.
В гостинную вошел Алекс с рюкзаком Дениса в руках, он все прекрасно слышал из‑за двери.
– Какой ты стал рассеянный, – улыбаясь во весь рот, попенял киллер другу, ставя рюкзак рядом с диваном, – держи свое барахло. А ты, оказывается, уже граф? С новым титулом тебя. Головокружительная карьера. И давно ты граф?
– Говорят, уже год. Правда, узнал я об этом только сегодня.
– Стоп, а что у тебя с рукой? У тебя ж всего пару часов назад повязки не было.
– А теперь есть. Да ты не волнуйся. Ничего особенного. Стандартная ситуация: шел, поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся – гипс.
– Гипс? – не понял Алекс.
– Вот эти тряпки, – кивнул на руку ликвидатор, сообразив, что до гипса местная медицина еще не дошла.
– Так у тебя перелом? – заволновался Алекс.
– Закрытый, – успокоил его Денис, – и очень маленький. Такой маленький, что его под микроскопом не разглядишь.
Успокоился при этих словах и Курт. Информация о том, что повязка на руке нового постояльца появилась совсем недавно, его обрадовала.
– А ты чего вылупился? – прикрикнул на него Денис. – Брысь отсюда! Потребуешься, позову.
Курт послушно испарился.
– Однако, – покачал головой Алекс, рассматривая стол, – тебя тут принимают по высшему разряду. Это сколько ж ты им отвалил, что они так суетятся?
– Мы, графья, мелочиться не привыкли. Меньше далера откинуть на чай – себя не уважать.
– Ого! А за эти апартаменты сколько отвалил? Такой номер стоит уйму денег.
– Ерунда. Двадцать далеров в сутки – разве это деньги? Слушай, у тебя ножниц нет?
– Нет, – опешил Алекс.
– Ладно, с этим потом.
– Все‑таки здорово, что ты здесь появился. Мне как раз позарез твой совет нужен.
Дэн сразу забыл про свою онемевшую руку.
– Присаживайся и излагай, – распорядился он, – по ходу дела и подкрепимся. А то у меня с утра маковой росинки во рту не было.
Друзья сели за стол. Ликвидатор нулевого уровня сразу накинулся на еду. Алекс же лишь слегка пригубил вино и начал излагать:
– Понимаешь, Денис. У меня проблемы с шефом.
– С послом? – прошамкал юноша.
– С ним самым.
– И что с ним?
– Ты, может, уже слышал, что герцога Мекленбургского ограбили?
– Попробуй не услышать. Об этом на всех площадях орут.
– Вот с этим делом мы и вляпались по полной программе!
– Ты конкретнее давай. Как вляпались, почему вляпались? – приказал Денис.
– Дело в том, что несколько дней назад на приеме у короля мой шеф приметил у жены герцога очень красивое колье. Вернее, не он приметил, а его жена. Она моим шефом как хочет вертит, ну, он и начал к герцогу приставать: продай да продай! Тридцать тысяч за него предлагал.
– Далеров?
– Золотых!
– Псих. Ну и что?
– Как что, как что? Герцог ему тогда отказал, а мой шеф при этом такую рожу скосорылил… Короче, уже пошли разговоры, что это посол ограбление заказал.
– Сочувствую твоему шефу… – Денис покосился на свою руку, обмотанную бинтами, задумался. – Тридцать тысяч, говоришь, предлагал за колье?
– Тридцать.
– Он настолько богат?
– В его землях очень богатые серебряные рудники.
– Прелестно. Тридцать тысяч… А за двадцать пять возьмет?
– Ден, ты чё? – выпучил глаза Алекс.
– Из них пять твоих.
– Ты это серьезно?
– Более чем.
Глазки Алекса заблестели. Перед его мысленным взором возникла мерцающая желтыми бликами груда золота.
– Не, – отрицательно потряс он головой, – если на его жене это колье появится, значит, в глазах всего двора он вор! А это плаха. Не, на такое дело он не пойдет.
– А зачем ему показывать колье при этом дворе? Не вечно же он здесь будет торчать. Когда‑нибудь вернется на родину. Опять же женушка довольна будет. Во как ее муженек любит! На все пошел ради своей благоверной.
– Слушай, а где ты возьмешь колье?
– Есть кое‑какие связи в криминальном мире, – важно сказал аферист, – опять же крутиться‑то надо! Раз родное управление на Гее не позаботилось снабдить финансами своего лучшего агента, посылая его на опаснейшее задание, то агенту приходится крутиться самому.
– У тебя тут задание?
– Да, – соврал Денис.
– Опасное?
– Еще какое! И для его выполнения нужен презренный металл.
– Ладно. Раз это на благое дело, то пойду, поговорю с послом.
– Валяй. Только не вздумай меня засветить!
– Чего?
– На меня не ссылайся, говорю. Есть люди, есть связи, постараемся и так далее. Понял?
– Понял. Пять тысяч… это ж я и домик приличный куплю…
– И кучу аркебуз, чтобы набить ими домик до отказа.
– Все. Я пошел.
– Нет, еще не все, и ты еще не пошел.
? – А что еще?
– А еще твой посол должен добавить к двадцати пяти тысячам два приглашения на королевский бал. Для меня и моей скво.
– Какой скво? – не понял Алекс.
– Замечательной! Приглашение должно быть оформлено на Прекрасную Незнакомку. Моя дама сердца заслужила право блистать на балу. Так что два билета на лучшие места для меня и Кэтран изволь обеспечить.
– О‑о‑о… Прекрасная Незнакомка – это Кэтран? Она здесь?
– Ну да. Скоро будет.
– Тогда я пошел, – заволновался Алекс, – желательно провернуть это дельце, пока она не начала здесь все громить.
Секретарь грозную начальницу Дениса откровенно боялся, а потому поспешил улизнуть. Как только он удалился, Дэн схватил со стола столовый нож и начал потрошить свою повязку…

* * *

До «Королевской Лилии» всклокоченная Кэтран добралась уже ближе к вечеру, проклиная на чем свет стоит своего стажера, из чего можно было сделать вывод, что Ангелику она все же упустила. Город был наводнен королевской стражей и полицией, что не могло ее не насторожить. «Скромный» постоялый двор добавил ей настроения. Как ни ждала она своего возлюбленного, как ни страдала по нему целый год, одного дня ей хватило, чтобы превратиться в прежнюю Кэтран, готовую растерзать обормота за его фокусы: сначала сорвал операцию по похищению баронессы, теперь это! Вломившись внутрь, она прошла прямо к стойке.
– Ну и где эта сволочь?
– Не понял‑с, – оторопел администратор.
– Денис, спрашиваю, где? Он забронировал для меня номер?
– Ах, вы, наверное, Кэтран. Граф предупреждал о вашем прибытии…
Администратор окинул любопытным взглядом сердитую девицу, наряд которой оставлял желать лучшего. Он был изрядно запылен и потрепан. Этот взгляд принцессе не понравился.
– Да? И что он вам про меня сказал?
– Просил не обращать внимания на ваши вульгаризмы и направить прямо к нему во второй номер, где он будет вас дрессировать.
– Убью гада!
Взбешенная девица ринулась на поиски второго номера. Секретарь посмотрел ей вслед, и челюсть его отпала. Если спереди ее наряд был относительно ничего, то сзади… Полы зеленого охотничьего камзола были располосованы, а на филейной части отсутствовал вырванный кем‑то приличный клок штанов, в дыре виднелись белые трусики. Полы разодранного камзола, свисавшие ниже пояса, трусики, возможно, и скрывали при спокойной ходьбе, но когда девица бежала – нет! Это было такое эротичное зрелище, что администратора начала душить жаба. Ему так захотелось оказаться на месте графа!
Найти нерадивого стажера Кэтран не составило труда. Влетев во второй номер, она застала в гостевой комнате Алекса и Дениса, занятых дележом добычи. На столе рядом с выпивкой и закуской лежала груда золота, от которой юный прохвост честно отсчитывал долю подельщику.
– Четыре тысячи пятьсот тридцать девять… – юноша поднял глаза на грохот распахнувшейся двери, автоматически откинул еще монету, – четыре тысячи пятьсот тридцать десять… Алекс, где твоя аркебуза? Меня сейчас будут убивать.
Вид у Кэтран был такой ласковый, что Алекс храбро нырнул под стол – вероятно, надеялся найти там аркебузу, а Денис начал нарезать круги вокруг стола, удирая от своего грозного начальства.
– Значит, это забегаловка, где одни киллеры живут?
– А что? Вон один под столом сидит. Киллер экстракласса. Кучу медведей уже завалил.
– Значит, дрессировать меня будешь? Ну держись!
Минут через пять, когда Кэтран чуток выдохлась, юноша позволил себя «поймать», сграбастал принцессу в охапку, плюхнулся вместе с нею на диван и запечатал ей рот поцелуем. Из‑под стола выглянула испуганная физиономия Алекса. Сообразив, что гроза миновала, секретарь рискнул покинуть свое укрытие, деликатно сел за стол и продолжил горстями отсчитывать свою долю. Горка Дениса стала стремительно уменьшаться.
– Э! Ты не увлекайся! – тут же прекратил тискать подругу Денис.
– Вот теперь все честно, – удовлетворенно сказал Алекс и начал заталкивать в специально приготовленный для этой цели мешочек свой гонорар.
– Кто‑нибудь объяснит мне, что это значит? – кивнула на золото успевшая остыть Кэтран.
Поцелуй ликвидатора нулевого уровня подействовал на нее благотворно. Девушка сползла с колен Дениса и… дала ему возможность по достоинству оценить свой наряд с тылу.
– Катька! – дернул ее назад юноша, стараясь держать так, чтобы принцесса оказалась лицом к секретарю.
– Ты чего?
– Сквозняков не боишься? – прошептал он ей на ухо и легонько шлепнул подругу ладонью чуток пониже спины.
– Оу‑у‑у… – глазки у Кэтран стали круглые. Не почувствовать руку стажера на почти голой попке было трудно. – Это я так через весь город шла? – с ужасом прошептала она. Девица извлекла из‑за пазухи транслятор и начала торопливо стучать по нему тонкими пальчиками, латая с помощью магии одежду. – Теперь нормально?
– Нормально, – с сожалением вздохнул Денис. – Знаешь, а предыдущий вариант мне больше нравился, – сообщил он, изучая ее тыл.
– Кто бы сомневался, кобель!
Кэтран вывернулась из его рук, отвесила стажеру для порядка легкую затрещину, плюхнулась обратно на диван рядом с ним и в утешение поцеловала в щеку. Занятый упаковкой своей доли Алекс этой мизансцены даже не заметил.
– Мою добычу тоже оприходуй, – попросил его Денис.
– Угу… – Секретарь начал сгребать золото Дениса в другой мешок.
– Так что все‑таки это значит? – повторила вопрос Кэтран.
– Это я твой камешек пустил в оборот, – пояснил юноша, выуживая из кармана выделенный ему начальством алмаз. – Прошелся по старым связям, продал, купил, еще раз продал, и вот результат. Как, ничего навар?
– Ты опять за свое? Надеюсь, «жапузи» мне, как в прошлый раз, не устроил?
– Эх, – расстроился Денис, – про джакузи забыл! Вредная все‑таки это штука – бизнес! Личная жизнь на второй план отходит. Извини, Катька, сейчас я все устрою.
– Не надо, – хмыкнула принцесса, – обойдусь.
– Ну тогда докладывай, – весело сказал Ден, – как прошла операция захвата?
Кэтран покосилась на Алекса.
– Кэт! Это же наш человек! Проверенный! – укорил ее стажер. – Можешь не стесняться. Излагай все как есть. Пусть заодно входит в курс дела.
– Извини. Привет, Алекс, – запоздало поздоровалась Кэтран.
Секретарь прервал операцию упаковки, посмотрел счастливыми глазами на Кэтран, приподнялся и отвесил ей легкий поклон.
– Счастлив видеть вас, мадмуазель, – пробормотал он, сел обратно в кресло, чуть не смахнув при этом стоящий перед ним бокал вина.
Это кое о чем напомнило Денису.
– Катька, – всполошился он, – ты же голодная. Давай, подсаживайся к столу. Подкрепишься, а о своих приключениях расскажешь потом.
Денис усадил подругу за стол, сел рядом, пододвинул ей полную тарелку жареных рябчиков и уставился на нее, с удовольствием наблюдая, как девушка насыщается. А оголодала Кэтран здорово. Птичьи косточки так и хрустели на ее молодых крепких зубах.
Минут через десять она отвалилась от стола и сыто икнула.
– Ой… извините. Все. Больше не могу.
– Никто и не настаивает. Так что, Кэт? Как прошла операция? – повторил вопрос Денис.
– Паршиво прошла, – сразу нахмурившись, буркнула Кэтран. – Не успела я ее перехватить. В замок свой убогая удрала. А барон после второго покушения настороже… – Алекс при этих словах испуганно втянул голову в плечи. Глазки его воровато забегали, но увлеченная своими горестями Кэтран этого не заметила. – …По всему двору охотничьи собаки бегают. – Рука девицы невольно потянулась к пострадавшему месту, но принцесса вовремя опомнилась и отдернула ее. – Все чего‑то вынюхивают. Без магии внутрь не прорвешься и с магией незаметно тоже. Кто‑то магических сторожей там наставил. Даже не знаю, что теперь делать.
– Я знаю, что делать, – уверенно сказал Денис, – есть идея!
– Какая? – с надеждой уставилась на него Кэтран.
Идеи стажера в прошлом году их не раз выручали.
– Надо выпить за встречу!
– Ну ты козел! – разозлилась принцесса. – На мою маму покушение готовится, а тебе бы только глаза залить!
– Так за встречу же!
– Алексу за встречу разрешаю, а тебе нет! – отрезала Кэтран.
Секретарь, пока его не лишили этой привилегии, торопливо наполнил свой бокал.
– А мы что будем пить? – расстроился юноша.
– Чай!
– Ну чай так чай.
Денис повертел головой, но, не найдя колокольчика, вышел в коридор и заорал во всю глотку:
– Человек!
Слуга тут же материализовался перед ним.
– Чего изволите, ваша светлость? – спросил Курт.
– Два чая во второй номер.
– Это все‑таки вы, – с невыразимым облегчением выдохнул слуга, – ишь как пароль замаскировали! Но лучше все же было бы ти‑и‑и ту‑ту!
Денис открыл рот, потом закрыл. До него дошло, и он тут же смерил Курта ледяным взглядом.
– Видишь ли, любезный, на языке джентльменов «два чая в номер» звучит несколько иначе: two teas in second number. А твое ти‑и‑и ту‑ту – означает чай два‑два. Меня такой пароль не устраивает. Передай своим боссам, чтоб в следующий раз за базаром следили, когда пароли составлять начнут. И вообще, кто так планирует операции? Оттуда взяли, туда передали, потом третьему, теперь еще кто‑то должен прийти. Здесь пароль, там пароль, да еще такие дебильные! Вы что, с ума сошли? Да такая цепочка в момент порвется. Тем более надо было предвидеть облавы. Обязательно кто‑нибудь попадется и на первом же скачке расколется!
– Прошу прощения, ваша светлость. Я обязательно все ваши соображения передам. Но сами понимаете, мы ведь не такие профессионалы, как вы! И…
Тут он заметил, что рука молодого человека свободна от повязки.
– Все нормально, – успокоил его Денис, – товар уже в более надежном месте.
– Это хорошо. А то у нас возникли проблемы…
Кэтран в гостиной, встревоженная тем, что такая простая операция, как заказ чая, подозрительно затянулась, напрягла слух.
– …предполагалось, что через пару дней, когда все поутихнет, к вам зайдет наш человек, – донесся до нее тихий голос Курта, – скажет известный только вам и ему пароль, вы передадите ему товар, получите расчет, и на этом ваша миссия закончена. Но, похоже, наш человек спалился. И не он один. Много народу в облаву попало. Королевская стража как с цепи сорвалась, а уж полиция лютуе‑е‑ет! Короче, метут всех подряд. Так что придется вам самому с товаром идти.
– Э нет, дорогой, – возмутился Денис, – я на это не подписывался.
– Заплатим!
– Сколько?
– Полторы тысячи.
– Золотом?
– Помилуйте! Конечно, серебром. Дадим полторы тысячи далеров.
– Крохоборы! Две!
– Идет, – подозрительно легко согласился слуга, – запоминайте адрес. Как только выберетесь из города…
– Ах, из города! Три.
– Хорошо. Три тысячи, но не далером больше, – твердо сказал слуга, – договорились?
– Договорились.
– Тогда держите адрес и ждите. Сейчас ваш гонорар доставят в номер.
– Про чай не забудь. Моя дама ждет. Я тоже.
– Сделаем.
Денис вернулся в гостинную. На него в упор смотрела Кэтран.
– О чем беседовали?
– Да так, дела, кручусь помаленьку, вот только что по ходу дела три тысячи далеров срубил, – отмахнулся Дэн, развернул записку, прочитал и начал ржать.
– Ты чего?
– Катенька, девочка моя, ты, кажется, барона фон Дендри навестить хотела?
– Хотела. Но так просто туда не сунешься. Я ж тебе говорила, что в его окружении есть кто‑то напрямую связанный с Темным Мастером. Насторожиться могут.
– Есть прекрасный повод для визита. Заодно и деньжат по‑легкому срубим.
– Дэн! Дай я тебя расцелую! – завопила Кэтран.
Денис, естественно, не возражал.
– Жаль, что сейчас поздно, – вздохнула принцесса, через пару минут с трудом вырвавшись из объятий стажера, – время для визита неподходящее. Придется идти завтра.
– Не получится, – пробулькал Алекс. Пока его друзья занимались всякой, с его точки зрения, фигней, он, пользуюсь разрешением Кэтран, отмечал удачно провернутую операцию с герцогским колье, – завтра вас не примут. Завтра королевский бал. Они весь день будут готовиться. А вечером поедут на танцульки.
– Неужели все? – расстроилась принцесса. – Мне так нужно пообщаться со слугами, Ангеликой и вообще с окружением барона, да и с ним самим. А он уедет на бал…
– Не, он на бал точно не поедет, – вытер губы Алекс, – я ему в такое место попал, что он вряд ли теперь потанцует… Ой… – секретарь съежился под грозным взглядом Кэтран, сообразив, что ляпнул явно лишнее.
– Колись! – коротко распорядилась Кэтран, уже давно перенявшая сленг Дениса.
И бедный киллер начал колоться. Тут‑то и выяснился смысл седьмой половинки зарубки на прикладе его аркебузы. В последний раз он все‑таки попал, да в такое место, что барон теперь долго не сможет сидеть! И черт его понес именно сегодня в кусты по большой нужде, да еще там, где великий охотник уже высмотрел дичь! Кабан в соседних кустах был просто прелесть! Короче, на этот раз барон не увернулся. Ему, правда, повезло. Пуля вскользь прошла…
– Ну и что мне с вами делать? – закручинилась принцесса. – Один киллер недоделанный, второй пройдоха каких свет не видывал, а у меня на руках серьезное дело. Маму надо спасать.
– А ты включай нас в свои гениальные планы, – посоветовал Денис, – и все будет путем. Ты посмотри, какая команда у тебя подобралась! Один Алекс чего стоит. Шесть медведей навскидку, и ни одна свинья даже хрюкнуть не успела. Всех наповал! Алекс, скажи честно, как тебе это удается?
– У моей аркебузы такое дуло, что ежели в кого попал, то уже не мяукнешь, – вздохнул секретарь.
– Я вот думаю, – хмыкнула принцесса, – мне самой с вами разобраться или папиным палачам сдать?
– А палачей много? – поинтересовался Денис.
– Человек сто.
– Знаешь, мне, пожалуй, с палачами проще будет разобраться, – почесал затылок секретарь.
– А мне с Кэтран, – опять сгреб в охапку девицу Денис.
Алекс посмотрел на со смехом отбивающуюся от нахала Кэтран, понял, что он здесь лишний, подхватил свою долю, деликатно покинул номер и тут же нос к носу столкнулся в коридоре со слугой. Секретарь торопливо закрыл за собой дверь.
– Вы это графу Колоброду несете? – поинтересовался он, уставившись на мешочек в руках Курта.
– Да, господин секретарь.
– Не советую вам его сейчас тревожить. Он с дамой. А три тысячи далеров давайте сюда, – выхватил он из рук слуги мешочек и, увидев его вытянувшееся лицо, пояснил: – Вы не волнуйтесь. Мы с графом старые друзья и давно работаем на пару… – Алекс покосился на дверь и добавил: – …и очень часто соображаем на троих.
С этими словами секретарь направился в свой номер, оставив ошеломленного слугу хлопать в коридоре глазами…

5

Кэтран проснулась от ощущения, что кто‑то внимательно, в упор смотрит на нее. Первое желание было немедленно вскочить и принять боевую стойку, но девушка сдержала свой порыв. Как истинный профессионал она дождалась, когда чужой взгляд скользнул в сторону, и лишь тогда слегка приоткрыла веки. Около кровати стоял Денис в роскошном, расшитом золотом и серебром камзоле и задумчиво глядел на раскрытый вещмешок в руках. Это был натуральный граф! От его ладной, атлетической фигуры веяло аристократизмом, уверенностью в себе и хищной, опасной силой. Он уже не был похож на того бесшабашного обормота, который год назад доводил ее своими ребяческими выходками. Только сейчас девушка заметила, как избранник ее сердца возмужал за этот год. Камзол на нем был тот самый, в котором его вышвырнуло обратно в родной мир, но явно был уже тесноват стажеру, и играющие под ним мышцы не могла скрыть даже плотная ткань. А если учесть, что Денис за это время еще и раздался в плечах…
В другой руке он держал элегантную трость с набалдашником в виде серебряного черепа, в глазницах которого сверкали рубины, а на боку его висела шпага, эфес которой был украшен золотой резьбой… Одним словом, он был неотразим! В Кэтран даже зашевелилась ревность, как только она представила, какими глазами на него будут смотреть представительницы прекрасного пола. Тем временем Денис, на что‑то решившись, прислонил трость к стене, извлек из мешка серебряный медальон на золотой цепочке и раскрыл его. Оттуда рвануло такой магией, что на голове Кэтран зашевелились волосы. Магия была темная и очень мощная. Денис полюбовался на торчащие из медальона миниатюрные рожки, захлопнул медальон и надел его себе на шею. Как только крышка медальона закрылась, магический вихрь тут же пропал. В отличие от Кэтран, Денис этого шквала, похоже, не заметил. Он затолкал медальон за отворот камзола и, спрятав его на груди, вытащил из мешка перевитый алой лентой рог. Девушка тут же узнала награду Темного Мастера и похолодела. «А ведь это он помешал мне взять в оборот ту убогую, – мелькнула в голове паническая мысль. – В самый последний момент помешал». Перед ее мысленным взором встала во весь рост сутулая Сивилла, вещавшая ту часть пророчества, о которой Кэтран не решилась Денису сказать: «…и один из твоих друзей предаст тебя!»
Денис повесил рог на шею, подошел к зеркалу около окна, полюбовался на свое отражение. Оно его не устроило. Юноша перекинул рог наискосок через плечо, сдвинул его набок и чуть за спину, взял с подоконника шляпу, украшенную пером, надел ее на голову, и рог сразу перестал бросаться в глаза. Теперь он имел вид обычного охотничьего рога.
– Так‑то лучше, – удовлетворенно хмыкнул Денис и тут в зеркальном отражении увидел за спиной широко распахнутые глаза Кэтран. Лицо его сразу изменилось. – Катюха, ты уже проснулась? – обрадовался он, поворачиваясь к девушке.
Это опять был прежний Денис. Лицо его светилось азартно‑бесшабашным задором, только во взгляде появилась еще и трогательная нежность.
«Фу‑у‑у… – с невыразимым облегчением мысленно выдохнула девушка, – дура! Нашла кого подозревать!» Тем не менее неприятный осадок от пережитого и червячок сомнения, зародившийся в груди Кэтран, остались.
– Как тебе мой прикид? – весело спросил Денис, взял в руку трость, стукнул ею о пол и принял гордую позу.
– Упасть и не встать, – хмыкнула принцесса, – с чего это ты под некроманта косишь? – спросила она, выразительно уставившись на череп, сверкавший с набалдашника трости кроваво‑красными рубинами. – Тебе не кажется, что это слегка портит образ благопристойного дворянина?
– Этот реквизит? часть моего гениального плана, – важно сказал юноша. – Знаешь, сколько я за него и шпагу отвалил, пока ты дрыхла?
– Сколько?
– Лучше не спрашивай! Здесь просто грабительские цены! По завершению операции по проникновению в стан врага надо будет представить счет нашей конторе. С родового имения, которого у меня нет, и так ничего не капает, а тут еще и работай на свои…
– Честно награбленные, – оборвала его девица.
– Почему награбленные? – сделал обиженное лицо Денис.
– Да слышала я вчера кое‑какие обрывки разговора между тобой и прислугой. Во что опять ввязался, морда уголовная? Ты мне ведь вчера так ничего и не объяснил.
– Во‑первых, было некогда, я по тебе за этот год так соскучился, что на всякую ерунду тратить время было жаль…
Кэтран, глядя на его умильное лицо, невольно рассмеялась.
– А во‑вторых?
– А во‑вторых, посредническую помощь местным предпринимателям в перераспределении частного капитала за небольшие проценты грабежом назвать никак нельзя, тем более что выручка пойдет на благое дело защиты имперской демократии и на срыв зловещих замыслов темных сил, направленных против моей будущей тещи… – Денис споткнулся на полуслове и о чем‑то задумался.
– Чего замолчал? Продолжай.
– Слушай, а не слишком ли мы со спасательной операцией спешим?
Он все‑таки своего добился. Сначала в него полетела подушка, а следом за нею – голая Кэтран, дав возможность рассмотреть все свои прелести уже при свете дня. Как назло, именно в этот момент распахнулась дверь, и на пороге появился Алекс с увесистым мешочком в руках.
– Оу‑у‑у… – выпучил он глаза.
Кэтран придушенно пискнула, рыбкой ушла обратно в кровать и закопалась с головой под одеяло. А Денис схватил секретаря за шкирку и вытащил его в гостевую комнату.
– Еще раз войдешь к даме без стука – убью, – ласково сказал ликвидатор нулевого уровня, закрывая за собой дверь в спальню.
– Ага‑а‑а… – томно согласился секретарь, глядя затуманенным взором куда‑то сквозь Дениса.
Парень вздохнул и поднес к его носу кулак. На угрозу Алекс обратить внимание соизволил. Попробуй не обрати, если кулак под твоим носом облачен в черную перчатку, каждый палец которой опоясывают серебряные кольца с острыми шипами, а когда эти пальчики складываются в кулак, то колечки соответственно складываются в кастет. Его блеск и вырвал секретаря из эротических грез.
– Так ты все понял? – повторил вопрос Денис.
– Все понял. – Взгляд секретаря вновь стал осмысленным.
– Рад за тебя. Очень не хочется терять такого сказочника, да и роль Дантеса при Пушкине меня не прельщает. Потомки неправильно поймут. А это что у тебя? – уставился стажер на мешок.
– Три тысячи далеров. Как делить будем? На двоих или на троих?
– Ну ты, брат, наха‑а‑ал, – покачал головой Денис, отнимая у обнаглевшего секретаря свой гонорар. – Карета готова?
– А то! Все как договаривались.
– Товар?
– Уже в карете.
– Приглашения на бал?
– Граф Денис и его спутница Прекрасная Незнакомка включены в списки. Мой начальник свое слово всегда держит.
Из спальни вышла пунцовая Кэтран. Девушка неплохо поработала с транслятором. На ней было элегантное белоснежное платье, подчеркивающее стройность гибкой фигурки, такого же колера туфельки, нежную шейку украшало жемчужное ожерелье. Ансамбль завершала алая роза в каштановых волосах, тяжелой волной ниспадавших на плечи.
– Я готова.
– О‑о‑о… – Алекс опять начал впадать в транс.
Пришлось Денису рывком развернуть его в сторону выхода и направить на путь истинный коленкой под зад.
– Мы тоже. Смотри, как наш секретарь на дело рвется.
Алекс, получивший хорошую начальную скорость, был уже за дверью. Денис взял под ручку Кэтран, и они чинно покинули номер. Стажер с каменным лицом вышагивал по коридору, опираясь на трость, и вид у него при этом был такой важный и аристократичный, а у Кэтран прелестный, что слуги при их приближении сначала вытягивались в струночку, а потом начинали низко кланяться. К счастью для стажера, девушка не слышала, как управляющий, глядя им вслед, шепотом внушал Курту:
– Понял, болван, как настоящие профессионалы работают? Вошел одним, вышел другим. Ты посмотри на него – натуральный дворянин! А шмару‑то свою как надрессировал! Помнишь, какая фурия сюда вчера ворвалась? То‑то! Если б не знал, что он ее где‑то на помойке нашел, тоже за аристократку бы принял.
Карета, как Алекс и обещал, уже стояла у подъезда. На козлах сидел его личный кучер в обнимку со своим кнутом и клевал носом. Легкий ветерок донес до Дениса исходящие от него ароматы, и он возмущенно посмотрел на секретаря.
– Алекс, это как понимать?
– Шеф, все путем, – успокоил его секретарь, – с ним это бывает, но правит ювелирно в любом состоянии. Ты уж мне поверь. Главное, он верный и надежный. Для нашей секретной миссии самое то!
Это навело Дениса на одну мысль. Он огляделся и, заметив, что поблизости посторонних нет, даже охранники куда‑то делись, приступил к допросу:
– Слушай, киллер‑профессионал, а почему он тебя страже в прошлый раз не сдал за браконьерство?
– Ха! Пусть попробует! Шеф, поверь, у меня все схвачено. Мы с Пьером, можно сказать, одной веревочкой связаны.
– Да? Ну смотри у меня. В случае чего головой ответишь!
Дэн хотел было уже распахнуть дверцу кареты перед Кэтран, но она его остановила.
– Эх вы, профессионалы! – презрительно фыркнула принцесса, окидывая их насмешливым взглядом. – На дело собрались. Да вас сразу расколют!
– Кто? – не понял Денис.
– Да тот же барон фон Дендри! Причем расколет в первую очередь тебя!
– Считаешь, в моем образе чего‑то не хватает? – начал озабочено рассматривать свой камзол стажер.
– Считаю. Ты же граф?
– Если ты не пошутила – да. Граф Денис Колоброд… Фи‑и‑и… А давай граф де Нис, – предложил стажер, – что это за граф без приставки де? Могут не правильно понять.
– Пусть будет с де, – хмыкнула Кэтран, – только знаете, граф с приставкой де, у нормального графа должна быть нормальная карета, снабженная всеми соответствующими регалиями.
– Вот этого я не учел, – честно признался Денис. – Видал, Алекс, какая у меня умная скво!
Кэтран опять захотелось отвесить обормоту подзатыльник.
– Слушай, но тогда у меня должен быть герб, – озадаченно почесал затылок Денис, заставив шляпу съехать на лоб. – Чтобы такое энтакое придумать?
– Когда тебе титул графа посмертно присваивали, все уже придумали, – успокоила его Кэтран.
– Да? И какой у меня герб?
– Догадайся с трех раз.
– Еще чего! Не графское это дело – на кофейной гуще гадать.
– Даю подсказку. Во что с твоей подачи в академии студенты рубились?
– В бутылочку на фанты, в…
– Эх ты!
Кэтран провела в воздухе рукой, и карета преобразилась. Коричневая облицовка сменила колер на голубой, на дверце появилась графская корона, под ней щит, в центре которого на задних лапах стоял лев. Лапы могучего зверя попирали надпись Heroes III, а под ней рельефно выделялись скрещенные мечи.
– Да, – ностальгически вздохнул Денис, – значит, помнят меня в академии.
– Еще как! Дату твоей смерти преподаватели отмечают как национальный праздник, – хихикнула Кэтран.
– Во гады!
– Вообще‑то этот день объявлен национальным днем траура. Днем памяти графа Дениса Колоброда, но кое‑кто, лично знавший тебя, воспринимает этот день иначе.
– Так, это все очень хорошо, но мы отстаем от графика, – разобиделся Денис.
Распахнув перед принцессой дверцу, он помог ей загрузиться в карету и плюхнулся на заднее сиденье рядом с ней. С другой стороны в карету залез Алекс. Он предпочел переднее сиденье.
– Слушай, а с чего они решили, что я погиб? – сердито спросил Денис. – Меня ж просто выбросило обратно на Землю.
– Да я им об этом сколько раз уже говорила, но им почему‑то хочется верить в лучшее. Только Ланс в эту чушь не верил. Оно и понятно, он же при твоем исчезновении лично присутствовал…
– Вот что значит настоящий друг!
– …но на всякий случай площадь твоим именем назвал и памятник из чистого золота отгрохал. Мне, как твоей боевой подруге, пришлось выступать на его открытии. Я так думаю, ему очень хотелось выпить, а тут такой повод – поминки!
– Узнаю Ланса!
– Но одну вещь я ему все‑таки сделать не дала.
– Неужели выпить?
– Нет, писающих девочек по краю фонтана посадить.
– Не понял?
– Ну памятник‑то он в центре фонтана установил! Ты там очень на себя похож. Руку вперед простер и что‑то вещаешь. А изо рта у тебя вместо слюны вода так и брызжет!
– Хорошо хоть изо рта, а не из другого места. Но все равно подлец! Намекает, что я не умные мысли излагаю, а воду лью. Катька, напомни мне, чтоб я ему по ушам настучал при встрече.
– Обязательно. Если доберешься до него.
– А в чем проблема?
– Потеряли мы этот мир.
– То есть как потеряли?
– После того как мы с тобой там побывали, я его магические эманации запомнила, трансляторы под него в академии настроили, контакты начали налаживать. Я на поминках там твоих побывала, а потом как отрезало! Никто пробиться не может. Картина ясная. Темный Мастер его захватил. Так что получается – ни нам туда, ни Лансу к нам обратно ходу нет.
– Проклятье! Зараза!!! Ну уж нет! Мы еще поборемся. Я не я буду, если этот мир обратно не оттяпаю.
– У, какие мы крутые! – покачала головкой Кэтран.
– Не смейся, – нахмурился Денис, – там мой Ланс. Я друзей в беде не бросаю.
Кэтран ласково поцеловала юношу в щеку.
– Ну прости. Не сердись. Он и мой друг тоже. Давай так: разберемся с этим заговором, спасем маму, а потом займемся спасением Ланса, а заодно и мира, в котором он застрял. Идет?
– Идет.
– Тогда чего мы стоим? Кого ждем?
– Действительно, – Денис уставился на Алекса.
Секретарь намек понял и треснул кулаком по торчавшей над его головой выпуклой кнопке на передней стенке кареты.
– А‑а‑а!!! – раздался вопль извозчика, свистнул кнут, и карета загромыхала колесами по булыжной мостовой.
– Как оригинально. А что на другом конце кнопки? – поинтересовался стажер.
– Игла под сиденьем кучера, – пояснил Алекс. – Специально для Пьера приспособил. Иначе его не разбудишь.
– Гениально, да ты у нас Кулибин, – одобрил Денис, дотянулся тростью до кнопки и с удовольствием нажал еще раз.
– Да проснулси я! – взвыл кучер, на всякий случай подхлестнув еще раз лошадей. – Хватит ужо!!!
Карета застучала колесами по булыжникам еще шустрее.
– Слушай, да это не только будильник, но и ускоритель, – обрадовался Денис и вновь нацелился тростью на кнопку.
– Может, хватит дурью маяться? – треснула его по руке Кэтран, но юноша оказался проворнее.
Однако иголка выстрелила вхолостую, так как кучер на этот раз заранее привстал и теперь вполголоса, надеясь, что за стуком колес его никто не слышит, от всей души «благодарил» своего шефа, используя ядреный деревенский сленг, заодно глуша обиду в ядреной гномьей водке. Бульканье из горлышка бутылки было слышно даже в карете! Факт пьянства на рабочем месте Алекса не смутил, а вот «добрые» пожелания в его адрес…
– Это он так обо мне? – рассвирепел секретарь. – О своем благодетеле?
– А ты что, раньше такого не слышал? – удивился Денис.
– Так раньше я на заднем сиденье сидел, а сейчас на переднем. Отсюда слышнее.
Денис обернулся, увидел позади себя точно такую же кнопку и тут же схлопотал по лбу от бдительной Кэтран, которой на этот раз удалось пресечь попытку воспользоваться ускорителем.
– Нет, ну ты как дите малое! – возмутилась она. – Твой алкаш дорогу хоть знает? – спросила принцесса у секретаря.
– А как же! Лично инструктировал. И потом, он же местный. В этих лесах каждый кустик, каждый камешек знает.
Тем временем карета подъехала к выезду из города, где ее тут же тормознула стража. Пьер послушно остановил карету.
– Кто едет?
Алекс поспешил высунуть голову из окошка.
– Ах, это вы господин секретарь!
Судя по всему, Алекс так часто выезжал на охоту – якобы по посольским делам, что его уже знала вся городская стража.
– Как видите, сержант. Нельзя ли с формальностями не затягивать? Я очень спешу.
– Разумеется. У нас, правда, приказ все экипажи досматривать в связи с ограблением герцога, но посольский… стоп, но это вроде графская карета…
Денис выразительно посмотрел на Кэтран. Принцесса виновато поджала губки.
– Разумеется, графская, – не смутился Алекс. – Граф де Нис и его дама уже третий день гостят у меня. Я пригласил их на пикник, который хочу устроить на природе. Неужели вы будете оскорблять таких высокопоставленных особ дружественного государства вульгарным обыском? Предупреждаю сразу: международного скандала не избежать. Я немедленно доложу об этом своему послу, он представит ноту протеста вашему королю, а уж король…
– Что вы, что вы, господин секретарь! – зачастил сержант, с ужасом представив свою голову на плахе. – Я совсем не это имел в виду! Проезжайте, пожалуйста, милости просим! В любое время дня и ночи! Ну чего встали бездельники? – заорал он на своих подчиненных. – Быстро открыли ворота!
Кучер тронул вожжи. Карета выехала из ворот и покатилась в сторону леса, в глубине которого отстроил свой замок главный королевский лесничий барон фон Дендри.
– Алекс, поздравляю, – благосклонно кивнул Денис, – ты растешь в моих глазах. Обрати внимание, Кэтран, мне даже не пришлось вмешиваться. Сам ситуацию разрулил. Моя школа!
– Кончай хвастаться. Давай лучше проработаем план дальнейших действий.
– План очень простой, – успокоил ее Денис. – Чуточку не доезжая до замка барона, мы высаживаем нашего киллера, ждем минут десять? пятнадцать, пока он доберется до места засады, затем подъезжаем к замку, где я быстро проворачиваю все дела, затем рулим обратно, подбираем Алекса и ищем подходящую полянку, где он организовывает нам пикник…
– Пикник? – опешил секретарь. – Да это я так, импровизировал, чтобы от сержанта отвязаться.
– Ничего не знаю. За язык тебя никто не тянул. Обещал – выполняй. За базар отвечать надо! Ну а после пикника, ближе к вечеру, мы поедем на королевский бал.
– О как! – округлила глазки Кэтран. – А нас туда приглашали?
– Да. Не могу же я допустить, чтобы моя дама сердца в моем присутствии умирала со скуки! Пришлось подсуетиться.
– Спасибо, Дэн! – растроганная Кэтран в порыве чувств схватила юношу за уши, подтянула его к себе поближе и смачно поцеловала в губы, случайно задев при этом локтем кнопку.
– Ну Алекс! Ну зараза! – взвыл кучер. – Чтоб я тебя еще хоть раз под медведя подставил!
Кет с Денисом тут же оторвались друг от друга и выпучили глаза на секретаря. При этом они старательно прислушивались, не будет ли еще каких откровений, но кроме бульканья гномьей водки снаружи до них больше ничего не доносилось.
– Ой‑ёй… Алекс, да от тебя надо держаться подальше. – Денис начал демонстративно вжиматься в сиденье.
– Это не то, о чем вы подумали, – густо покраснел секретарь.
– Слушай, хочешь хорошей песне обучу? «Голубая луна» называется, – радостно спросил ликвидатор нулевого уровня.
Кэтран от смеха начала сползать с сиденья. Она вспомнил, как в прошлом году подставила своего вредного стажера и Ланса, и им пришлось на пару исполнять голубой гимн, ублажая этим хитом разбойников. Глядя на нее, начал сползать на пол и Денис. И чем больше краснел секретарь, тем больше их разбирало. Раздосадованный Алекс извлек из‑под сиденья аркебузу и начал нацеливать ее через стенку кареты в кучера. Пьера пришлось срочно спасать. Пока они отнимали у Алекса аркебузу, карета добралась до леса и покатила по накатанной колее лесной дорожки в сторону замка барона. Денис осмотрел оружие киллера, убедился, что оно не заряжено, и с облегчением вздохнул. Прилаженная к аркебузе подзорная труба, выполнявшая роль оптического прицела, навела его на одну мысль. Он сообразил, почему, целясь в кабана, секретарь постоянно попадал в медведя. В плане, который он перед пробуждением Кэтран обсудил с секретарем, последнему отводилась роль прикрытия. На этом пункте киллер настоял лично. Скрепя сердце, Денис согласился, взяв с него слово ни в коем случае огнестрельного оружия против людей не применять и в случае чего гасить ворогов шишками или желудями, в зависимости от того, на каком дереве он устроит засаду. Стрелять разрешалось только в воздух – если Денису в замке станет горячо и ему срочно потребуется отвлекающий маневр, каковым и будет выстрел киллера. Денис вдруг понял, что этот повернутый на огнестрельном оружии гад в воздух стрелять не будет.
– Маньяк, – пробурчал себе под нос парень, решительно взялся за верхнюю часть дула аркебузы в месте крепления к ней подзорной трубы и со всей силы сжал в ладонях, заставив медную стойку крепежа согнуться и раза в два сократиться в размерах.
– Ты что делаешь? – завопил секретарь.
– Объявляю амнистию медведям, – пояснил Денис. – У тебя оптический прицел сбился, вот я его и настраиваю. Теперь точно все кабаны твои.
По его прикидкам, все пули должны уходить теперь в молоко, гораздо выше цели. Стажер хотел жить.
– Проверим, – оживился Алекс и высунул голову из окошка кареты. – Скоро вырубки должны начаться… Э! Ты куда? Тормози, скотина!
– Тпр‑р‑у‑у‑у…
Как оказалось, изрядно захмелевший к тому времени кучер чуть было не прозевал место высадки. Секретарь выволок из‑под сиденья мешочек с порохом и пулями, подхватил свою аркебузу и выскочил из кареты.
– Еще раз нажрешься во время работы – уволю! – пригрозил он Пьеру.
Сделав внушение, Алекс вломился в придорожные кусты и углубился в лес, подыскивать место для засады.
Денис выглянул из окошка. Карета остановилась на плавном изгибе дороги, и сразу стала ясна причина злости секретаря: отсюда уже был виден замок барона, до крепостной стены которого оставалось метров двести, не больше, но даже с этого расстояния было слышно, как захлебываются истошным лаем собаки, которых во внутреннем дворе, похоже, было немало.
Лицо Дениса сразу стало сосредоточенным, и Кэтран опять, как и при пробуждении, поразилась произошедшей в нем перемене. Ее возлюбленный взглядом воина‑профессионала окидывал арену предполагаемых боевых действий, причем эмоции на его лице были полностью отключены.
– Так, забор два с половиной метра, замок два этажа, что творится под самым забором, даже со второго этажа не видно. В военных делах барон профан. Сразу видно – его хобби охота. Собачек во дворе много… Сочувствую тебе, Кэтран. – Лицо юноши на мгновение изменилось, по нему проскользнула озорная улыбка и тут же исчезла. – Первое и второе окно справа на втором этаже, судя по шторам, спальни дочерей барона, третье что‑то вроде гостевой комнаты, четвертое – спальня барона и баронессы…
– А вот и не угадал, – обрадовалась Кэтран, – четвертое окно – спальня баронессы, а третье – спальня барона.
– А ты откуда знаешь?
– Я вчера с дерева напротив замка часа два за ними наблюдала.
Ликвидатор нулевого уровня вновь стал самим собой.
– Ай‑яй‑яй! Как нехорошо. Подглядывать в чужие окна! Я всегда подозревал, что у тебя дурные наклонности… стоп, а как они заботятся о продолжении рода? Через стенку, что ли?
– У тебя все мысли только об одном! – ткнула Дениса кулачком в бок принцесса, но не удержалась и все‑таки прыснула. – В благородных домах так принято – спать в отдельных кроватях.
– Вот почему нас, благородных, так мало‑то! – «сообразил» Денис, чем окончательно добил Кэтран.
Минут десять из кареты до кучера доносилась только веселая возня и заливистый смех принцессы. Паузой не преминул воспользоваться Пьер, поспешивший в спокойной обстановке допить литровый пузырь с гномьей водкой. Это был очень опытный кучер. Даже в таком состоянии он сумел сообразить, что полученный заряд анестезии вряд ли позволит ему почувствовать очередную команду, выползающую из‑под сиденья в виде иглы, а потому, не дожидаясь ее, Пьер тронул вожжи, подкатил к воротам замка барона фон Дендри и с чувством до конца выполненного долга выпал в осадок, плюхнувшись с козел на землю, где и захрапел, свернувшись калачиком около переднего колеса.
Лай собак, естественно, тут же усилился, но, так как они и без того брехали постоянно, прибытие незванных гостей все равно осталось для хозяев замка незамеченным. Увлеченные друг другом, Кэтран и Денис тоже не сразу заметили, что операция по проникновению в стан врага уже началась.
– Катька, отстань! Уже пора ехать.
Денис стукнул по кнопке, но она в очередной раз сработала вхолостую. Только после этого стажер соизволил высунуть нос наружу и уставился на тяжелые дубовые ворота, напротив которых стояла карета.
– Та‑а‑ак… – мрачно протянул он, – Кэт, если я еще хоть один раз отвлекусь на твои прелести во время работы, разрешаю тебе дать мне по шее.
Рядом с головой Дениса в окошке появилась головка Кэтран. Принцесса оценила обстановку, и стажер тут же получил по загривку.
– Слушаю и повинуюсь, повелитель.
– Но‑но! Не увлекайся. – Парень поправил съехавшую на глаза шляпу. – Значит так, ждешь меня здесь и не высовываешься, пока я не разведаю обстановку.
– Чего‑о‑о?
– Цыц! Кто только что обещал слушаться и повиноваться?
– Ну уж нет!
– Катька, не дури! Сама говорила, что в окружении барона есть кто‑то от Темного Мастера, а от тебя за километр ликвидатором несет. Я в этом смысле абсолютно нулевой, меня не учуют. Опять же ты вчера тут засветилась. Собачкам твой запах наверняка уже знаком. Ты хотела пообщаться с Ангеликой фон Дендри?
– Хотела.
– Встречу я тебе обеспечу. Операция «Золушка» началась!
С этими словами Денис выудил из‑под сиденья заранее припрятанный там Алексом кейс с драгоценностями, подхватил свою трость, покинул карету и захлопнул дверцу перед носом возмущенной Кэтран.
– Да ты же без меня сразу засыпешься! – тут же высунулась она в окошко.
– Я? Ни при каких обстоятельствах, – шагнул к воротам Денис.
– Уже сыпешься, – злорадно сказала Кэтран. – С каких это пор графы сами стучатся и представляются? За них это делают слуги.
Юноша покосился на давящего храпака Пьера.
– Не вариант. Наш общий слуга сейчас через губу не переплюнет. Исчезни, сам разберусь.
– Ну‑ну.
Головка Кэтран исчезал из проема окошка, и успокоенный стажер начал решительно долбить набалдашником трости в ворота. Он лукавил. Желание на первоначальном этапе изолировать принцессу объяснялось очень просто. Пройдоха не хотел, чтобы она присутствовала при передаче краденных ценностей. Ему было элементарно стыдно.
На стук стажера собаки отозвались еще более яростным лаем, что наконец привлекло внимание обитателей замка, и через минуту в воротах распахнулось маленькое окошко. В его проеме появилась физиономия слуги. Он вопросительно уставился на Дениса. Внешний вид стажера и надменное выражение лица, которое тот поспешил себе придать, произвели на слугу впечатление. Удивило лишь то самое нарушение этикета, о котором юноше только что говорила Кэтран. Взгляд слуги упал на спящего около кареты кучера. Его трудно было не заметить. Пьер спал очень музыкально, обнявшись со своим кнутом, периодически похрюкивая во сне.
– Что уставился? – строго спросил слугу Денис. – Видишь, плохо человеку. На солнце перегрелся.
– Вижу, – поспешил согласиться с ним слуга.
– Передайте барону, что его удостоил чести своим посещением граф де Нис.
– О граф, – сделал скорбное лицо слуга, – прошу прощения, я, конечно, предам, но барон не совсем здоров и сегодня вряд ли сможет вас принять…
– Жаль, очень жаль. Искренне ему сочувствую. Так и передадим королю: барон отказался принять его посланника.
Подслушивавшая из кареты Кэтран только головой покачала, дивясь нахальству стажера.
– Посланника? – заволновался слуга.
– Посланника. – Денис развернулся, делая вид, что собирается уходить.
– Подождите, ради бога, умоляю, подождите, граф! – испугался слуга. – Вы меня не так поняли! Разумеется, примет! Если не сам барон, то его супруга обязательно. Я ей немедленно доложу о вас.
– Только быстро! Я не привык долго ждать! И шавок своих убери. Терпеть не могу, когда на меня тявкают.
– Одну минуточку, господин граф, одну минуточку.
Окошко захлопнулось, и за воротами послышался дробный топот его ног. Слуга на всех парах несся выполнять приказание. Довольный собой и жизнью, Дэн начал осматривать окружавший замок лес. Его интересовал, разумеется, Алекс. Успел секретарь занять позицию или нет? Первое, что бросилось ему в глаза, – широкая вырубка. Метров на сто от стен замка по всему периметру торчали одни пеньки.
– Ух ты! Какой у нас заботливый барон. О пешеходах заботится, – хмыкнул юноша, – или лесом приторговывает…
– Не, – высунулась из окошка Кэтран, – просто тут киллеров последнее время много развелось. Вот он от них и защищается.
– Брысь!
Головка принцессы опять исчезла. Острый глаз Дениса заметил шевеление в ветвях дуба, вплотную примыкавшего к вырубке. Присмотревшись, он увидел на ветке Алекса, старательно заряжавшего аркебузу, и мысленно погладил себя по голове за предусмотрительно сбитый прицел. Оголтелый лай за спиной заставил его развернуться опять лицом к воротам. Судя по звукам, собак поспешно сажали на цепь. Эта процедура много времени не отняла. Ворота со скрипом распахнулись, явив взору стажера мадам бальзаковского возраста, облаченную в пышное фиолетовое платье. Баронесса решила встретить его лично.
– Ах, граф! Вы оказали нам такую честь своим посещением! Позвольте представиться: баронесса Ребекка фон Дендри.
– Граф де Нис, – приподнял шляпу Денис.
– Прошу прощения за глупость моего слуги. Держать благородного дворянина у порога! Но что с него взять? Быдло! Обещаю, что за свою дерзость он будет примерно наказан. Прошу проследовать за мной. В замке барона фон Дендри посланцам короля всегда рады.

6

Просторный зал, в который баронесса привела Дениса, располагался на втором этаже. Здесь барон наверняка проводил приемы. Этот вывод парень сделал, увидев огромное количество охотничьих трофеев. Тут было чем похвастаться. По стенам были развешены оленьи рога, кабаньи головы, а в центре экспозиции на задних лапах стояло чучело огромного медведя.
– Мой супруг – главный королевский лесничий, – пояснила баронесса, заметив интерес посланника короля, – и заядлый охотник.
– Понимаю, – кивнул Денис, садясь в предложенное ему кресло возле столика.
Баронесса села напротив.
– Что предпочитаете: гномью водку, вино, пиво?
– Благодарю, баронесса, но я здесь не столько в гостях, сколько по делу.
– О да! Посланник короля! – закивала баронесса, украдкой косясь на кейс, который юноша поставил рядом с креслом. – Его величество что‑то просил передать нам?
– Ну скажем так: не столько просил, сколько рекомендовал, – мягко сказал Денис.
– И что же он нам рекомендовал?
– Отнестись к предстоящему балу очень и очень серьезно.
– А что в этом особенного? – удивилась Ребекка.
– Очень может быть, – поднял палец стажер, – что на этом балу юный принц найдет свою принцессу.
– О‑о‑о… – распахнула глаза баронесса.
– Только т‑с‑с‑с… – прижал палец к губам Денис, – об этом особо не распространяйтесь. Его величество просил меня предупредить только тех лиц, к которым он особо благоволит и у которых есть симпатичные дочки на выданье. Так что постарайтесь, чтобы ваши прелестные Ашхен и Белинда были на этом балу неотразимы. Да, я слышал, что у вас есть еще одна дочка?
– Есть, – поморщилась баронесса, – правда, она не родная…
– Это значения не имеет, – махнул рукой юноша.
– Ах, граф! – скорбно вздохнула Ребекка. – Если бы вы ее видели, то поняли бы, что имеет. Думаю, ее присутствие на балу будет неуместно.
– Вот как? – вскинул брови Денис. – Ну что ж, вам виднее.
– И тут еще одно… – баронесса прикусила губу. Она явно была в смятении.
– Слушаю вас.
– Боюсь, что ни я, ни мои дочки не сможем быть сегодня на этом балу.
– Не понял…
Чего‑чего, а такого развития сюжета Денис не ожидал. Сказку «Золушка» он знал практически наизусть, читал ее в различных вариантах, и все варианты утверждали в один голос: злая мачеха рвалась на бал и делала все, чтоб ее дочки взяли главный приз – юного принца!
– Понимаете, у нас произошло несчастье. Мой супруг барон фон Дендри тяжело ранен. А ехать без него на бал, знаете ли, неприлично. Могут не так понять. Пойдет молва…
– Так вы отказываетесь от приглашения короля? – на всякий случай еще раз уточнил Денис, с ужасом понимая, что сказка трещит по швам.
– Я просто вынуждена это сделать! – в отчаянии воскликнула баронесса. – Я заказала для мужа очень редкое лекарство, которое вот‑вот должны доставить в замок. Нет, боюсь, что на бал мы не поедем.
Это был удар. Задача усложнялась стократно. «Ну Валька, ну, гад! Вернусь, я тебе все припомню!» Однако ликвидатор нулевого уровня умел держать удар. Легенда с посланником короля была придумана им на ходу, как повод для проникновения внутрь замка, так как пароль, по которому баронесса должна была опознать посыльного, сгинул во время облавы вместе с его носителем. Денис снял руку с набалдашника трости, открывая резной череп, и повернул его рубиновые глаза в сторону баронессы…

* * *

Разумеется, долго Кэтран в карете не высидела. Как только она осталась одна, ей в голову сразу полезли всякие нехорошие мысли. Вновь вспомнилось несвоевременное вмешательство Дениса там, в лесу, когда Ангелика была уже практически в ее руках, внезапное преображение сегодня поутру и Железный рог. Награда Темного Мастера. И теперь он ее как бы от расследования оттирает. Вроде бы о ней заботится, и логично все у него объясняется, но… откуда у него появились завязки с какими‑то темными личностями здесь, в Дании, где он никогда не был? Накрутив себя соответствующим образом, Кэтран начала действовать. Тонкие пальчики отбарабанили на трансляторе условный код, и поверх ее белоснежного наряда появилась маскировочная накидка «Хамелеон», последнее изобретение академии ЛТПМ. Накидка так искусно меняла цвета, что принцесса тут же слилась с окружающей средой и стала невидимой для посторонних глаз.
Девушка напрягла магическое зрение, ощупывая периметр замка. Все магические стражи были на месте. Только самый главный – охранник ворот – почему‑то отсутствовал. Выглянув из окошка, она поняла, в чем дело. «Посланник короля» так запугал слугу, что тот забыл их запереть, нейтрализовав тем самым магического сторожа. Принцесса не преминула этим воспользоваться. Выскользнув из кареты, она спокойно вошла во двор. Собаки ее, конечно, тут же учуяли и начали гавкать с утроенной силой, но так как они сидели на цепи, Кэтран лишь презрительно фыркнула в их сторону и двинулась к парадному входу в замок. Проходя мимо одного из особо яростно лающих псов, она не удержалась и показала ему язык, по‑детски мстя за вчерашнее поражение. Этого лобастого волкодава она узнала сразу. Именно он накануне чуть не лишил ее приличного куска плоти из самого аппетитного места чуток пониже спины. Месть не удалась. Даже не видя своей противницы, пес понял, что его только что страшно оскорбили, и рванулся с такой силой, что массивная стальная цепь гномьей ковки лопнула. Опомнилась Кэтран уже на стене на уровне второго этажа. Она висела, судорожно цепляясь за подоконник и поджав ножки. Снизу бесновался пес, пытаясь в прыжке дотянуться до ее лодыжек. Как же! Размечтался. Окно распахнулось, и в нем показалась баронесса.
– Гюнтер! – сердито крикнула она. – В чем дело? Я же приказала посадить собак на цепь!
– Прошу прощения, госпожа. Этот пес последнее время такой дурной! Сейчас я его в клетку запру.
Слуга отловил волкодава за ошейник и потащил его куда‑то в глубь двора. Ребекка фон Дендри вернулась на свое место, что дало возможность Кэтран подтянуться на руках и заглянуть внутрь. Нога ее нащупала выступ лепного украшения стены, и ей сразу стало легче. Теперь она могла не только подслушивать, но и подглядывать с относительным комфортом. Денис сидел напротив баронессы, закинув ногу за ногу, и небрежно поигрывал тростью.
– Жаль, очень жаль, что мы не увидим вас на балу, баронесса. Король будет разочарован. Я тоже.
Небрежным жестом юноша поправил перекинутый через плечо рог, сместив его на грудь, и вопросительно уставился на баронессу. Его расчет был прост. Если в этом замке и есть кто‑то связанный с Темным Мастером, то это может быть только баронесса, и без того уже замаравшая себя связями с криминальным миром Копенгагена. А раз так, то высшую награду дьявола дама должна была почуять. И она ее почуяла. Глаза баронессы фон Дендри начали расширяться.
– Я поняла, чей вы посланник, – прошептала она. – Что мне передает Темный Мастер?
И вновь на глазах пораженной Кэтран Денис начал преображаться. Выражение лица стало властным, надменным, в глазах появился стальной блеск, губы чуть раздвинулись, обнажая хищный оскал. Кэтран не знала, что эту маску Денис специально заготовил для подобных случаев. Много часов провел перед зеркалом и добился неплохих результатов. Не знал и Денис, что маска в данный момент играет против него, укрепляя подозрения принцессы.
– Что передает Темный Мастер? – ледяным тоном спросил Денис. – Неправильно ставите вопрос, уважаемая. Это вы должны передать Темному Мастеру.
– Что?
– Свои объяснения и извинения.
– Я… я не понимаю… – затрепетала баронесса.
– Вы что здесь творите? Что за цирк с ограблением герцогской казны устроили? Хотите сорвать планы владыки?
Что‑что, а наезжать ликвидатор нулевого уровня умел.
– Но что мы могли поделать? – залепетала баронесса. – Цверги за заказ заломили такую цену! Мы предлагали им золото, а они ни в какую. Подавай им цацки герцогини, и баста!
– И что? – презрительно фыркнул Денис. – Пошли у коротышек на поводу? Не нашли, чем на них нажать?
Если б Кэтран знала, что ее возлюбленный играет, восхитилась бы его искусству выбивать информацию из ошарашенного противника. Но она этого не знала, и с каждым словом Дениса чело ее мрачнело все больше и больше.
– Не нашли, – понурилась баронесса.
– Хотя бы выяснили, зачем им герцогские стекляшки? – брюзгливо спросил Денис.
– Выяснили, – закивала баронесса, – такая глупость! Оказывается, их создали когда‑то они. И что самое главное – в колье герцогини есть ма‑а‑аленький бриллиантик, лично добытый их нынешним королем. Добытый и ограненный. Это была его первая находка. Он тогда еще королем не был, а потому бриллиант вставили в колье, и оно ушло в продажу. Но теперь это для них священный артефакт. Мы пытались через подставных лиц это колье купить, но герцог уперся. Вот и пришлось подключать криминал.
– Понятно. Для детей ночи этот алмаз действительно имеет значение. Они хотя бы выполнили заказ?
– Все в точности по чертежам! Туфельки из чистого хрусталя, нужного размера, на высоком каблуке с иголочкой внутри. Срабатывает при строго определенном весе или от удара. Говорят, что уже испытали. Результаты удовлетворительные.
– Значит, вопрос только в оплате?
– Да. Я вот ее и жду. Обмен должен произойти на балу, а герцогских драгоценностей до сих пор нет. Я вся на нервах, вся на нервах.
– Ну если обмен на балу, то почему вы только что так упорно отказывались от приглашения короля? – улыбнулся Денис.
– А с чем я на этот бал приду? – истерично вскрикнула баронесса. – Если я там окажусь с пустыми руками, дети ночи меня убьют! Они таких подстав не прощают!
– А скажи‑ка мне, лапочка, почему операция изъятия драгоценностей была поручена дебилам, а не нормальным профессионалам? – с уничижительным сарказмом спросил Денис, поднимая с пола кейс.
– Да где ж их в этой глуши взять? Опять же, изъятие прошло успешно. Никто не думал только, что королевская стража так хорошо сработает. Город перекрыли, половину людей в облавах загребли. Но не все еще потеряно. Наши люди нашли какого‑то дурачка, согласившегося за горсть далеров доставить гонорар цвергов сюда.
Денис раскрыл кейс и вывалил перед баронессой на стол сверкающую груду драгоценностей.
– Этот дурачок перед тобой, – резко перешел он на «ты». – А теперь я хотел бы знать, почему всю работу мне приходится делать за тебя? Мне, кавалеру ордена Железного рога, принимавшего награду из рук личной секретарши Темного Мастера, пришлось здесь все за вами зачищать!
Кэтран при этих словах похолодела. «…И один из друзей предаст тебя!» – прозвучал в ее голове потусторонний голос Сивиллы.
– Значит так. Чтоб сегодня ты со своими дочерьми была на королевском балу. И если не получишь от цвергов товар – пеняй на себя.
– Все сделаю, все! – клятвенно заверила баронесса, сгребая драгоценности обратно в кейс.
– И я очень надеюсь, что одна из твоих дочерей сумеет очаровать принца и выйти за него замуж, – мрачно сказал Денис. – А уж мы позаботимся, чтобы принц скоропостижно осиротел. Ну а потом и…
– И? – вопросительно уставилась на юношу баронесса.
– И постараемся, чтобы твоя дочь стала вдовствующей королевой.
Это добило Кэтран окончательно. Она начала бледнеть под своей маскировочной накидкой.
– Какая честь, – прошептала потрясенная баронесса. – Передайте Темному Мастеру, что ради этого я пойду на все!
Разговор прервал скрип двери. На пороге появился тучный господин средних лет в парчовом халате, на котором была вышита баронская корона над гербом в виде дикого кабана. Юноша сразу понял, что это хозяин замка. Барон, с трудом переставляя ноги, двинулся по направлению к гостю.
– Мне доложили, что в мой замок прибыл граф, посланник от самого короля! – прогудел он. – Извините, не мог улежать в постели. Это такая честь! Позвольте представиться: барон Ульрих фон Дендри.
Стажер не успел подняться навстречу, так как со стороны леса внезапно раздался выстрел, а следом за ним дикий вопль:
– Йе‑е‑ес!!!
Пуля просвистела около уха Кэтран, сбила стоявшее у стены чучело медведя, и оно рухнуло на барона. Непонятно, чем был набит медведь, но грохот рухнувших на каменный пол тел впечатлял.
Денис кинулся к окну, заставив отпрянуть принцессу. Она это сделала вовремя, и стажер не успел ее боднуть. Осторожно отодвинувшись в сторону, девушка вывернула голову назад. На ветке дуба что‑то отплясывал Алекс, потрясая аркебузой.
– Идиот, – пробормотал ликвидатор нулевого уровня, тяжко вздохнул и вернулся к хозяевам замка. – Ну это уже никуда не годится! – гневно уставился он на Ребекку. – Понимаю, мешает вам барон, но вы что, не могли заказать благоверного профессионалу?
– Так я и заказала! – воскликнула Ребекка. – Он мне так мешался! Наняла группу оборотней‑медведей. Но какая‑то сволочь их валит постоянно! Браконьер в лесу завелся. Хорошо хоть один раз в барона попал… – баронесса покосились на тело мужа, придавленного чучелом медведя, – два раза попал.
– Что за браконьер? Вы его знаете?
– Нет.
– Тогда положение осложняется, покушался посторонний. Кому‑то не терпится отправить барона к праотцам раньше вас, мадам.
Денис подошел к фон Дендри, стащил с него чучело и приложил пальцы к горлу, прощупывая пульс, затем, услышав мерное дыханье, понял, что это пустая трата времени. Барон был жив. Удар о плиты мраморного пола его просто отключил, отправив в глубокий обморок.
– Так, баронесса, – сказал Дэн, разгибаясь, – об этом покушении никто не должен знать.
– А почему? – рискнула спросить Ребекка.
– Спугнем убийцу. Он думает, что сделал свое грязное дело, расслабится, вот тут‑то мы его тепленьким и возьмем! Надо выяснить, кто он – враг или друг. Барона пока тоже не трогайте, пусть живет. Понимаю, мешает, но он еще может понадобиться. Есть у Темного Мастера на его счет кое‑какие задумки. – Денис импровизировал на ходу. Разумеется, никаких задумок у Темного Мастера относительно барона не было, но юноша не хотел, чтобы работу Алекса завершила Ребекка, воспользовавшись беспомощным состоянием мужа. – Соберите слуг, – приказал стажер, – перенесите его в спальню, и пусть они там сидят день и ночь и охраняют своего господина до прибытия следственной группы.
– Какой группы?
– Следственной, – повторил Денис. – Группу буду возглавлять я. Будем проводить опрос свидетелей и потерпевшего. Короче, вести расследование. Дайте распоряжение слугам, чтобы выполняли все мои приказы во время проведения следственного эксперимента беспрекословно!
– Конечно, конечно, – закивала окончательно замороченная баронесса.
– Вам с дочками при этом присутствовать совсем не обязательно. Ваша задача – начистить перышки и прямиком на бал! Понятно?
– Понятно.
– Учтите, на балу должны быть вы и ваши родные дочки, – особо подчеркнул Денис, – дурнушкам там делать нечего. Как бы Ангелика ни просилась…
– О! Она обязательно будет проситься, и ее я понимаю, а вот вас нет. Зачем это вам? – опешила Ребекка.
– У Темного Мастера на нее есть свои планы. Так что если в дурную головку Ангелики придет блажь отправиться на бал и она захочет там подрыгать ножками…
– То я ей столько заданий по дому надаю, – расплылась Ребекка, – что она сразу расхочет.
– Мы друг друга поняли.
Денис послал Ребекке воздушный поцелуй и направился к выходу.
– Вы что, уже уходите?
– Да, мне надо срочно съездить за своей группой.
– Позвольте мне вас проводить.
– Не надо. Я дорогу знаю. У вас, мадам, и без того полно забот. До бала совсем мало времени осталось. – Денис перешагнул через барона и скрылся за дверью.

7

Первое, что бросилось Денису в глаза, как только он вышел из ворот замка, – лежащий около стены здоровенный кабан. Задние ноги его безжизненно распластались на земле, передние вяло шевелились, пытаясь поднять грузное тело. Успеха эти попытки не имели. Ноги подламывались, заставляя пятачок хрюшки периодически тыкаться в землю.
– Ну Алекс, ты даешь! Это как же ты его? Дуплетом, что ли, стрелял или по ходу глушитель изобрел?
Удивляло только отсутствие крови. Тем не менее страдания раненной хрюшки тронули сердобольное сердце ликвидатора нулевого уровня, и он решил ее добить, чтоб не мучилась, тем более что о мясе для шашлыка на предстоящем пикнике они позаботиться забыли. Юноша чуть повернул череп набалдашника трости, выдернул из нее узкий длинный стилет, склонился над кабаном, приподнял ему левую ногу и уже собрался было вогнать под лопатку нож, как что‑то невидимое налетело на него сзади. Дальше юноша действовал чисто автоматически. Приемы рукопашного боя, вбитые в подкорку длительными тренировками, заставили его резко припасть на одно колено, перехватить летящее через него тело нападавшего, подмять под себя и…
– Не надо! – придушенно пискнула под ним Кэтран.
Денис каким‑то чудом сумел в последний момент остановить свою руку, наносившую смертельный удар.
– О господи! – юноша откинул в сторону стилет, провел рукой по невидимому телу противника, нащупал скользкую ткань, рванул ее, и под ним проявилась Кэтран. – ДУРА!!!
Денис встал, и его качнуло. Пошатываясь, он отошел от девушки и сел на подножку кареты. Ошеломленная принцесса, не рискуя подняться, растерянно смотрела на него. Лицо стажера стремительно бледнело, губы и руки тряслись.
– Я ж тебя убить мог, идиотка. Никогда так больше не делай, никогда! Это не шутки!
Его испуг за нее и ужас от того, что могло только что случиться, был так силен, что Кэтран поняла: он не играет. Так сыграть невозможно. Она по‑прежнему ему дорога, и никакой он не предатель и не посыльный от Темного Мастера!
– Я тебя просто остановить хотела, чтоб грех на душу не брал, Дэн!
Принцесса взметнулась с земли, подбежала к стажеру и ласково, словно успокаивая плачущего ребенка, погладила его по голове. Денис судорожно, со всхлипом вздохнул, подтянул девушку к себе и крепко обнял, спрятав лицо на ее груди.
– Больше так никогда не делай, – еще раз попросил он.
– Не буду, – пообещала принцесса, – и знаешь что, давай‑ка отсюда уедем, пока на нас не обратили внимания. Кучер уже почти в себя пришел, так что можно трогать.
Денис оторвался от принцессы и проследил за ее взглядом. Кабан около замковой стены уже сокращался в размерах и все больше и больше становился похож на Пьера.
– Оборотень! – дошло до него.
– Ну да, – подтвердила Кэтран, – я как увидела его в таком виде, сразу поняла, кто он такой, а ты уже на него с ножом… вот.
– Ясно, разбор полетов и подробности потом.
Денис встал с подножки, открыл дверцу, помог забраться внутрь принцессе, после чего подошел к обалдело трясшему головой Пьеру и рывком поднял его с земли.
– Быстро на козлы, – распорядился он.
То ли очень «ласковое» лицо Дениса, то ли обратное превращение выбило из кучера львиную доля хмеля, но он поспешил поднять с земли кнут и мухой взлетел на свое рабочее место. Юноша поднял упавшую с головы шляпу и засунул стилет обратно в трость.
– Давай до поворота из леса, – распорядился он, усаживаясь рядом с принцессой.
Пьер, не дожидаясь подкрепления команды иголкой, тут же подхлестнул лошадей, и карета отправилась в обратный путь. Как только дорога вильнула влево и замок скрылся за деревьями, Денис высунулся в окошко и приказал кучеру притормозить.
– И что теперь, мой повелитель? – Кэтран чувствовала себя виноватой и теперь всем своим видом выражала смирение.
– Не подлизывайся. От заслуженного наказания тебя это не спасет.
– Вообще‑то я просто задала вопрос: что теперь? – обиделась принцесса.
– Ладно, не дуйся, – чмокнул ее в щечку Денис, – теперь будем ждать нашего киллера. Он нам сильно задолжал. За ним пикник на природе.
– Нашел время для пикника!
– Самое время для пикника, ты уж мне поверь. Все зависит от того, где, как и с какой целью мы его будем проводить.
В этот момент затрещали придорожные кусты, и оттуда вылез возбужденный Алекс со своей аркебузой.
– Видали, как жахнул? – радостно спросил он. – Одним выстрелом наповал! Вы кабана‑то с собой взяли? Все‑таки первый настоящий охотничий трофей!
Ден с принцессой переглянулись, и тут до стажера начало что‑то доходить.
– Взяли, – успокоил он Алекса, – взяли. Залезай.
Довольный собой и жизнью секретарь загрузился вместе с аркебузой в карету.
– А где кабан?
– На козлах сидит. Пьер, – крикнул Денис кучеру, – ты, говорят, хорошо эти леса знаешь?
– А то!
– Тогда правь прямо в лес. Твоя задача – найти уютную полянку для пикника где‑нибудь на пригорке. Так, чтобы с его вершины мы могли наблюдать за замком барона фон Дендри, а за его вершиной – культурно отдохнуть.
– Будет сделано, ваше сиятельство, – подобострастно откликнулся Пьер, тронул поводья и направил лошадей в сторону леса.

* * *

Разбор полетов Денис устроил сразу же, как только они добрались до пологого склона травянистого холма, с вершины которого открывался прекрасный вид на замок барона фон Дендри.
– А ну, быстро колись, киллер недоделанный, какого хрена стрелял? – набросился он на Алекса. – Я тебе что, условный сигнал подавал или как?
– Извини, шеф, – принялся торопливо оправдываться секретарь, – условный рефлекс сработал. Вижу – кабан! А аркебуза‑то уже заряжена, ну я и… откуда ж я знал, что этот придурок во время такой ответственной операции в кабана перекинется?!! Думал, натуральный вепрь к карете подобрался. Я бух! Он шлеп! Ну я и начал радоваться. Первый натуральный кабан на счету. А это опять Пьер оказался, – закончил донельзя расстроенный секретарь.
– Да‑а‑а… охота пуще неволи, – понимающе вздохнул Денис, – однако могу поздравить. Своего кабана ты сегодня все‑таки завалил.
– Да ну?
– Вот тебе и да ну! Половинку зарубки на прикладе можешь удлинять. Одним выстрелом и медведя на хрен завалил, и кабана в придачу.
– Да он же жив! – уставился Алекс на своего кучера.
– Я не этого кабана имел в виду. Я говорю о бароне. Представляешь, у него родовой герб, оказывается, кабанья голова!
– Я его что, убил? – побелел секретарь.
– Насмерть! Точно в лоб. Мозги по всей комнате, кровищи море!
– Оу‑у‑у… – Алекс кинулся к ближайшим кустам и начал удобрять их корни содержимым своего желудка.
– Жахнуть в окно второго этажа, целясь в хрюшку возле кареты, – ханжески вздохнул Денис, – это круто. Извини, Алекс, но с охотой тебе надо завязывать. Чревато последствиями.
Стажер прекрасно понимал, почему секретарь промахнулся. Лично сбивал ему перед операцией прицел, уводя дуло вверх. Кто ж знал, что в дело вмешается оборотень и он все‑таки попадет?
– Да хватит тебе над ним издеваться, – ткнула стажера в бок принцесса, – видишь, совсем плохо человеку.
– Не вмешивайся в воспитательный процесс, – строго сказал Денис. – Надо привить ему стойкое отвращение к оружию. А то он в следующий раз в кого‑нибудь из нас попадет.
Кэтран вспомнила, как пуля просвистела около его уха, и отступилась.
– Кстати, а ты откуда знаешь, что барон жив? – переключился на Кэтран Денис.
Принцесса испуганно вжала в голову плечи.
– Понятно. Подслушивала.
– И подсматривала, – честно призналась девица.
– Драть вас некому! Совсем распустились. Ну почему меня никто не слушается?
– Вообще‑то я твой начальник, – Кэтран надоело изображать из себя кроткую овечку, – а ты мой стажер, и не я тебя, а ты меня должен слушаться!
– Понял, виноват, исправлюсь. Дай только до конца с этими товарищами разберусь, а потом рули! Так, ханурики, быстро ко мне! Будем проводить очную ставку.
Пьер торопливо убрал початую бутылку под сиденье, вытер губы, слез с козел кареты, стоявшей у подножия холма, и шустро полез наверх. Алекс вытер рукавом рот, оторвался от кустов и тоже послушно двинулся на зов ликвидатора нулевого уровня. Кэтран тяжко вздохнула и села на траву, чтоб было удобней наблюдать за этим бесплатным шоу. Два слова – и ее подопечный показал, кто тут начальник.
– Так барон жив? – первое, что спросил секретарь, добравшись до Дениса. Как ни плохо ему было, слова Кэтран он все‑таки расслышал.
– Жив. Успокойся, жив. Рикошетом слегка зацепило. Рикошет, правда, был увесистый. До сих пор не пойму, чем они чучело медведя набили. Ладно, об этом потом. Ты, Алекс, не расслабляйся. Допрос я начну с тебя, – тоном прокурора произнес Денис. – Это кто? – ткнул он пальцем в Пьера.
– Кучер.
– А то, что он оборотень, ты знал?
– Знал. Я для того и взял его в кучера, чтоб по‑быстрому… – Алекс заткнулся.
– Что по‑быстрому? В глаза, в глаза мне смотреть! Что ты от него хотел?
– Так он же в кабана превращается.
– Ну?
– Ну он и обещал меня натренировать. Оборотня ж только серебряные пули возьмут, а я обычными зарядами стреляю. Ему это не страшно. Надоело, понимаешь, мазать.
– Поня‑я‑ятно, – протянул Денис и повернулся к кучеру. – Тренировка – это хорошо. Это полезно. Форму поддерживать надо. Но за каким чертом ты сегодня в кабана перекинулся? – набросился он на Пьера.
– Так я это… – дыхнул на парня крутым перегаром кучер, которого опять начало развозить по старым дрожжам, – просыпаюсь – колесо. А за ним лес! Ну я и подумал, что хозяин уже на точку вышел – пора изображать мишень. Перекинулся, как положено, и…
– И?
– И пополз!
– Пополз?
– Пополз. Я, понимаете, ваша светлость, так устал сегодня на работе. Бежать сил не было.
– Ну дурдом! Ладно, с этим понятно, – махнул рукой на Алекса Денис, – живую мишень себе нашел, мастерство повышает, а тебе это за каким чертом надо?
– А у меня родня, – радостно изрекла живая мишень. – Я его для нее тренирую.
– Что, эта сволочь обещала твою родню расстрелять? – ахнул Денис.
– Ну да. Правда, он об этом еще не знает. Я, понимаете, жениться собрался, а мои будущие теща с тестем такие свиньи!
– Что?!! – взвился Алекс.
– Ты погоди, – тормознул его Денис, которому стало жутко интересно. – Почему свиньи?
– Так они тоже в кабанов превращаются. Вот натренирую, и на дело пойдем, – доверительно сообщил стажеру захмелевший кучер. – Да чё там! С его подозрительной трубой уже можно идти! Думаете, он мажет? Как бы не так! Как эту хрень к аркебузе приладил, точность обалденная стала.
– Не понял, – насторожился Денис.
– Ну мы с ним в первый раз поспорили. Он – попаду! Я – не попадешь!
– И что?
– Попал! – удивленно сказал кучер. – С двухсот метров попал. Я, конечно, оборотень, меня кроме серебра ничем не возьмешь, но ведь больно же!
– Ну да, – посочувствовал оборотню Денис, – опять же в глаз попасть можно.
– В глаз вряд ли. У кабанов глаза маленькие, а вот яйца… да за меня ж потом никто замуж не пойдет!
– С этим трудно спорить. И что ты предпринял?
– О колено его трубу чуток погнул.
– Помогло?
– Еще как. Теперь он ровно на десять метров в сторону палит. Но так точно, что я его под медведей стал подводить. Расстояние рассчитаю, морду высуну, он бабах! Медведь брык!
– А медведи тебе чем помешали?
– Понимает, это угодья моего будущего папы… в смысле тестя. А там медведей развелось… вот я и расчищаю территорию. Осталось только двое.
– Медведей?
– Свиней. Теща с тестем.
– Ладно, опустим свинячьи вопросы. А барон тебе чем помешал? За каким хреном ты его под Алекса подводил?
– А чё барон? Вы герб видели?
– Видел.
– Свинья она и есть свинья. На фига мне на моей территории конкуренты? Вечно гад в малиннике шарится. Нашел место, где нужду справлять. Я там медведей прикармливаю, прикармливаю, а он сволочь территорию как пометит, так ни один мохнатый на километр не подходит!
Тихие, всхлипывающие звуки заставили Дениса обернуться. Кэтран, зажав ладошкой рот, каталась по траве, безуспешно пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.
– С кем я работаю! – схватился за голову стажер. – Вокруг одни маньяки и… – Денис грустно посмотрел на принцессу и решил не продолжать. Тайна покушений на барона фон Дендри была раскрыта…

8

– Ну и чего ты этим визитом добился? – Принцесса уже поработала над своим транслятором, и на ней теперь был более подходящий для походных условий зеленый охотничий камзол. – И чего мы вообще здесь выжидаем?
Девушка сидела рядом с вольготно развалившимся на травке Денисом. Юноша мечтательно смотрел на плывущие в небе облака, изредка поглядывая на Алекса, маскировавшего на вершине холма свою аркебузу. На этот раз она, разумеется, была не заряжена, так как использовать предполагалось только ее насадку – оптический прицел.
– Отвечаю по пунктам, – начал излагать Денис. – Согласно пророчеству твоей Сивиллы, кто‑то из окружения нашей Золушки…
– Кого‑кого? – не поняла принцесса.
– Ангелики фон Дендри. Так как спать она предпочитает возле печки на золе, то в целях конспирации предлагаю дать ей погоняло Золушка, пусть так она и проходит по сводкам нашего родного управления. Договорились?
– Договорились.
– Так вот, согласно пророчеству, кто‑то из окружения Золушки…
– Окружения барона, – поправила стажера Кэтран, – Золушка просто ключевая фигура в операции «Невеста для императора».
– Еще раз перебьешь, отшлепаю.
– А я тебя уволю. Ну и что дальше?
– А то, что мы теперь точно знаем, кто из окружения барона связан с Темным Мастером. Это его дражайшая супруга Ребекка фон Дендри. Обращает на себя внимание тот факт, что наша простушка Золушка занедужила сразу, как только ее папочка нашел ей вторую мамочку. По сообщениям моих агентов, – Денис опять покосился на секретаря, – до этого прискорбного события Ангелика фон Дендри была умница‑разумница и писаная красавица. Тебе это ни о чем не говорит?
– Ясное дело, говорит! Вот ведьма старая! Околдовала девчонку.
– Ну для своего возраста Ребекка фон Дендри еще очень даже ничего, фигуристая мадам, – возразил Денис, затем, услышав недовольное сопение Кэтран, поспешил переключиться на другую тему. – Подозрителен и тот факт, что в замке барона очень мало слуг. Мы у его стен такой дебош учинили, а никто даже не вышел разобраться, в чем дело. Это меня настораживает.
– Чем настораживает? – спросила Кэтран.
– Всем. Любое дело может провалиться из‑за недостатка информации, на которую опираешься при планировании операции.
Недостающую информацию ему тут же выдал Алекс, закончивший сооружать что‑то вроде шалаша из веток над своей аркебузой.
– Баронесса всех слуг барона уволила сразу после свадьбы, – сообщил он, – сказала, что и ее слуг достаточно. А их у нее только трое было. Один дворецким стал, второй – конюхом, а третий за собачками ухаживает.
– Стоп, а кто ж тогда по дому убирается? – удивилась принцесса.
– Всю домашнюю работу на Ангелику свалили, – ответил секретарь. – Папаша ее, надо сказать, тюфяк. Я бы над своей родной дочкой так издеваться не позволил. Говорят, раньше он такой не был.
– Что и требовалось доказать! – глубокомысленно изрек Денис. – Мадам не стесняется в средствах для достижения неведомой нам цели. Лихо окрутила и женила на себе вдовца, вышвырнула за дверь его слуг, окружила муженька верными себе людьми, которые наверняка глаз с него не спускают, для надежности околдовала его и падчерицу и теперь без помех творит в захваченном замке свои черные дела.
– Как же ликвидаторы ее прозевали? – расстроилась Кэтран. – Ведь целую сотню сюда засылали!
– Враг хитер и коварен, – важно изрек стажер, – и вычислить его может только профессионал самого высокого, нулевого уровня. – Денис снял шляпу и погладил себя по голове.
– Трепло! – засмеялась Кэтран.
– Гениев при жизни никогда не ценили.
– Это верно, – вынуждена была согласиться принцесса, – тебе даже графа посмертно дали.
– Как ты думаешь, раз я ожил, у меня титул обратно отберут?
– Будешь себя плохо вести – лично походатайствую. Ты не ответил на второй вопрос: чего мы тут ждем?
– Удобного случая для более тесного контакта с юной баронессой Ангеликой фон Дендри. Ты же мечтала с ней пообщаться! Чтобы разговор был приватным, я намекнул баронессе, чтобы она ни под каким видом не отпускала нашу Золушку на бал, где юный принц будет выбирать себе спутницу жизни. Кроме всего прочего, я подготовил почву для еще одного визита в замок. Туда мы наведаемся, как только мамаша с дочками укатит на бал, и будем изображать оперативно‑следственную бригаду, занятую расследованием очередного зверского покушения на жизнь несчастного барона фон Дендри. Слуги баронессы при этом обязаны слушаться графа де Ниса как отца родного и выполнять все его распоряжения! Я ясно излагаю?
– Более чем, – вздохнула принцесса. – Не пойму только, зачем нам торчать здесь до самого вечера? Раньше они на бал не поедут.
– Вы халатно относитесь к своим обязанностям, принцесса, – тоном строгого начальника сказал Денис. – А вдруг эти редиски, воспользовавшись нашим отсутствием, устроят какую‑нибудь бяку? Нет, мы будем бдить! Алекс, они карету еще не запрягали?
Секретарь приник к подзорной трубе.
– Не запрягали.
– Бди дальше!
– Я бы бдил, но руки трясутся. Труба дергается.
– Ты что, всю ночь бухал?
– Нет. Это от голода. Кушать очень хочется. Ты ж поднял всех ни свет, ни заря и даже позавтракать никому не дал.
– О деле радею, – тяжко вздохнул Денис, – все мысли лишь о делах государственных. Кстати, а ведь кто‑то грозился устроить нам пикник на природе. Обычно такие мероприятия сопровождаются шашлыками и неумеренными возлияниями.
– Да я ж ничего из продуктов с собой не взял, – заволновался Алекс.
– Так какие проблемы! Попроси своего кучера показать, как он в кабана превращается.
– Зачем?
– Ну пока он в кабана превращается, я костерок разведу, а ты аркебузу зарядишь.
– Да ты маньяк! – ужаснулся Алекс.
– И это я слышу от человека, который только что чуть не отправил на тот свет барона. И за что? Только за то, что ему не понравился его герб!
– Я случайно!
– Есть у меня по этому поводу большие сомнения. Кстати, а ты у нас кто?
– В смысле как кто?
– По должности кто? – уточнил вопрос Денис.
– Секретарь.
– Вот и еще один повод для раздумий. Какой ты секретарь? Настоящий секретарь должен заботиться о своем начальстве. Быть ему родной мамой, папой…
– …любовницей, – хмыкнула Кэтран. – Как был ты треплом, так им и остался.
Принцесса щелкнула Дениса по носу, спустилась к подножию холма и исчезла за каретой.
– Вот видишь, к чему привело твое безответственное поведение, – продолжил стыдить секретаря юноша, – любимая девушка с голодухи сбежала. Ищет небось сейчас жучков, паучков…
– Зачем? – не понял секретарь.
– На подножный корм перешла. Что еще ей остается делать? Так вот…
Язык у Дениса был без костей, а потому воспитательный процесс он мог вести до бесконечности, но уже через пятнадцать минут его прервал, так как ноздрей ликвидатора нулевого уровня коснулся восхитительный аромат жаркого, и парень сообразил, что уже давно слышит со стороны кареты слабое потрескивание костра.
– Алекс, если меня не обманывает мой нос…
Легкое дуновение изменившего направление ветра донесло божественные ароматы и до секретаря, который тут же забыл про свой пост и ринулся на умопомрачительные запахи вниз.
– Э! Куда поперек батьки в пекло?
Денис, разумеется, его обогнал. Картина, открывшаяся им за каретой, умиляла глаз. Там весело горел костер, а над ним сам собой медленно вращался насаженный на вертел маленький кабанчик. Кэтран сидела на траве в позе лотоса и нарезала охотничьим ножом хлеб, скидывая ломти в большую тарелку в центре импровизированного стола, которым служила белоснежная скатерть, расстеленная прямо на земле. Стол был скромный, без особых изысков. Немножко фруктов, четыре стопки и бутылка легкого вина.
Алекс поспешил пристроиться к столу, а Денис полез зачем‑то на козлы кареты. Откинув крышку сиденья, он обнаружил там, около хитрого механизма, выталкивающего иголку, свободное пространство, в котором стояла початая бутылка с гномьей водкой, выудил ее оттуда и только после этого занял свое место у стола.
– Наливай, – мрачно сказал он, сунув бутылку Алексу.
– Что случилось? – встревожилась Кэтран.
Секретарь торопливо расплескал водку по стопкам. Денис прикрыл сверху одну из них корочкой хлеба и снял шляпу.
– Ну помянем. Хороший был кучер, – траурным голосом сказал он, поднимая свою стопку, и грустно посмотрел на вращающегося на вертеле кабана.
Алекс придушенно охнул и начал озираться, в надежде найти Пьера. Кучера нигде не было. Денис подтолкнул недогадливого секретаря в бок.
– Не чокаясь, – предупредил он и подал пример, залпом опрокинув содержимое стопки в глотку.
Алекс автоматически последовал его примеру.
– Да чтоб вас приподняло и прихлопнуло! – разозлилась принцесса. – Я его просто за хворостом послала.
– Фу‑у‑у… – облегченно выдохнул секретарь.
– Алекс, мы, кажется, ошиблись. Наливай. Будем пить за здравие.
На этот раз секретарь не растерялся. Он успел налить еще по одной, пока Кэтран не отняла у них бутылку, а после того как они выпили за здравие, Денис извлек из‑за голенища сапога нож и пошел отрезать от хрюшки кусочек поаппетитней. Но ему не повезло. Из леса к костру вышел Пьер с охапкой хвороста в руках.
– Да что ж вы делаете, изверги?!! – Кучер швырнул на землю хворост, сдернул с огня кабана и потащил его в лес.
– Э! Куда закусь поволок? – обиделся Алекс.
– Каннибалы… – простонал в ответ Пьер.
Денис рухнул на землю и начал ржать.
– А все‑таки куда? – не унимался секретарь.
– Пойду похороню, как положено по нашему обычаю, – откликнулся Пьер из‑за деревьев.
– Алекс, – захлебываясь смехом, выдавил из себя Денис, – да не мешай ты ему. Пусть выполнит свои свинячьи обычаи. Наша закуска от нас не уйдет. Главное, проследи, где он ее захоронит. Мы потом выкопаем.
«И я его еще в чем‑то подозревала», – Кэтран смотрела на радующегося жизни ликвидатора нулевого уровня, раздумывая: сразу дать приколисту по шее или сначала посмеяться вместе с ним над его детскими шуточками. Это был ее Денис – тот самый веселый обормот, каким она его знала год назад.
– Так, хватит дурью маяться! – решила она наконец прекратить веселье, наколдовала четыре аппетитно прожаренных куриных окорочка.
– Какая прелесть! С тобой не пропадешь! – одобрил действия подруги Денис и набросился на закуску.
Его примеру последовали Кэтран и Алекс, а вскоре и вернувшийся из леса Пьер. Против птичек кучер не возражал. Они входили в его рацион. Как только все насытились, Денис тут же дал нагоняй секретарю за то, что он без разрешения бросил наблюдательный пост, сделал выговор кучеру за пьянство на рабочем месте, послал воздушный поцелуй Кэтран, плюхнулся на траву, вольготно раскинув руки, и попросил его без нужды не тревожить, так как он занят очень важным делом. На вопрос принцессы: – «Каким?» – последовал лаконичный ответ в виде храпа. Надо сказать, что этой ночью Дэн практически не спал. После того как измученная любовными утехами Кэтран заснула, он до утра занимался подготовкой к проведению операции в замке барона и теперь, пользуясь спокойной обстановкой, спешил наверстать упущенное. Принцесса будить его не стала. Вместо этого она подтвердила распоряжение стажера, приказав Алексу и кучеру лезть на холм, чтобы бдить там по очереди, взмахом руки заставила исчезнуть скатерть с объедками и прикорнула рядом с Денисом. Она тоже мало спала этой ночью.
Проснулся стажер, когда солнце уже начало клониться к закату. Под мышкой у него уютно сопела носиком Кэтран, используя его руку в качестве подушки, но разбудило его не теплое дыхание принцессы, щекотавшее щеку, а возбужденные голоса с вершины холма.
– Ну дай! Дай! Теперь моя очередь.
– Да подожди ты! О!!! Вот это да!
– Отдай!
Юноша осторожно освободил руку, подсунув под щечку Кэтран свою шляпу. Ресницы девушки затрепетали, она повозилась, что‑то пробурчала спросонок и опять заснула. Денис, стараясь не дышать, поднялся и поспешил на звуки. На вершине холма шла война между Алексом и кучером за право посмотреть в подзорную трубу. Силы были равны до тех пор, пока в их спор не вмешался Денис. Завладев трубой, в процессе борьбы отделившейся от аркебузы, стажер направил ее на замок и понял, что вызвало такой ажиотаж у его команды. В одной из комнат второго этажа с опрометчиво не зашторенными окнами баронесса с дочками готовилась к балу.
– О‑о‑о… – невольно вырвалось теперь уже у него, – да‑а‑а… – юные баронессы в тот момент как раз примеряли нижнее белье. – И не стыдно вам, а? Вроде взрослые люди, а занимаетесь черт знает чем. Извращенцы! – причмокнул Денис, наслаждаясь бесплатным эротическим шоу.
– Шеф, не будь жлобом, – взмолился Алекс, – посмотрел, дай другим посмотреть. И вообще это моя труба!
– Ладно, я не жадный. Будем следить за врагом по очереди.
И они начали следить по очереди, азартно комментируя действия «врага». Они комментировали так азартно, что умудрились разбудить Кэтран.
– О! До трусиков дело дошло! А трусики‑то кружевные! Они что, их собираются демонстрировать прямо на балу?
– Надо быть идиотом, чтоб такое демонстрировать. Смотри, у той толстушки они не достали даже до талии!
– А ты нашел у нее талию?
– Нет. У одной талии нет, у другой – попы. Обалдеть!
Принцесса села, потерла кулачками глаза, подняла помятую шляпу стажера, начала расправлять ее и тут…
– А ну дай сюда трубу! – донеся до нее голос владельца шляпы.
– Опоздал, – злорадно откликнулся Алекс, – они уже бюстгальтеры надевают.
– А вот и не опоздал. Сквозь такие кружева трудно что‑нибудь скрыть.
Принцесса сорвалась с места, взметнулась по холму вверх, вырвала из рук возлюбленного трубу, приникла к ней глазом и…
– Это чем вы тут занимаетесь, извращенцы?!! – ахнула она.
– Кать, ты не поверишь, – приложил руку к сердцу стажер, – но я им то же самое сказал: извращенцы! И взял всю самую трудную часть работы на себя, чтобы не разлагался коллектив непотребством всяким. А они гады…
Реакция у стажера была изумительная – он успел пригнуться. Подзорная труба просвистела у него над головой, но не разбилась: Алекс в прыжке умудрился ее поймать. Денис тоже поймал, но не трубу, а летящую вслед за ней в атаку Кэтран. Ему большого труда стоило успокоить разбушевавшуюся принцессу. У парня было против нее очень мощное оружие: поцелуи и хорошо подвешенный язык. Он сумел ее убедить, что они занимаются не тем, о чем она подумала, а очень важным делом – разгадывают замыслы злобного врага, и даже посетовал на то, что, к сожалению, не слышат, о чем эти враги между собой говорят. Кэтран сменила гнев на милость, поколдовала над своим транслятором, выудила из воздуха еще три подзорные трубы и «включила» звук.
– Ну Катюха! Ай да молодец! – восхитился юноша. – Растешь на глазах!
Теперь все четверо могли «врага» не только видеть, но и слышать. А слышимость была изумительная. Словно они находились в соседней комнате с распахнутыми дверями.
К тому времени девицы уже завершили свой туалет и теперь выслушивали наставления матери.
– Запомните. Как только вы окажетесь поблизости от принца, тут же начинайте его обработку. Сначала одна из вас обнажает кусочек ножки. Вот так… – Ребекка двумя пальчиками подняла подол платья и чуть вздернула его вверх. – Принц молоденький, совсем еще сопляк, а потому думает так же, как и вы, – не головой, а совсем другим местом. Он обязательно затормозит, и тогда вы делаете так! – Из руки баронессы на пол выпал кружевной платочек. – Теперь наступает самый ответственный момент. Пока принц нагибается, чтобы поднять платок одной из моих любимых дочек, вторая подталкивает его сзади в объятия первой, та затаскивает его на себя, они падают, и общее: «Ах!» Происходит поцелуй на глазах кучи свидетелей. Вторая при этом должна кричать: «Что вы тут творите! Вы обесчестили мою сестру! Теперь только венец спасет ее от позора!» Все поняли?
– Все! – решительно тряхнула кудряшками Ашхен. – Белинда, толкай на меня принца поэнергичней, чтоб не сумел увильнуть гад!
– Это почему это я должна толкать? – возмутилась Белинда. – Я падать хочу.
– Щас ты у меня упадешь!
Сестры покатились по полу. Во все стороны полетели обрывки бальных платьев и клочья волос.
– Алекс, – прошептал Денис, – на какую ставишь?
– На ту, у которой белые трусики с кружевами.
– На Белинду, значит. А ты, Пьер?
– На Ашхен. Она злее. Глянь, как она зубами подол Белинды рвет!
– Белинда у нее в долгу не осталась. Ух ты! До лифа на сестре платье располосовала! – азартно ухнул секретарь.
– Так я не понял, вы сколько ставите‑то? – нетерпеливо спросил их Денис.
– Нашли время ставки делать! – отвесила им по подзатыльнику Кэтран.
– Кэт, тотализатор – это спорт, а заодно и очень выгодный бизнес, – укорил ее Денис.
– Сам‑то ты на кого бы поставил, бизнесмен? – усмехнулась принцесса.
– На их маман.
Если бы друзья заключили пари, стажер непременно бы выиграл. Баронесса Ребекка фон Дендри смело нырнула в схватку и расшвыряла дочек по разным углам, как котят.
– Еще раз сцепитесь, обе будете толкать принца на меня! – рявкнула она.
– Так ты уже замужем, – тявкнула из своего угла Белинда.
– И не первый раз, – добавила Ашхен.
– Ради такого случая еще раз разведусь, – отрезала Ребекка, – второй комплект нарядов порвали! Сколько можно? Быстро переодеться и привести себя в порядок. И учтите, это последние. Больше бальных платьев у вас нет! Даже эта придурочная с такой скоростью шить не может, хотя ручки у нее золотые.
– Так, всем закрыть глаза и только слушать, – приказала принцесса.
– За врагом глаз да глаз нужен, – попробовал было вякнуть Алекс и тут же остался без трубы, которая испарилась в его руках.
– Смотреть за вас буду я! – отрубила Кэтран.
Денис благоразумно промолчал и честно прикрыл один глаз. Тот, который не был притиснут к окуляру подзорной трубы. Хитрость не удалась, и он тоже лишился подсматривающего устройства. Некоторое время до них доносилось только сердитое пыхтение переодевающихся сестер. Как только эта процедура закончилась, принцесса вернула Алексу с Денисом подзорные трубы.
– Значит так, мои дорогие. Ну‑ка, встали рядышком. Я сама определю, кто из вас будет принцессой.
Ребекка фон Дендри окинула взглядом дочек.
– Ашхен, ты у меня старшая дочь, значит…
– Значит, я и буду принцессой, – обрадовалась Ашхен.
– Значит, ты здоровее, корова! Ты и будешь толкать.
– Я хочу быть принцессой!
– Ты будешь сестрой принцессы. Сестра принцессы – это тоже что‑то значит. Не бойся. Потом мы и тебе найдем какого‑нибудь короля.
Ребекка окинула критическим взглядом наряды дочек и заорала во всю глотку:
– Ангелика!!!
На ее зов в комнату вошла Золушка в своем сером, замызганном платье, больше похожем на половую тряпку.
– Что ма‑а‑ама? – Девушка пустила слюну, шмыгнула носом и вытерла сопли рукавом.
– Ну‑ка посмотри опытным взглядом, чего в наряде твоих сестричек не хватает? Платья ты сшила хорошие, слов нет, но мне нужно, чтобы они выглядели на королевском балу поэротичней. Кажется, Ашхен наряд слегка полнит, а у Белинды ниже талии как‑то слабо ощущаются женские прелести…
– Это про‑о‑осто, мамочка.
Золушка подошла к Ашхен и со всего размаху шарахнула деревянным башмачком ей по ноге.
– Оу‑у‑у… – взвыла от боли Ашхен.
Золушка поймала момент на выдохе и резко затянула ей пояс на талии. Эффект был потрясающий. Талия у толстушки Ашхен стала осиная, зато грудь резко увеличилась в размере, а глаза полезли на лоб. Увеличение бюста сопровождалось треском лопнувшего под платьем лифчика, который не выдержал нагрузки.
– Вообще‑то ничего, – одобрила баронесса, – лучше, чем было, только вот не пойму, почему она синеть начала.
– Немножко перетяну‑у‑ула, матушка, – пояснила Золушка и слегка ослабила пояс.
Ашхен часто‑часто задышала, и глаза ее начали возвращаться на свое место. Золушка двинулась к ее сестре.
– Не подходи!!! – запаниковала Белинда, но было уже поздно.
Удар под дых заставил ее согнуться пополам. Золушка спокойно помогла ей распрямиться, но до конца Белинде этого сделать не удалось, а потому она так и застыла с оттопыренным задом. Золушка отошла в сторону и начала ковыряться в носу.
– Прекрасно, – восхитилась баронесса, – вот так позу и держи. Очень эротично, очень! Мне теперь даже интересно, на кого из вас первую принц клюнет.
– Мама‑а‑а, а я поеду на бал? – Золушка вытерла козюльку о подол платья и уставилась на мачеху.
– Конечно, моя милая, конечно, моя золотая, – расплылась баронесса, – если захочешь, то обязательно пойдешь. А ты хочешь?
Золушка отрицательно покачала головой.
– Вот и умница. Чего там такой умненькой девочке делать? Но если вдруг захочешь, то езжай. Я не против. Только ты сначала два мешочка проса перебери, три мешочка гречихи, четыре мешка бобов, и самое главное – мешочек конопли просушить не забудь, а то чем я тебя, дуру, одурманивать буду?
– Хорошо‑о‑о, мама‑а‑а.
– У‑у‑у… – протянул Денис, – …кажется, нашей убогой требуются услуги нарколога.
– Ты это о чем? – не поняла Кэтран.
– Потом объясню. Ты посмотри лучше на это чудо. Впервые я вижу у нашей подопечной проблески интеллекта.
Золушка действительно о чем‑то мучительно размышляла, тупо глядя в пространство.
– Что‑то еще, моя милая? – спросила Ребекка.
– А на чем я на бал пое‑е‑еду?
– А ты чаек, который я тебе заварила, выпей, и сразу поймешь, на чем ехать, – пообещала баронесса, – только больше трех глотков не пей, а то совсем уедешь. Ну иди, дочка, иди, до бала ты совершенно свободна. А вы, девочки, за мной. Главное, позы не нарушать и тихонечко‑тихонечко до кареты.
– Дэн, – прошептал секретарь, – я вот тут не понял, на чем Золушке посоветовали уехать?
– Алекс, поверь мне, тебе этого лучше не знать! И советую про это в своей сказке не писать. А то сказочка не детская получится…

9

На этот раз в ворота, как и положено, стучал слуга, роль которого доверили Алексу, и на этот раз их ждать не заставили, так как слуги были заранее предупреждены. Ворота тут же распахнулись, и карета въехала во внутренний двор замка. Собак предупредительно заперли на псарне, что не могло не радовать, так как в предстоящей операции, задуманной ликвидатором нулевого уровня, они ему здесь были не нужны. Карета остановилась около парадного входа в замок. Алекс, поспешавший за нею от ворот пешком, подоспел вовремя, чтобы распахнуть дверцу кареты. Первым вышел Денис. Следом за ним появилась принцесса. Она опять поработала с транслятором и вернула себе утреннее белоснежное платье и жемчужное ожерелье на шею. В этом наряде она была очаровательна! Граф помог ей спуститься на землю, окинул высокомерным взглядом двор и, увидев низко кланяющегося слугу баронессы, поманил его пальцем к себе. Слуга, не переставая подобострастно кланяться, приблизился.
– Как обстоят дела у почтенного барона? – строго спросил стажер.
– Уже лучше. Уже гораздо лучше. Он изволил прийти в сознание, откушать куриного бульону и теперь спит. Прикажете разбудить?
– Не надо, – небрежно махнул тросточкой Денис. – Больному нужен отдых и покой. Он в этом деле проходит как потерпевший, а мне в интересах следствия нужно пообщаться со свидетелями.
– Все слуги в вашем полном распоряжении.
– Сначала близкие родственники, – категорично заявил граф.
– Но… – слуга, явно растерявшись, замолчал.
– Что но?
– Видите ли, баронесса с дочками недавно уехала на бал.
– Со всеми дочками?
– Нет, только с родными… ой! – зажал себе рот слуга.
– Значит, Ангелика фон Дендри на месте, – удовлетворенно кивнул Денис. – Где ее можно найти?
– Ну… она обычно в это время на кухне…
– Вот как? – сделал удивленные глаза юноша. – И что она там делает?
– Она, знаете ли, со странностями, – начал оправдываться слуга, – обожает возиться по хозяйству, делать всю черную работу по дому, а сегодня ей баронесса столько заданий надавала… – Слуга опять замолчал, сообразив, что ляпнул лишнее.
– Понятно. Значит, на кухне?
– Или на заднем дворике. В него можно попасть с кухни через черный ход. Там есть небольшой огородик рядом с конюшнями и псарней. Ангелика любит в нем копаться.
– Суду все ясно, – тоном прокурора сказал Денис. – Кто еще кроме Ангелики и барона в замке?
– Кроме слуг больше никого.
– Тогда так. Провожаешь нас сейчас на кухню, потом собираешь всех слуг в покоях барона фон Дендри, и оттуда до утра ни ногой! Если увижу чью‑нибудь любопытную морду во время следственного эксперимента – в батоги пущу. Лично буду пороть на конюшне. Понятно излагаю?
– Понятно, ваше сиятельство, – закивал слуга и повел грозных гостей на кухню.
Проведя их по лабиринтам коридоров первого этажа, он робко показал на невзрачную дверь, еще раз поклонился и поспешил удалиться. Отведать батогов ему не улыбалось. Как только его шаги затихли вдали, Денис окинул взглядом свою команду. Прекрасно понимая, что все нити дела в руках ликвидатора нулевого уровня, команда преданно ела его глазами. Все, включая Пьера, который, прослышав о кухне, поспешил пристроиться к следственной группе.
– А ты что здесь делаешь? – удивился Денис. – Почему не при карете?
– Все пошли, и я пошел, – простодушно пожал плечами Пьер.
– Да бог с ним, шеф. Пусть лучше на глазах будет, – сказал Алекс.
– Да, так и мне спокойней, – закивала Кэтран. – Мало ли на какие свинячьи подвиги его опять потянет.
– Ладно, на глазах так на глазах, – не стал возражать Денис, – но смотри, Алекс, сам сказал, что вы с ним одной веревочкой повязаны. Он уже и так слишком много знает. Если языком трепать начнет, спрос с тебя будет.
– Шеф, да я могила! – обрадовался кучер, которого мучил жуткий сушняк.
Господа изволили его заначку оприходовать, и он надеялся поправить здоровье чем‑нибудь в замке барона.
– Вот туда в случае чего и закопаю, – посулил Денис. – Так, теперь ты, Кэтран, – обратился он к подруге. – Сейчас твое желание потолковать с Ангеликой исполнится. Не знаю, правда, что ты хочешь из нее выжать и что вообще из нее можно выжать, но я обещал – я сделал.
– Я и сама теперь сомневаюсь, что от этой беседы будет толк, – честно призналась принцесса. – По‑хорошему надо ехать за баронессой на бал и следить за ней. Мы уже знаем, что именно она с Темным Мастером связана. Но, по предсказанию моей подруги, Ангелика фон Дендри ключевая фигура в этом деле…
– И потом, – поднял палец Денис, – мы не имеем права бросить несчастную обкуренную девушку в беде.
– Ты хотел сказать, околдованную, – поправила стажера Кэтран.
– Я в этом уже сильно сомневаюсь, но суть дела это не меняет. Итак, слушай и запоминай. Чтобы спасти девчонку, надо отправить ее на королевский бал…
– С ума сошел? – опешила Кэтран. – Что она там будет делать? Сопли своим подолом вытирать?
– Да хоть собственными трусами! – начал сердиться Денис. – Главное, ее туда отправить. Зуб даю, она там устроит фурор и отобьет принца не только у своих сестер, но и у всех придворных дам.
– Слушай, у нас столько времени было на подготовку операции, – принцесса тоже начала сердиться. – Ты что, раньше нас проинструктировать не мог?
– Не мог, – отрезал Денис. – Валька, гад, такого в своей сказочке накрутил, что ситуация в любой момент может измениться. Приходится вносить корректировки на ходу. Так ты будешь меня слушать или нет?
– Буду, – насупилась Кэтран.
– Тогда так. Сейчас будешь изображать добрую фею, крестную нашей Золушки.
Алекс невольно фыркнул, представив себе эту картину, и тут же схлопотал от «доброй» феи подзатыльник.
– Понимаю, – сочувственно посмотрел на принцессу Денис, – задача сложная, но ради общего дела придется потерпеть. Теперь вы, – повернулся юноша к Алексу и Пьеру, – особо перед Золушкой не мелькайте. Вы на подхвате. Ваша задача – охранять. Чтоб никто посторонний беседе Кэтран и Ангелики не мешал. И попробуйте только сорвать мне операцию. Пасть порву! За мной!
Юноша толкнул дверь и решительно вошел внутрь. Его команда, впечатленная внушением, робко двинулась за ним следом. Золушки на кухне не оказалось. Пойдя мимо разделочных столов и гор кастрюль, Денис на всякий случай заглянул за печку.
– Ты что там ищешь? – прошептала Кэтран.
– По непроверенным данным, дочка барона обожает спать здесь на золе. Пока данные не подтверждаются. Зола есть, Золушки нет.
Кэтран приоткрыла дверь черного хода, ведущего на задний двор, и выглянула наружу.
– Я ее нашла.
– Очень хорошо. Пьер, Алекс, вы свою задачу знаете. Охранять! – Стажер поспешил к подруге и оттащил от двери, предварительно аккуратно прикрыв ее. – Катька, последние инструкции, – азартно прошептал он ей, – срочно превращайся в благообразную старушку с крылышками за спиной, с твоим транслятором это как два пальца об асфальт, волшебную палочку себе сооруди. Будешь ею махать…
Кэтран взмыла в воздух. Ее белое платье заискрилось блестками, за спиной затрепетали стрекозиные крылья, а транслятор превратился в элегантную палочку, чем‑то напоминающую школьную указку.
– Ты у меня талант, – одобрил Денис, – но слушаешь невнимательно. Я просил превратиться в старушку…
– Перебьешься, – прорычала Кэтран.
– Как скажешь, ласковая моя, – не стал спорить стажер, – будем считать, что, несмотря на твой преклонный возраст, ты хорошо сохранилась. Фея как‑никак. Идем дальше. Сейчас ты подлетаешь к ней, говоришь, что ты фея, помнишь ее вот с такого возраста, – изобразил Денис мамашу, баюкающую младенца на руках, – и, видя, как злая мачеха над нею издевается, решила ее примерно наказать.
– Крестницу? – потребовала уточнения Кэтран.
– Злую мачеху. Нашла время прикалываться, – опять начал сердиться стажер. – Мачеху наказать, а Золушку наградить. Скажешь, что достала ей билеты на королевский бал.
– Какие билеты? – опешила принцесса.
– Приглашение, – поправился стажер.
Пока Денис инструктировал принцессу, Пьер шарил по кухне в поисках чего‑нибудь для поправки здоровья, но, как назло, ничего подходящего найти не мог. Стояла, правда, на печке железная кружка с каким‑то подозрительным отваром, но он долго не решался взять ее в руки. Однако сушняк его уже так одолел, что сил терпеть больше не было, и кучер рискнул попробовать. Первый глоток заставил его поморщиться, второй пошел лучше, а после третьего он уже, не мудрствуя лукаво, добил содержимое кружки залпом… И перед глазами все завертелось. Не допитый Золушкой «чаек», заваренный для нее баронессой, шарахнул оборотня по мозгам.
– А если эта больная не захочет ехать?
– Ты же слышала, она сама просилась. А если не захочет – убеди. Скажи, что это шанс выйти в люди, в большую жизнь. Обрисуй ей перспективы. Пусть представит себе подиум, где все сверкает, и она на нем зажигает…
– Как я ей объясню, если сама не знаю, что такое подиум?
– Извини, увлекся. Перепутал один забавный аттракцион с балом. Но смысл не в том. Главное, она должна очаровать на этом балу принца. Она там должна летать и порхать!
– А работа, которую ей мачеха задала?
– Это просто. Палочкой взмахнешь, появятся мыши, крысы, все по‑быстрому переберут, и дело в шляпе!
– Мыши… – брезгливо поморщилась Кэтран.
– Если верить первоисточнику, их хлебом не корми, дай только что‑нибудь перебрать, а потом по‑быстренькому сотвори ей из какой‑нибудь мышки лошадку, из тыквы – карету, из крысы – кучера, нацепи на Золушку наряд поприличней, на ножки хрустальные туфельки, запихивай ее в карету и с Богом!
– Слушай, что за бред?
– Поверь, это не мой бред. Так в первоисточнике написано, я не виноват, что…
Тихий скрип двери черного хода и грохот выпавшей из рук кучера кружки заставил их рывком развернуться.
– Куда?!! – дернулся было за Пьером Денис, но было уже поздно.
Кучер грузно вывалился из кухни на задний дворик и целеустремленно пополз в сторону любимого огородика Ангелики фон Дендри. Он прополз мимо Золушки, сидевшей на скамейке около мешков, которые баронесса приказал ей перебрать, добрался до грядок с огромными тыквами, свернулся там между ними калачиком и захрапел. Золушка проводила его отсутствующим взглядом и, как только он на этих грядках затих, опять вернулась к работе.
– Фу‑у‑у… – облегченно выдохнул Денис, – так, Кэтран, твой выход. Пора. Обрабатывай девчонку, пока еще кто‑нибудь что‑нибудь не учудил, – обжег он Алекса яростным взглядом.
– Ну я даже не знаю, – растерянно протянула Кэтран.
– Давай! Время уходит. Темнеет уже.
Денис, не церемонясь, подхватил парящую в воздухе принцессу за талию и выкинул ее в распахнутую дверь. Бросок был точный. Сметенная со скамейки Золушка покатилась по земле вместе со своим мешком, который только что перебирала. Как только вращение прекратилось, она, не вставая, по‑собачьи потрясла головой, вытрясая из волос семена гречихи. Над нею парила Кэтран, глядя на убогую шальными глазами.
– Ой! А ты кто‑о‑о? – спросила Золушка.
– Я это… типа фея твоя… крестная… – выдала Кэтран и растерянно почесала «волшебной» палочкой затылок.
– А‑а‑а… вот она какая, фея‑крестная.
Золушка встала, подтащила рассыпавшийся мешок к скамейке, села и вновь принялась за работу. Принцесса посмотрела на Дениса, маячившего в дверном проеме кухни. Стажер замахал руками, всем своим видом сигнализируя: давай, давай! Начинай обработку.
Кэтран вздохнула.
– Здравствуй, Золушка! – торжественно сказала она. – Я твоя крестная фея.
– Здравствуй, тетя фея, – отозвалась Золушка, не отрывая глаз от мешка.
– Я исполняю желания. У тебя есть какие‑нибудь желания?
– Есть. Спать хочу.
– Еще бы не хотеть, – сердито пробурчал Денис, – после такого‑то чая!
– А еще чего‑нибудь хочешь? – спросила Кэтран.
– Матушка мне вот эти мешки перебрать приказала, – вздохнула Золушка.
– Так это просто. Сейчас я взмахну волшебной палочкой, и…
Земля зашевелилась, выпуская из всех нор полчища мышей. Оглушительно взвизгнув, Кэтран взмыла вверх от греха подальше и с ужасом уставилась на облепившую мешки серую массу. Несколько минут раздавался только писк и хруст, а затем мышиная армада отхлынула, оставив после себя пустые мешки, загаженные мышиным пометом. Как только последний хвостик скрылся под землей, Кэтран спланировала вниз.
– Вот видишь, как все просто, – неуверенно сказала она, – раз, и готово! Перебирать больше ничего не надо. Правда, хорошо?
– Пра‑а‑авда, – согласилась Золушка, подняла голову и уставилась на принцессу. – Ой, а ты кто?
– Я твоя фея‑крестная, – сквозь зубы начала объяснять по‑новому Кэтран, – пришла, чтобы помочь тебе попасть на королевский бал.
– Не‑е‑е… ты не пришла‑а‑а… – расплылась Золушка.
– В смысле как? – не поняла принцесса.
– Ты прилете‑е‑ела…
– Тьфу! Какая тебе, хрен, разница – пришла я или прилетела? Ты пойдешь на бал или нет?
– Не‑е‑т, не пойду‑у‑у…
– Почему?
– На бал не хо‑о‑одят, на бал е‑е‑ездят. Ой, а ты кто?
– Я твоя фея Золу… тьфу! Крестная!
– И чего тебе надо?
Глаза Кэтран стали бешеными. Она подлетела к стажеру, взяла его за грудки и начала трясти.
– Дэн! Я больше не могу! Я ее сейчас убью!
– И сначала на мне решила потренироваться? Спокойно, Кэт, с больными всегда трудно. Но уговорить ее надо.
– Как ее уговоришь? Она же заколдована. А что это за заклятие, распознать не могу. Я уж, пока над ней висела, чего только не перепробовала!
– Есть подозрение, что, пока она не очарует принца и он на ней не женится, заклятие не спадет! Так что гони ее во дворец! И побыстрее! У нас там тоже есть дела. За ее мачехой проследить надо. Распиши ей наконец все прелести бала… нет, не все. Она же сейчас как ребенок, вот и действуй соответствующе.
Получив ЦУ, Кэтран прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вздохов и выдохов, заставляя себя успокоиться, и полетела обратно к Ангелике фон Дендри.
– Золушка, а во дворце хорошо, – сладким голосом сказала она, – там пирожное дают, мороженое, лимонад. Ты хочешь лимонад?
– Да.
– А пирожное?
– Да.
– Значит, ты хочешь на бал?
– Нет.
– ПОЧЕМУ?!!
– Там такой умненькой девочке делать не‑е‑ечего.
Денис с ужасом увидел, что волшебная палочка в руках его возлюбленной начала превращаться в дубинку, и понял, что сказку Вальки Шебалина надо срочно спасать. Еще немного, и она останется без главной героини. Метнувшись вперед, он отловил парящую в воздухе Кэт за ногу и отбуксировал ее обратно на кухню. Золушка его появления даже не заметила.
– Да как с ней работать? – бушевала Кэтран. – Она же дура! Она ничего понимать не хочет!
– Да, сестра милосердия из тебя не выйдет. С больными работать не умеешь. Ладно, меняем установку. Сейчас я ею займусь лично. Быстро наколдуй мне вместо шляпы беретик.
– Зачем?
– Представлюсь твоим пажом. Учеником волшебника. В данном случае волшебницы.
Кипящая от злости Кэтран с размаху внесла коррективы в его внешность, забыв, что волшебная палочка все еще имеет форму дубинки, но Денис был настороже и успел увернуться.
– Ладно, я все понял. Для этой простушки сойдет и так. Будь рядом, ничего не говори. Просто свети мор… личиком и молчи. Я все сделаю сам. Сейчас ты увидишь, как работают профессионалы.
Денис решительным шагом двинулся по направлению к Золушке. Следом за ним в кильватере плыла по воздуху мрачная Кэтран со своей дубинкой.
– Здравствуй, Золушка! – жизнерадостно сказал Денис.
– Здра‑а‑авствуй. А ты кто?
– Я мальчик‑паж. Ученик твоей феи‑крестной. Я тебе нравлюсь?
– Да‑а‑а… – расплылась Золушка, – ты краси‑и‑ивый мальчик.
Кэтран заскрежетала зубами.
– Хочешь поехать на бал?
– А ты там бу‑у‑удешь?
– Обязательно, Золушка, обязательно буду.
– Тогда пое‑е‑еду, только мне не‑е‑е на чем.
Юноша кинул победный взгляд на принцессу, но, не заметив на ее лице восторга по поводу своих успехов, поспешил продолжить подготовку Золушки к балу.
– Каретой, Золушка, мы тебя обеспечим. И лошадок к ней соорудим, и кучера. Мы ж с твоей феей‑крестной все‑таки волшебники.
Денис заметил выползших из опустевших мешков пару обожравшихся гречкой мышей, сцапал и продемонстрировал их Ангелике.
– Вот, кстати, подходящий материал. Из них и будем делать тебе лошадок. Любишь лошадок?
– Люблю‑ю‑ю. – Золушка взяла одну мышку за хвостик и уставилась на нее тупым взглядом. – А где у лошадки копытца?
Тут, похоже, у Кэтран сдали нервы, и у мышки появились копытца. Да еще какие! Разбухшая до неимоверных размеров мышь рванула вперед и поволокла за собой вцепившуюся ей в хвост Золушку, взрывая копытами землю. Около замковой стены мышь сделала крутой разворот, и бедняжку по инерции впечатало в каменную кладку.
– Я уже на балу? – слабым голосом спросила Золушка, оседая на землю.
– Считай, что уже там, – безнадежно махнул рукой Денис, наблюдая за сдувающейся на манер воздушного шарика мышью.
Юноша приблизился к Ангелике, помог ей сесть.
– Слава богу, хоть жива. Ну и чего ты этим добилась? – набросился он на Кэтран. – Как теперь она поедет на бал?
– Дэн, вот ты ее больной называешь, а больной, по‑моему, ты! Посмотри на нее! Да ее не только на бал, к воротам дворца близко не подпустят!
– Так… ладно, планы меняются! Тогда Золушкой будешь ты, – тяжко вздохнул Денис. – Быстро принимай ее облик, только чтоб не такая замарашка была, и платье соответствующее себе сваргань.
Кэтран начала колдовать над своим транслятором‑амулетом и вскоре преобразилась. Перед Денисом стояла отмытая от грязи симпатичная Золушка… вытирающая нос рукавом.
– Ты что, с ума сошла? – спросил принцессу Денис.
– Тьфу! Ты ж сказал в нее превратиться, – ответила «Золушка» голосом Кэтран.
Стажер посмотрел на дочь барона, тоже вытиравшую в тот момент нос рукавом.
– Будем надеяться, это не заразно. Кэт, я тебя прошу, не увлекайся. Твоя задача – не отпугнуть, а очаровать принца, отвлечь внимание его и толпы придворных на себя, пока я буду разбираться с баронессой. Побыть один вечерок секс‑бомбой. Недолго. До 24.00. А потом пусть лошадки в мышей превращаются, кучер в крысу, карета в тыкву, а ты опять в саму себя. Только туфельки хрустальные пусть остаются как были… Так, что за небрежность в работе? Почему на тебе золотые туфельки? Я тебе что, черевички заказывал?
– Я еще не совсем сошла с ума, чтоб надевать хрустальные. Они при первом па на балу разобьются! Я ж порежусь! Хочешь без ног меня оставить?
– Тогда алмазные наколдуй! Их от хрустальных особо не отличишь!
– Ну да… и буду на балу как босая. Я уже два дня педикюр не делала. Дэн, признайся, ты меня на балу осрамить хочешь?
– Осрамится в случае чего Золушка, а не ты.
– Золушка? Гм‑м‑м… эту дурищу грех не подставить… Хотя и нет ее в том вины, но она меня успела достать! Ладно…
На ножках Кэтран появились алмазные туфельки, засверкавшие в красных лучах закатного солнца кровавыми бриллиантовыми бликами.
– Совсем другое дело! – одобрил Денис. – Теперь сооружай одноразовых лошадок, кучера и карету.
– А зачем они должны в полночь превращаться обратно в исходный материал? – поинтересовалась Кэтран, сотворяя из выманенных из норок крысы и мышек кучера и лошадей, а из тыквы карету, возникшую прямо на грядках. Карета была очень красивая. Белая, украшенная золотой чеканкой, полукруглая снизу, она плавно расширялась вверх, чем‑то напоминая распустившуюся лилию.
– Если хорошо сыграешь свою роль, обезумевший от страсти принц будет гоняться за тобой по всему дворцу, а тебе, хочешь – не хочешь, придется удирать. Вот тогда‑то полуночный бой курантов свое дело и сделает, – пояснил Денис, помогая девушке усесться в карету. – Алекс, открывай ворота! Наша Золушка готова ехать на бал!
Секретарь выскочил из кухни, откуда наблюдал за процессом подготовки главной героини его будущей сказки к балу, кинулся к скромным деревянным воротам заднего двора, откинул засов и широко распахнул створки, пропуская карету. Денис проводил ее взглядом и даже помахал ручкой вслед.
– Ну и нам трогаться пора. Сейчас поднимем Петьку…
Денис замолчал, уставившись на то место, где должен был лежать их кучер.
– А где Пьер? – подошел к нему управившийся с воротами секретарь.
– Ты не поверишь, Алекс, но на нем, кажется, уехала Кэтран.
Стажер грустно смотрел на грядки. Память у него была фотографическая. Все тыквы были на месте…

10

Пока Денис с Алексом добирались до своего экипажа, карета Кэтран уже скрылась за поворотом лесной дороги. Это стажеру не понравилось. Зная необузданный характер принцессы, ему очень не хотелось упускать ее из виду.
– Алекс! – крикнул юноша, запрыгивая в свой графский экипаж. – У кабанов какая крейсерская скорость?
– О‑о‑очень большая, – пропыхтел секретарь, влезая на козлы. – Но нас гораздо больше должна волновать крейсерская скорость мышей. Это они сейчас Пьера за собой тянут.
Алекс взялся за вожжи, щелкнул кнутом, и карета графа де Ниса помчалась по лесной дороге. Судя по всему, крейсерская скорость заколдованных мышей была довольно приличная, ибо карету Кэтран они так и не догнали.
– Тпр‑р‑ру‑у‑у… – Алекс остановил взмыленных лошадей около ворот дворца его величества Вальдемара XVII.
К карете подошел офицер королевской стражи со свитком в руке.
– Ваш титул, зва… Алекс? – ахнул он, увидев сползающего с козел секретаря франкского посольства. – Что случилось? Вас разжаловали?
Из кареты вышел Денис.
– Вы не поверите, Ганс, но у него только что кучера угнали, – сообщил он оторопевшему лейтенанту. – Кстати, здесь очень эффектная девушка в хрустальных туфельках на карете в виде тыквы… тьфу! …в виде распустившейся белой лилии не появлялась?
– О да! – расплылся лейтенант. – Появлялась. Такая красавица! Пальчики оближешь. Она назвалась… – офицер уткнулся в свиток, – Прекрасной Незнакомкой. У меня такая в списке есть. Уверен, что она произведет фурор на балу. А что, ее не надо было пропускать? – заволновался офицер. – Что‑нибудь не так?
– Все так, – успокоил его стажер, – не волнуйтесь. Давно она приехала?
– Минут двадцать назад. Это вы вот припозднились. Кстати, с кем имею честь?
– Наша первая встреча вчера на дороге была сумбурной, и Алекс даже не удосужился представить нас друг другу, – укорил секретаря стажер. – Граф де Нис к вашим услугам.
– Лейтенант королевской стражи Ганс Краузе, – щелкнул каблуками офицер, – рад знакомству. Желаю вам приятно отдохнуть, господа. Вы оба в списке приглашенных, и двери дворца для вас открыты.
– Окажите любезность, лейтенант. Как видите, мы остались без кучера. Прикажите своим людям припарковать где‑нибудь карету, – попросил Денис.
– Припарковать? – растерялся Ганс.
– Поставить в удобном месте. Ну туда, где оставляют свои экипажи другие гости, – дополнительно пояснил стажер, – лучше всего рядом с экипажем Прекрасной Незнакомки.
– Не беспокойтесь, господа. Все будет сделано в лучшем виде!
Поблагодарив лейтенанта, Алекс с Денисом поспешили к парадному входу королевского дворца, где бал уже был в полном разгаре.
– Надеюсь, мы не опоздали, – пробормотал стажер. – Да пошевеливайся ты!
– К чему не опоздали? – спросил секретарь, с трудом поспевая за другом.
Они уже неслись по коридорам дворца, ориентируясь на гомон толпы и звуки музыки.
– Возились долго. Баронесса здесь уже давно. Вдруг она посылочку успела передать? Да и Кэтран нас здорово опередила. Наверное, уже принца охмуряет. Может, зря я просил ее отвлечь толпу на себя, пока мы будем разбираться с баронессой? Как бы не перестаралась.
Звуки музыки привели их в просторный зал, и сразу стало ясно, что опасения Дениса имели под собой основание. Кэтран отвлекала. Да еще как! Пользуясь тем, что находится в облике Золушки и краснеть за себя не надо, она, судя по всему, еще в карете сменила свой невинный, скромный наряд на более откровенный в стиле вамп и теперь зажигала в самом центре зала в окружении гостей. На преобразившейся «Золушке» было обтягивающее темное платье с разрезом с двух сторон до бедер и с глубоким декольте, приоткрывающим соблазнительную грудь, на ногах черные в сеточку чулки, а завершали ансамбль «хрустальные» туфельки, каждая выточенная из цельного алмаза, и алая роза в ярко накрашенных губах. Кэтран исполняла что‑то среднее между танцем живота и фламенко, лихо отбивая «хрустальными» каблучками по мраморному полу чечетку.
– Охрене‑е‑еть… – Ошеломленный Денис в полной растерянности почесал себе грудь, застыв около колонны, сделанной в виде титана, подпирающего свод зала. Он был так увлечен танцем, что не заметил, как сколупнул серебряную крышку медальона с рогами Темного Мастера внутри и заставил его раскрыться. – Ты бы еще вокруг шеста повертелась, – покачал головой стажер.
Толпа ахнула. В центре зала появился золоченый шест, вокруг которого Кэтран тут же начала извиваться. Судя по ее круглым глазам, для нее самой это было неожиданностью, но она продолжала шоу. Да продолжала так эротично, что из уст представителей сильного пола невольно начали вырываться томные стоны, а принц, сидевший на почетном месте в кресле рядом с троном отца, принялся пускать слюну. Вальдемара XVII тоже разобрало.
– А может, она нам еще и споет? – азартно крикнул король.
«Ну да, – мелькнула в голове стажера ехидная мысль, – обязательно. Только что‑то типа «Помоги мне» тут не хватает».
Музыка тут же сменилась, оркестр грянул неизвестную для этих мест мелодию, и королева бала хорошо поставленным голосом роковой женщины запела.

Слова любви вы говорили мне
В городе каменном,
А фонари с глазами желтыми
Нас вели сквозь туман…

Она пела так страстно, что представители сильного пола с горящими глазами начали сжимать вокруг нее кольцо, забыв про все приличия. Их не останавливали даже тычки представительниц прекрасного пола, с которыми они пришли на бал, возмущенных этим безобразием.
– Стража! Стража! – заволновался король. – Оцепление! Лицом к гостям, спиной к Прекрасной Незнакомке! Не подпускать к ней этих похабников!
Стражники соорудили вокруг Кэтран живое кольцо, хотя им и самим было невтерпеж.

Вы называли меня умницей,
Милою девочкой,
Но не смогли понять, что шутите
Вы с вулканом страстей…

Заканчивая куплет, Кэтран умудрилась сделать такой жест, что добила всех окончательно. Это было нечто среднее между пассажем Майкла Джексона и Элвиса Пресли.
– Голову, голову уберите! Мне не видно! – распалившись, заорал наследный принц Шульц IV, пытаясь сорваться с кресла, но папаша схватил его за шкирку и вернул на место.

Помоги мне, помоги мне,
В желтоглазую ночь позови.
Видишь, гибнет, ах, сердце гибнет
В огнедышащей лаве любви.

Глухой удар за спиной Дениса заставил юношу рывком развернуться. На полу лежал Алекс и глядел бессмысленными глазами в потолок. Его нервная система не выдержала волн животной страсти, исходящих от «Золушки».
– О Господи! – Стажер поднял секретаря, прислонил к статуе и начал приводить его в чувство проверенным методом пощечин.
Что‑то мешало. Денис заметил, что его друга от статуи будто отталкивает, а сверху на голову секретаря падают мелкие камешки. Он поднял голову и увидел, что из раскрытого рта титана капает каменная слюна. Тут Алекса оттолкнуло от статуи еще раз, и на ногу стажера упал фиговый листочек. Листочек тяжелый, так как тоже был каменный.
– Да ё‑моё! – запрыгал парень на одной ноге, пытаясь одновременно удержать секретаря. – Изнасилуют, вот закончит свою песню, и ее точно изнасилуют. Все скопом.
Тут он заметил на ярусе второго этажа зала куда‑то очень сильно спешащую Ребекку фон Дендри.
– Алекс, гад! Держи оборону! – тряхнул он друга. – На тебе Кэтран.
Секретарь в ответ расплылся в улыбке, которой могла бы позавидовать Золушка, оставленная ими в замке барона фон Денди.
– Тьфу! Хотя бы не уходи отсюда никуда. Где я вас потом буду отлавливать?
Убедившись, что секретарь уже достаточно твердо стоит на ногах, Денис бросился к лестнице, ведущей на ярус второго этажа, и помчался за баронессой, прыгая через три ступеньки вверх. Его прыткому забегу никто не мешал, так как Кэтран отвлекала толпу очень добросовестно, а потому, взлетев на второй этаж, Дэн успел заметить, как подол бального платья Ребекки исчез за одной из многочисленных дверей яруса второго этажа. Юноша подкрался к ней. Дверь была приоткрыта. Оттуда до стажера донесся чей‑то грубый голос:
– Заставляете себя ждать.
Денис осторожно сунул голову внутрь и понял, что это была не комната. Баронесса вела беседу с группой бородатых гномов около каменного постамента с вазой, в одном из длинных коридоров, которых было много в этом дворце. Гномы были маленькие, черные, на физиономии – ужас во плоти. Юноша сразу понял, что это цверги, осторожно скользнул внутрь и спрятался в нише стены за статуей женщины, задрапированной в римскую тогу. Судя по копью в ее руке, укрытием стажеру послужила Юнона‑охотница. Остаться незамеченным ему помогла не только его природная ловкость, но и продолжавшая зажигать Кэтран, голос который доходил даже сюда.

Ямайским ромом пахнут сумерки
Синие, длинные,
А город каменный по‑прежнему
Пьёт и ждёт новостей…

– Дамам положено опаздывать, – ответила на упрек гнома Ребекка. – Принесли?
– Принесли.
Самый толстый гном в блестящей кованой кольчуге до колен, который, судя по интонациям голоса, был со стороны цвергов тут за главного, кивнул, и его помощник, стоявший рядом, выступил вперед. В его руках было что‑то накрытое покрывалом. Гном сдернул тряпицу. Под тонкой материей оказалась подушечка, а на ней стояли хрустальные туфельки. Точно такие же, какие наколдовала себе Кэтран. Разве что не алмазные, а именно хрустальные!
– Ну ни фига себе! – пробормотал Денис. – Туфельки плодятся как тараканы. Не многовато ли для одной сказки?
– А вы принесли? – строго спросил самый толстый гном.
– Разумеется. – Ребекка извлекла из складок платья маленький коричневый мешочек и распустила завязки.
– Да разве сюда все влезет? – возмутился цверг.
– Ишачья кожа, неучи, – презрительно бросила Ребекка. – Лучше всего поддается заклятию незримого уменьшения. Не волнуйтесь, все здесь.
Цверг смахнул с постамента вазу, весело зазвеневшую осколками по полу.
– Сыпьте сюда, – грубо сказал он, – буду проверять.
– Но я тоже проверю, – предупредила баронесса, высыпая на постамент герцогские сокровища.
– Проверяйте, – протянул ей туфельки гном.
Они совершили обмен и начали проверку. Баронесса подошла к окну и принялась вертеть в руках туфельки, просматривая их на свет.

Помоги мне, помоги мне…

На мгновение Денису показалось, что в длинном каблучке одной из хрустальных туфелек мелькнуло что‑то черное, тонкое. Что‑то очень напоминающее иглу. Но тут баронесса повернула туфельку под другим углом, и игла исчезала.
– Опаньки, да тут действительно заговор…
Денис почувствовал подозрительное шевеление на своем камзоле и скосил вниз глаза. Деревянная фигурка Велеса захлопнула крышку медальона на его груди, сердито посмотрела на стажера, погрозила ему кулаком и испарилась.
– Ну дела…
Все произошло одновременно. Вопли и шум со стороны зала, где Кэтран допела свою зажигательную песню, слились с ревом цвергов:
– Ты нас обманула!!! Здесь нет нашего колье!
Они уже хотели было наброситься на баронессу, но их опередили. Откуда‑то из ниши, наподобие той, за которой скрывался Денис, выскочила маленькая фигурка в черном плаще со шляпой, надвинутой на глаза, метнулась к Ребекке, вырвала из ее рук туфельки и бросилась наутек, пряча на бегу добычу в карманы плаща. Баронесса и цверги сразу перестали Дениса интересовать. Он понял, что его главная задача – завладеть туфельками. Юноша покинул укрытие и кинулся вдогонку за похитителем. Однако маленький шустрик бегал так здорово, что Дэн начал отставать. Неизвестный на очередной развилке коридора нырнул в левое ответвление, Денис сделал гигантский прыжок и столкнулся нос к носу с «Золушкой», вынырнувшей из правого ответвления коридора, в результате чего они вместе покатились по полу. Из соседней галереи до них донесся дробный топот ног и голос короля.
– Держите ее! Это невеста принца! Чур, я первый!
Стажер вскочил на ноги, рывком поднял подругу, засунул ее в ближайшую стенную нишу и перекрыл проем своим телом, пытаясь изобразить статую. Мимо них прогалопировала толпа придворных с юным принцем и королем во главе. Что самое интересное, в последних рядах несся Алекс, решивший тоже поучаствовать в погоне. Дэн протянул руку, вырвал его из общей толпы и пристроил рядом. Теперь нишу прикрывали сразу две живые статуи. Как только топот толпы затих вдали, по спине стажера забарабанили кулачки «Золушки».
– Это ты, сволочь! А ну признавайся, шест – твоя работа?
– Да ты что, Кэт? Разве б я такое посмел? И магии у меня здесь нет, ты же знаешь.
– Врешь, гад! Хотя нет… куда тебе, нулевому. А ведь магия была. Темная! Так и полыхнула. Это, наверное, она меня там, в зале, так крутила, а потом сама собой куда‑то ушла.
– Некогда лясы точить. Валим отсюда, – распорядился Денис, выуживая подругу из ниши. – Если по ходу дела увидите одного придурка в черном плаще, сразу хватайте!
– Зачем он нам? – поинтересовалась Кэтран. – Ой, а что это с Алексом?
Секретарь при виде «Золушки» опять начал уходить в астрал.
– Что‑что! Ты хотя бы платье смени, – сердито прошипел Денис, подхватывая секретаря подмышки. – Скромнее надо быть, скромнее! Видишь, человеку совсем плохо.
– Как я его сменю, если я образ Ангелики и реквизит до 24.00 себе наколдовала? Сам же просил!
– Тогда у нас проблемы.
Юноша перекинул Алекса через плечо, взял за руку «Золушку» и поволок ее за собой. Они уже спускались по лестнице на первый этаж, когда услышали за спиной шум толпы, успевшей дать круг по верхним ярусам.
– Туфлю сними, – пропыхтел Денис.
– Чего?
– Туфлю, говорю, сними, дура! – простонал юноша. – Приманкой будет. Они ж, если тебя поймают, разорвут! И меня с Алексом вместе с тобой.
Как именно ее будут рвать, Кэтран сообразила быстро, а потому поспешила стряхнуть на ступеньки одну туфельку и захромала за Денисом, прыгая практически на одной ноге. Как только они спустились, юноша затолкал принцессу с уже начавшим трепыхаться Алексом под лестницу. Он сделал это очень вовремя, так как над головой уже грохотали сапоги преследователей. Решив направить их на ложный путь, юноша вылез на свет божий.
– Это она!!! Это ее туфелька! – Заветного приза первым достиг юный принц, жадно схватил его со ступенек и начал страстно лобызать.
– Она побежала туда! – крикнул Денис, показывая в сторону распахнутых дверей в противоположном конце зала. – Я сам видел!
Толпа ринулась в указанном направлении, а дальше… Того, что произошло дальше, ожидать не мог никто. В дверном проеме на пути толпы выросла маленькая фигурка в черной шляпе и черном плаще. Она резко взмахнула руками, распахивая полы своего наряда, и дала возможность толпе обозреть все, что находится под ним. А под ним находился абсолютно голый старый гном с длинной седой бородой, единственным элементом одежды которого кроме шляпы и плаща были красные в белую полосочку носки.
– А‑а‑ах… – ошеломленная толпа на мгновение затормозила.
– Ах ты старый развратник!!! – взревел король.
– Извращенец! – поддержали его придворные и рванулись вперед.
Гном неприлично взвизгнул, запахнул полы плаща, развернулся на сто восемьдесят градусов и ринулся наутек. Путь был свободен! Денис опять взвалил на горб секретаря и поволок за собой «Золушку». К счастью, принцесса догадалась снять вторую туфельку и теперь бежала босиком, держа туфельку в руке. Так бежать было гораздо легче. Они выскочили из дворца и помчались по направлению к воротам. А над дворцовой площадью уже звучал бой курантов, возвещая о приближении полночи.
– Ну до чего же шустрый гад! – расстроился Денис, увидев, что в ворота уже выскальзывает юркая фигурка гномика, закутанная в плащ, а королевская стража на нее даже внимания не обращает. Только один солдат заулюлюкал гномику вслед и погрозил ему в спину кулаком. – Так, его надо догнать!
– Зачем? – запаленно дыша, спросила Кэтран.
– У него наши туфельки.
– Наши?
– Пока не наши, – уточнил Денис, – но, если они не станут нашими, я кого‑нибудь сегодня точно убью!
Парень был очень раздосадован тем, что провалил операцию, главной целью которой, как оказалось, были именно эти туфельки.
– Что случилось? – Ганс Краузе, увидев «Золушку» и Дениса с Алексом на плече, бросился им навстречу.
– Мой друг почувствовал себя плохо, – крикнул на бегу стажер. – Где наша карета?
– Там, – махнул рукой офицер в сторону ближайшего к королевской площади проулка. – И ваша карета тоже там, Прекрасная Незнакомка, – попытался расшаркаться перед «Золушкой» Краузе, но понял, что сейчас им не до него.
Лейтенант с сожалением посмотрел вслед удаляющейся троице и завистливо вздохнул:
– Ай да граф! Пришел один, а уходит с такой кралей!
Друзья добрались до своих карет в тот момент, когда куранты отбивали уже последние мгновения уходящих суток. Денис закинул внутрь своей графской кареты Алекса, «Золушка», поддавшись общему азарту то ли бегства, то ли погони, с ходу запрыгнула в свою и… уже в облике Кэтран плюхнулась прямо на свернувшегося калачиком Пьера. Во все стороны сыпанули мыши. Следом за ними галопом унеслась крыса.
– А? Что? – всполошенно замолотил руками кучер, заставив принцессу скатиться на булыжную мостовую.
– Через плечо не горячо? – рявкнул на него Денис, помогая подняться Кэтран. – Быстро на козлы, нарик! И если ты мне сейчас не догонишь одного кадра, я тебя…
Пьер понял, что шутки кончились, и мухой взлетел на свое рабочее место. Денис помог забраться в карету Кэтран, где уже поперек сиденья лежал Алекс, и крикнул Пьеру:
– Из проулка выезжаешь и направо! Я заметил – этот гад туда помчал!
Щелкнул кнут, лошади рванули, и карета понеслась в погоню за хрустальными туфельками работы цвергов…

11

– Ты можешь мне объяснить, что за туфельки еще объявились? – спросила Кэтран, вертя в руках алмазную туфельку, оставшуюся у них после панического бегства из дворца. – Ой!
Карету мотнуло, и, чтобы не упасть, девушка вцепилась в Дениса, чуть не заехав алмазным каблучком ему по носу. Пьер с места в карьер развил такую скорость, что карету занесло на повороте, и она некоторое время мчалась по булыжникам на двух колесах. Кучер прекрасно видел, что друг его шефа очень им недоволен, не хотел лишиться теплого местечка, тем более что проблема с тестем и тещей еще не была решена, а потому очень старался. Карета плюхнулась обратно на все четыре колеса, и под Денисом с Кэтран что‑то застонало.
– Блин! А я думал, что на переднее сиденье его кидал. Катька, вставай, а то он кусаться начнет. Ты ему на лицо села.
Они выудили из‑под себя секретаря и усадили его на переднее сиденье. Алекс потряс головой, приходя в себя.
– Очухался, – удовлетворенно кивнул Денис и высунул голову в окошко кареты. – Кэт, смотри с другой стороны. Если заметишь придурка в плаще и полосатых носках, дай знать. Не приведи Господи в какой проулок свернет, и мы его потеряем.
Кэтран тут же высунула головку в окошко с другой стороны кареты и сразу закричала:
– Вижу! Он в проулок налево свернул. Пьер! Налево! Налево поворачивай.
– Не уйдет! Вижу, – кучера тоже разобрал азарт.
Карету, как корабль на крутой волне, заложило на правый борт, и пассажиры посыпались друг на друга.
– К городским воротам уходит, – сообразила Кэтран, сползая с Дениса.
– Там мы его и возьмем, – обрадовался юноша, – их на ночь должны закрывать.
– Только не сегодня, – пробурчал Алекс, ощупывая набухающую на голове шишку, – пока все королевские гости по своим замкам не разъедутся, ворота не закроются.
Он оказался прав. Гном со свистом пролетел мимо стражников у ворот, и его ножки в полосатых чулках запылили по дороге в сторону леса. Он развил такую скорость, что лошади едва успевали следом.
– Но! Поднажмите, родимые! – Опасаясь подбадривания иголкой, Пьер правил стоя, энергично подхлестывая лошадей кнутом.
Карета неслась во весь опор по лесной дороге за похитителем туфелек. Гном, чуя, что его настигают, прибавил обороты, заставив плащ и бороду развеваться за своей спиной чуть не параллельно земле.
– Дэн, а почему он голый? – недоумевала принцесса, глядя на белые ягодицы похитителя, сверкающие в свете полной луны.
– Извращенец потому что, – сердито буркнул юноша.
И тут гном резко вильнул в сторону от дороги и вломился в чащу леса. Пьер чисто автоматически завернул коней.
– Ты что делаешь, болван?!! – взвыл Денис.
Пришла его очередь падать на принцессу. Парень растопырил руки и уперся в стенку кареты, чтобы не раздавить Кэтран. Своей цели он достиг, но медальон на его груди, качнувшись, все же шлепнул ее по носу.
– Да убери ты куда‑нибудь эту гадость! – разозлилась принцесса. – И рог свой убери. От него такой черной магией тянет, что у меня все магическое чутье отбило.
Денис поспешно затолкал медальон за пазуху, не заметив, как крышка его вновь раскрылась, зацепившись за внутреннюю сторону камзола, и опять прилип к окну.
– А как это нас о деревья не размазало? – искренне удивился он.
Они ехали по узкой проселочной дороге, поворот на которую со стороны основного тракта был почему‑то не виден.
– Магия, – догадалась Кэтран. – Пьер! – крикнула она. – Что это за дорога?
– Чертова просека, – откликнулся кучер.
– А куда она ведет? – насторожилась принцесса.
– К Лысой Горе, – испугался Алекс, – плохое место. Очень плохое место. Его в этих местах даже звери лесные за километр обходят.
– Так чего же мы плетемся, Пьер, гони!!! Оттуда он запросто уйдет!
Свистнул кнут, и карета еще шустрее запрыгала по кочкам. На последних метрах дистанции они все‑таки его догнали. Чудом вывернувшись из‑под копыт лошадей, гном резко вильнул в сторону и начал карабкаться на гору. Не дожидаясь полной остановки, Денис выскочил из кареты, в два прыжка настиг извращенца, сбил его с ног, получил мощнейший удар голой пяткой под дых и покатился вместе с негодяем вниз к подножью горы. Юркий гномик опять сумел вывернуться, и на ноги они вскочили одновременно, но каждый по отдельности. Из остановившейся неподалеку кареты выскочили Алекс и Кэтран.
– Ну держись, гад, – прохрипел Денис, которого почему‑то обуяла не присущая ему дикая ярость.
Он собрался было сделать очередной бросок на противника, но в этот момент извращенец вновь распахнул свой плащ, и в лицо юноше ударила тонкая струйка белесой жидкости, заставившая его невольно отшатнуться. Парень успел зажмуриться, но даже сквозь плотно сомкнутые веки увидел ослепительную вспышку.
– Убью, сволочь! – заорал юноша, с ужасом понимая, что опоздал. И действительно, когда он протер глаза, гномика уже рядом не было. – Где он? – спросил Денис у подскочивших к нему Алекса и Кэтран.
– Вон в тот камень нырнул, – указала Кэтран на черный валун, торчавший из земли у подножья горы.
– А чем это он меня?
– У нее спроси, – тут же перевел стрелки Алекс и поспешил отойти в сторону, предпочитая не вдаваться в подробности.
– Ну как тебе сказать… – Кэтран покраснела, – если на нем, кроме плаща и носков, ничего не было, то мог бы и сам догадаться…
– Нет, было, – поправил ее секретарь, – я что‑то вроде груши или спринцовки в руке видел.
Стажер поднес измазанную в белесой жидкости руку к лицу, понюхал, и глаза его полезли на лоб.
– Не может быть! – юноша осторожно лизнул.
– Оу‑у‑у… – зажал рукой рот секретарь. Чувствовалось, что его вот‑вот стошнит.
– Обалдеть! Маковое молочко! Ну и ну‑у‑у… Одни нарики вокруг.
– Что это за молочко? – заинтересовалась Кэтран.
– Отходы кокаинового производства, а может, и его исходное сырье. Не силен в этом вопросе, но есть такая дрянь. Видел однажды, еще до армии, как сосед по даче кудахтал над своими цветочками и дурь из них готовил. Мне пробу снять предлагал, но я с головой дружу. Так, Кэтран, можешь определить: куда он ушел?
– В другое измерение.
– Так чего мы ждем? Открывай портал, и погнали вслед за ним.
– Не могу, – мрачно вздохнула девушка, – он ушел в темные измерения, а туда мы до сих пор прорываться не научились. Мы с тобой да Жан с Лансом в прошлом году были первыми, кто сумел туда попасть, да и то не сами, а с помощью транслятора агента Темного Мастера. Мы потеряли след. Бедная мама… Неужели все попало?
– Черта с два! – резко сказал Денис. – Еще не все потеряно. Я, кажется, знаю, почему он сумел от нас уйти.
– Почему? – полюбопытствовал секретарь.
– Потому что мы здесь все на полпути бросили. Операцию «Золушка» до конца не довели. Грузимся обратно в карету!
Приказ был выполнен молниеносно.
– Куда править, ваше сиятельство? – угодливо спросил Пьер.
– Возвращаемся назад. Курс на королевский дворец!
Однако далеко они не уехали. Более того, даже с места не стронулись, так как лошади вдруг дико заржали и начали пятиться от высыпавших из кустов на просеку цвергов. Черные лохматые гномики с молотами, секирами и топорами в руках перегородили дорогу. Сзади тоже затрещали кусты, и Денис понял, что они попали в засаду. Все пути были отрезаны.
– Если б ты знал, как они вовремя, – зловеще сказала Денису Кэтран. В руке принцессы начал разгораться огненный шар, – вот на ком я сейчас оторвусь за весь этот идиотский день!
– Но их же много, – запаниковал Алекс, – мы со всеми не справимся!
– Жаль, что их так мало, душу по‑нормальному не отведешь, – с сожалением вздохнула принцесса, собираясь покинуть карету, однако плюхнулась обратно на сиденье, перехваченная бдительным стажером.
Скинуть накопленный за день негатив на обманутых баронессой гномиках парень своей подруге не дал.
– Куда поперек батьки в пекло?
– Я ликвидатор! – гневно сверкнула глазами Кэтран. – Моя работа – разбираться с нечи…
Девушка осеклась, увидев огненные всполохи в глазах своего возлюбленного.
– Только попробуй выйти из кареты без моего разрешения, – тихий, вкрадчивый голос стажера заставил ее и Алекса затрепетать. По спине Кэтран побежали ледяные мурашки.
Дэн выпрыгнул из кареты, расправил плечи и, поигрывая тростью, двинулся прямо на цвергов, заставив их слегка податься назад и выгнуть строй широкой дугой.
– Кто главный? – грозно спросил Денис, затормозив в центре полукруга.
Вперед вышел уже знакомый юноше толстый гном в кольчуге.
– Ну я.
– Представься как положено! – рявкнул на него стажер.
– Сотник Горм.
Парень рывком перекинул перевитый алой ленточкой рог со спины на грудь.
– Как ты посмел встать на пути посланника Темного Мастера, Горм? – зловеще спросил Денис. – Думаешь, если ты в светлых мирах, то он здесь тебя не достанет?
Цверги затрепетали и дружно упали на колени, побросав оружие на землю.
– Прости, посланник, – взмолился Горм, – мы не знали, кто в карете.
– Что вы здесь делаете? – строго спросил Денис, слегка смягчив интонации.
– Преследовали похитителя, – торопливо начал пояснять Горм, – нас обманули. Мы не получили за заказ Темного Мастера должного вознаграждения, а сам заказ у нас украли. Вернее, не у нас, а у баронессы. Мы сразу поняли, что похититель будет уходить через Лысую Гору, попытались перехватить его по прямой дороге, но не успели и вместо этого наткнулись на вас. Мы просим защиты и справедливости! Баронесса обманула нас! Уверены, и похитителя она подослала, чтобы на нее не подумали. Она должна нам за все ответить!
– Что ж. Виновата – ответит. Слушай мой приказ. Сейчас берешь свой хирд и окружаешь замок баронессы фон Дендри со всех сторон. Замаскироваться так, чтоб вас никто не видел. И если кто‑нибудь из замка до моего приезда улизнет, я вам не завидую. Никого не выпускать и никого, за исключением баронессы и ее дочерей, не впускать. До моего прихода в замке никого не трогать. Головы оторву! Все ясно?
– Нет, – почесал рукоятью молота затылок Горм, – а вдруг баронесса через портал попытается уйти прямо из замка? Она ведьма еще та. Ей это раз плюнуть.
– Вас что, учить надо? – нахмурился стажер.
Сотник утвердительно закивал головой.
– Как ты думаешь, если ей легонечко по темечку кувалдой тюкнуть, она сможет портал сотворить?
– Вот теперь понял! – обрадовался гном. – Кувалдой по темечку не считается. Руками же я ее не трогал! Разрешите исполнять?
– Разрешаю, но только не до смерти! Мне еще с нею политбеседу проводить!
– Хирд, за мной! – скомандовал сотник, и гомонящая толпа цвергов скрылась в лесу.
Денис огромным усилием воли подавил кипящую волну ярости, клокотавшую в его груди, и только после этого повернулся к друзьям. Первое, что ему бросилось в глаза, – бледный Пьер, нервно икающий на козлах. Кучер круглыми глазами смотрел на стажера, зажимая рот рукой, пытаясь сдержать икоту или хотя бы сделать ее потише. А с двух сторон кареты из окошек торчали головы: с одной стороны испуганная физиономия секретаря со вздыбленными волосами, а с другой – встревоженная мордашка Кэтран.
– Вы что, привидение увидели?
– Не, – потряс головой Алекс, – тебя.
– Слушай, ты иногда такой страшный бываешь, такой страшный, что я тебя просто боюсь, – честно призналась принцесса.
Пьер ничего не сказал. Он продолжал икать и гадать: привиделись ему за спиной друга шефа черные крылья или нет?
– Значит, хорошо свою роль сыграл, – удовлетворенно сказал Денис, усаживаясь в карету. – Видишь, Катюха, что такое настоящий профессионал? И назревающий конфликт без драки уладил, и обманутых вкладчиков успокоил, и даже к делу их пристроил. Хватит им работать на Темного Мастера. Пусть попашут на меня, доброго и пушистого, – погладил он себя по голове, предварительно сняв шляпу.
Кэтран с облегчением рассмеялась и чмокнула парня в щеку.
– Теперь куда?
– Обратно во дворец, конечно.
– Пьер! Во дворец! – закричал секретарь.
– Д‑д‑д‑а пошел ты, стрелок хренов… – отстучал зубами кучер, – ик!
– Переволновался, – сочувственно вздохнул Алекс, – трудный день ему сегодня выдался.
С этими словами заботливый секретарь шлепнул по кнопке, приводя кучера в чувство.
– Да ё‑моё!!! – взвыл мгновенно переставший икать Пьер и хлестнул лошадей.

12

Как только карета выехала на центральную улицу, ведущую к дворцу, стажер приказал сбавить скорость.
– Нечего лететь как на пожар, – пояснил он друзьям, – уважать не будут. Надо подъезжать с достоинством. И заодно осмотреться.
– А чего осматриваться‑то? – удивился секретарь.
– Ну… мало ли чего? – неопределенно пожал плечами Денис. – Мы уходили отсюда весело…
Секретарь тут же высунул голову в окошко.
– О! Мой шеф около ворот трется. Нервный какой‑то.
– Посол? – Денис тоже высунул голову наружу.
– Он самый. Франк де Хрюа.
– Слуга – кабан, начальник – хрюшка. Подозрительный у тебя круг знакомств. Ты, случаем, не хохол?
– Какой хохол?
– Есть такая нация. Ей для счастья шматок сала и штоф водки… Интересно, а что твоему шефу от Ганса надобно?
Пухленький коротышка во фраке о чем‑то пошептался с лейтенантом королевской стражи у ворот, после чего торопливо откатился в сторону и попытался спрятать свой объемный живот за ближайший фонарный столб.
Пьер остановил карету около ворот, вплотную к королевской страже.
– Всем тихо! – приказал Денис и высунул голову из окошка кареты. – Как идет служба, Ганс? Надеюсь, все спокойно? – спросил он лейтенанта.
– Какое там! – раздраженно махнул рукой офицер, прислушиваясь к тому, что творилось за воротами в королевском парке.
А оттуда слышались всполошенные голоса:
– Слева, слева заходи!
– Я ее вижу!
– Аркебузы заряжай!
– Какие аркебузы? С ума сошли? Это невеста принца. Живьем брать!
– Чего это они? – удивился Денис.
– Да кто ж их знает?!! – в отчаянии воскликнул лейтенант. – Только бы не козел, только бы не козел! – взмолился он.
– Что за козел? – удивился юноша.
– Да постоянно в королевский парк забирается. Все дыры в ограде заткнули, а он все равно ходы находит! На нем уже шесть начальников королевской стражи погорело. Чую – я буду седьмой!
– Ладно, не страдай раньше времени, может, и выкрутишься. Есть подозрение, что на этот раз гоняются не за козлом.
– А за кем? – с надеждой спросил Ганс.
– Точно не знаю, но явно не за козлом. Они же там невесту принца гоняют. Козел может быть невестой принца?
– Нет, конечно. Фу‑у‑у… – с невыразимым облегчением выдохнул лейтенант.
– Слушай, а чего франкскому послу из‑под тебя надобно было?
– Ребекка фон Дендри ему была нужна. Что‑то хотел ей передать. Спрашивал, покидала она дворец или нет?
– А она покидала?
– Через ворота не проходила. Мы ее не видели.
– Значит, она еще там?
– Должна быть.
– Угу… ладно, свободен. Неси службу дальше. – Голова юноши исчезла внутри кареты.
Денис азартно потер руки, радуясь, что с этой стороны кареты посол его физиономию видеть не мог. Столб, за которым он прятался, располагался с другой стороны.
– Кэт, можешь принять облик баронессы? – спросил стажер, поворачиваясь к подруге. – Ты эту ведьму должна была неплохо рассмотреть.
– Смогу.
Девушка поколдовала над своим транслятором, и вот уже напротив стажера и Алекса сидела самая натуральная Ребекка фон Дендри.
– Прекрасно, а теперь высуни голову в окошко с той стороны и помани пальчиком начальника нашего Алекса. Уверен, прискачет на полусогнутых.
– Но что я ему скажу?
– Ничего. Говорить будет он, а ты только поддакивай. Учись вести беседу на междометиях, когда не знаешь, что сказать. Да, и от подношений не отказывайся.
– А он мне поднесет?
– Если я не ошибаюсь, обязательно!
Кэтран послушно высунулась из окошка с другой стороны кареты и поманила пальцем спрятавшегося за столбом Франка де Хрюа.
– Алекс, не дышать, – шепотом предупредил друга стажер. – Твоему шефу не стоит знать, что ты в курсе его черных дел.
Увидев «баронессу», посол только что не запрыгал от радости и ринулся к карете, на бегу выуживая маленький сверток из‑под полы фрака.
– Ну наконец‑то, баронесса! Я достал! Все как договаривались. Достал! Вот! – сунул он в руки Кэтран сверток. – Вы даже представить себе не можете, чего мне это стоило! Никаких денег не пожалел! Пятьдесят тысяч золотых от сердца оторвал. Ваших субсидий не хватило. Так что я вправе рассчитывать на компенсацию.
– Учись, как дела крутить надо, – прошептал на ухо Алексу Денис. – Взял за двадцать пять, продал за пятьдесят. Настоящий бизнесмен. В моем мире таких, как он, в совковые времена называли не иначе как спекулянтская морда!
– Ты думаешь, там наш браслет?
– Ясен хрен! Браслет, правда, не наш, а герцогский, но так как он за это время успел сменить кучу владельцев, то право собственности можно уже и оспорить. – Дэн толкнул в бок Кэтран, намекая, что пора бы ей и ответить.
«Баронесса» одарила нетерпеливо топтавшегося возле кареты посла ледяной улыбкой.
– За мной не заржавеет. Свободен! – выдала она, сделав небрежный жест.
Слегка ошарашенный посол поспешил удалиться.
– Моя школа, – похвастался Алексу Денис. – В прошлом году лично тренировал. И общались‑то всего ничего, а посмотри, какие успехи! Вот только с феней у нее проблемы. Никак нормальный базар вкурить не может. Воспитание мешает. Что делать, дурное влияние дворца…
– Заткни фонтан!
Стажер заткнулся, схлопотав по загривку. Принцесса вернула себе свой облик, развернула сверток и уставилась на колье герцога Альбрехта Мекленбургского.
– И чего в нем особенного? – удивилась она. – Колье как колье. Я б за него и тысячи золотых не дала.
– Это ты бы не дала. А цвергам за него ничего не жалко, – пояснил Денис. – Так, уважаемые дамы и господа. Для успешного завершения операции «Золушка» мне срочно требуется настоящая баронесса. По непроверенным данным, она до сих пор находится где‑то во дворце или в примыкающем к нему королевском парке. Если, зараза такая, не свалила раньше с дочками через портал. Кэт, наколдуй на меня черный плащ. Не хочу опять в своем камзоле светиться. Мы и так уже тут наследили. – На плечах ликвидатора нулевого уровня тут же материализовался черный плащ. – Умница. Сидеть здесь тихо, не дыша, и ждать моего возвращения.
Стажер затолкал герцогское колье в карман и покинул карету. Ганс дернулся было ему навстречу, но, опознав в закутавшейся в плащ фигуре Дениса, лишь приветственно махнул рукой, и парень беспрепятственно прошел ворота, спеша на голоса, раздававшиеся в глубине королевского парка. Парк был ухоженный, с аккуратными аллеями, вдоль которых росли густые кусты. Огибать их Денису было недосуг, а потому он вломился в них как танк и погнал на звуки погони напрямую, лавируя между деревьями. Искать баронессу по всему королевскому замку было дело гиблое, и стажер почему‑то решил, что она должна быть в гуще событий, хотя по определению в травле «невесты» принца должны были участвовать одни мужики. Его черный плащ, мелькавший между деревьями, привлек участников погони.
– Вот она! Во всем черном!
И тут из кустов соседней аллеи на юношу бросилось что‑то действительно очень черное и к тому же рогатое. Отпрыгивая в сторону, Денис это что‑то за эти рога и отловил. Рывок швырнул его на землю, и он покатился по траве в обнимку с «невестой». Таким и предстал ликвидатор нулевого уровня перед высыпавшими из кустов охотниками.
– Да это же… коза!!! – завопил возмущенный принц, яростно потрясая хрустальной туфелькой.
– Извините, ваше высочество, – поправил его Денис, поднимаясь с земли, – но, по‑моему, это козел!
Козел взбрыкнул копытами, мотнул головой, вырвался из рук юноши и скрылся в ночи.
– Опять козел?!! – побагровел король. – Начальника стражи сюда!!!
В принципе орать нужды не было, так как Ганс Краузе сам уже бежал к королю с каким‑то пакетом в руках.
– Ваше величество, вам пакет… – начал было докладывать он, запаленно дыша.
– Я тебе дам пакет! – набросился на лейтенанта король. – До каких пор по моему парку будут разгуливать козлы? Все! Мое терпение лопнуло! В сержанты… нет в рядовые!
Дену стало жалко лейтенанта.
– Я бы на вашем месте не стал так спешить, – сказал он, выступив вперед.
– Почему? – удивился король.
– Это не простой козел, – многозначительно сказал Денис, переходя на таинственный шепот.
– Да ладно! Я что, козлов не видел? Среди придворных их полным‑полно! А этот в отличие от них еще и натуральный! Уже который раз сюда забирается. Все клумбы обожрал, гад! А эти бездельники его до сих пор поймать не могут! Шестого начальника стражи уже меняю… нет, седьмого. Тьфу! Со счета сбился.
– Вот видите, ваше величество! – воскликнул стажер. – Этот козел не только соглядатай, засланный сюда врагами. Он еще и прореживает ваши ряды. Истинных патриотов все меньше и меньше! Ну разжалуете вы сейчас Ганса, а с кем работать будете? С низшим, необученным составом, не умеющим ни читать, ни писать? Кошмар! Королевство теряет лучшие кадры! Кто же будет защищать страну, если к границам подступит враг? Кстати, тут баронесса фон Дендри поблизости не пробегала?
– Нет, – отрицательно потряс головой окончательно замороченный король. – И что же мне с ним теперь делать? – посмотрел державный на лейтенанта.
– Мягко пожурить, поставить на вид и оставить в прежней должности, – изрек Денис, – иначе некому будет бороться с врагами народа… в смысле государства Датского.
– Верно! Враги, кругом враги! Это наверняка они умыкнули мою Прекрасную Незнакомку! – заорал принц.
Услышав про Прекрасную Незнакомку, лейтенант открыл было рот, но Денис сделал ему страшные глаза, и Ганс заткнулся, сообразив, что его спаситель не хочет, чтобы он распространялся на эту тему. Лейтенант угадал. Стажер действительно не хотел, чтобы король узнал, как он с Кэтран в облике Золушки удирал из дворца, преследуя извращенца, спершего хрустальные туфельки цвергов.
– Не волнуйтесь, ваше высочество, в этом вопросе я смогу вам помочь, – успокоил принца Денис. – По моим данным, темные силы вашу невесту опоили… в смысле околдовали и увезли в неизвестном направлении.
– Да как же вы поможете, если в неизвестном направлении? – задал резонный вопрос король.
– Это моя работа – разгадывать замыслы темных сил, ваше величество, – гордо сказал Денис.
– Очень хорошо. Замечательно! А… а кто вы, собственно говоря, такой? – опомнился король. – Я вроде вас недавно видел во дворце…
– Лучший следопыт всех времен и народов граф де Нис, – представился стажер. – В определенных кругах очень известная личность. В целях конспирации в разных местах работаю под разными именами. В данный момент мой псевдоним – Эркюль Пуаро Шерлокхолмсович, – привычно лепил горбатого авантюрист. – Готов за умеренную плату в пятьдесят тысяч золотых, как видите – я не рвач, найти невесту вашего сына и вызволить ее из лап злобных врагов.
– Казначей! Немедленно выделить требуемую сумму! – распорядился король.
– Достаточно расписки, ваше величество, – небрежно махнул рукой Денис. – Мотаться с мешком золота по вашему королевству мне не с руки. Расчет после дела.
Из толпы придворных вынырнул казначей. Бумагу и письменные принадлежности, как оказалось, он всегда таскал с собой, а потому требуемая расписка была сотворена в мгновение ока. Видя, как распаленный король легко расстается с деньгами, ликвидатор нулевого уровня решил сдернуть с него еще один документ.
– Теперь карт‑бланш на проведение операции, – потребовал он.
– Что такое карт‑бланш? – не понял король.
– Не знаете, что такое карт‑бланш? – притворно удивился стажер. – А что такое индульгенция, знаете? Нет? Как все запущено. Если в двух словах, то карт‑бланш – это нечто вроде охранной грамоты, которая развяжет мне руки. Сейчас вы все поймете, ваше величество. Пишите! То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и на благо государства…
Денис без зазрения совести сдернул текст индульгенции у Дюма, добавив в него пару фраз от себя в финале.
– …вплоть до убийства? – вскинул брови король, прекратив писать.
– Да, ваше величество, – скорбно потупился Денис, – продиктовано суровой необходимостью. Порой приходится идти на жертвы. Что делать, интересы государства превыше всего. А мои еще выше.
– Не понял, при чем здесь ваши…
– Мое второе имя – Рембо Шварценеггерович. Это вам ни о чем не говорит?
– Нет.
– Ваше счастье. Пишите!
Окончательно деморализованный король послушно дописал документ и завизировал его личной подписью.
– Всю жизнь мечтал работать в стране непуганых идиотов, – умилился Денис. – Охранная грамотка получше, чем у миледи, получилась.
– Чего? – опять не понял король.
– У вас прекрасный слог, говорю. Кардинал Ришелье обзавидовался бы, – порадовал его аферист, пряча выцарапанный карт‑бланш в карман. – Наше дело теперь просто обречено на успех! Еще бы баронессу фон Дендри найти…
– Извините, – деликатно кашлянул Ганс, – я как раз хотел сказать, что от баронессы фон Дендри только что прислан пакет.
– Кому? – насторожился король.
– Вам, ваше величество. Написано «срочно и лично в руки».
Король принял пакет, распечатал его и начал вчитываться в неровные строчки, едва различимые в свете полной луны.
– А господин следопыт был прав! – воскликнул он, дочитав послание. – Нехорошие дела творятся в нашем государстве. Ребекка фон Дендри просит о помощи. Утверждает, что ей грозит опасность, и требует усиленной охраны. Просит прислать к ней в замок взвод солдат. Утверждает, что сегодня было еще одно покушение на ее мужа. Она забаррикадировалась с дочерьми в своем замке и взывает о помощи.
– Быстро сориентировалась, – хмыкнул Денис.
– Что? – не понял король.
– Неспроста это, говорю. Позвольте ознакомиться? – протянул он руку к письму.
– А вам зачем? – насторожился король.
– Это вещественное доказательство, а может быть, и улика. С нею надо поработать профессионалу.
Король таких мудреных слов не знал, а потому не стал спорить и передал послание баронессы юноше.
– Все ясно! – сказал стажер, скользнув взглядом по бумаге, и затолкал ее себе в карман. – Ее муж ведь лесничий?
– Да, – подтвердил Вальдемар XVII, – ну и что?
– То, что он все тропки лесные знает, – пояснил Денис, – все подходы к столице. Значит, в случае войны темным силам помехой может быть. Засады там в узком месте устроить сможет или еще чего, вот и пытаются его извести недруги. Враги не дремлют! Они из‑под каждого куста выглядывают. – Стажер, войдя в раж, был так убедителен, что придворные начали озираться, с опаской косясь на кусты.
– Да‑да! – поддержал Дениса король. – Здесь козел один ходит. Достал уже!
– Это не козел, ваше величество, – отрицательно мотнул головой стажер, – это соглядатай. Знаете вторую ипостась дьявола?
– Нет.
– Козел!
Придворные дружно ахнули.
– Давно, видать, свои черные планы вынашивает. Весь ваш парк как свои пять… нет четыре копыта знает.
– А может, это все‑таки просто козел? – робко спросил принц.
– Вы часто видели козлов, свободно разгуливающих по королевскому парку и вышибающих из строя высший командный состав датской армии, ваш высочество?
– Нет.
– Я тоже. Так что будем исходить из худшего. Позвольте один совет, принц.
– Я вас слушаю.
– Берегите туфельку. Есть мнение, что с ее помощью вы найдете свою Прекрасную Незнакомку, в каком бы обличии она не была.
– Как? – страстно выдохнул принц.
– Я знаю, как работают темные силы. Туфелька наверняка заколдована так, что налезет на ножку только вашей избраннице.
– Тогда я с вами! – воспламенился принц. – Прямо сейчас лично начну примерять.
Такой расклад Дениса не устраивал.
– Ни в коем случае, ваше высочество! Враги народа на это и рассчитывают! Хотят вас выманить из дворца, а потом…
– А потом? – подались вперед принц с королем.
Аферист провел себя ребром ладони по горлу, оскалил зубы и скрестил руки на груди, так натурально изобразив смерть, что все шарахнулись от него, как от чумного.
– Сынок, это дело действительно лучше доверить профессионалу, – заволновался король. – Граф, мы вам доверяем. Сколько вам надо в помощь солдат? Взвод, роту, полк?
– Э, нет! – воспротивился Денис. – Я гениальный сыщик, мне помощь не нужна. Найду я даже прыщик на жо… пардон! Не туда занесло. Короче, ваше величество, я привык работать соло. На худой конец маленькой мобильной группой. Такая у меня уже есть.
Однако в этом вопросе король ему на уступки не пошел.
– Э, нет! Розыск – одно дело, война – другое. Вы же так и так отправляетесь в замок моего лесничего?
– Ну… в общем да.
– Вот вместе с охраной туда и отправитесь. Вам по пути. Ганс, сколько у тебя в подчинении людей?
– В пределах дворца сотня отборных воинов, ваше величество.
– Найди себе замену и половину оставь здесь. С остальной половиной направляйся в замок барона фон Дендри. На время проведения войсковой операции по защите замка поступаешь в распоряжение господина э‑э‑э… Эркюля Пуаро Шерлокхолмсовича. Да, и пушки с собой возьмите.
– Зачем? – выпучил глаза Ганс.
– А вдруг враги уже внутри замка окопались? Вышибать будете! Понял?
– Так точно! – Ганс щелкнул каблуками и помчался готовиться к походу.

13

Кэтран полюбовалась на гарцующий следом за каретой эскадрон бравых вояк, на ломовых лошадей, впряженных в огромную пушку, убрала свою мордашку из окошка кареты и круглыми глазами уставилась на Дениса.
– И как понимать этот конвой?
– Это не конвой, это резерв главного командования, – самодовольно погладил себя по голове Денис. – Пришла пора взять за жабры людишек Темного Мастера в этом измерении. Учись, Кэтран. Одна короткая, задушевная беседа с властями предержащими, и я уже в фаворе у короля. Гляди, какую бумагу из него выбил! Читай!
Кэтран развернула бумагу и медленно вслух прочла.
– То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и на благо государства. Я своей королевской волей даю ему полномочия применять все средства вплоть до убийства во исполнение его высокой миссии. Он имеет право проводить массовые ликвидации заговорщиков, арестовывать, расстреливать, вешать… Офи‑геть!
– Это у него подпись такая – офигеть? – заинтересовался Денис.
– Нет, это я говорю – офигеть! – пояснила потрясенная принцесса, разглядывая подпись короля. – Это ж надо ж быть таким идиотом, чтоб такому пройдохе…
Денис выхватил бумагу у Кэтран, сообразив, что она собирается с ней сделать.
– Отдай! Или порви сам! – рассердилась Кэтран.
– Да ты что, Катюха, это же наша индульгенция!
– Наверняка с твоих слов писанная!
– А моего тестя с тещей под ликвидацию никак подвести нельзя? – сунулась в окошко передней стенки кареты голова кучера. – Это еще те свиньи. Как пить дать в заговоре участвовали.
– Уйди отсюда! – вытолкнул его голову обратно Алекс. – Ты рули давай! Слушай, Дэн, а дворянские грамотки король тебе не дал права выписывать?
Увлеченные беседой, они не заметили, как доехали до замка барона фон Дендри.
– Господин Эркюль… э‑э‑э…
– Зови меня просто граф де Нис, Ганс, – высунул голову из кареты стажер. – Ну что тут у нас?
– Врагов вокруг замка не наблюдается. Все окна закрыты ставнями, а ворота заперты изнутри, – по‑военному четко доложил лейтенант.
Юноша покинул карету, помог выбраться оттуда Кэтран. Следом за ними на землю спрыгнул Алекс. Денис осмотрелся, напряг слух. За высоким каменным забором царила полная тишина. Даже собаки не гавкали, словно замок вымер, но парень был уверен, что те, кто ему нужен, находятся внутри.
– Кажется, нам здесь не рады, – из глубины души стажера опять начала подниматься клокочущая волна ярости, чувства, абсолютно несвойственного ему. – Лейтенант, ломай ворота!
– А может, сначала постучаться? – почесал затылок Ганс.
– Что‑о‑о?!! Ты кому перечить вздумал? Я кого только что от козла отмазывал? А приказ короля забыл? Быстро, заряжай пушку и прямой наводкой…
– А может, мы лучше тараном? – взмолился лейтенант. – У меня пацаны молодые, не воевали, еще ползамка разворотят.
– Ладно, – махнул рукой Денис, – давайте тараном, только поскорее.
Королевские стражники спешились, нашли подходящее бревно на окраине вырубки, подхватили его и с криками: «Ура!!!» – пошли на таран. Ворота оказались запертыми на простую щеколду, а потому штурмующие без проблем преодолели первое препятствие и, не сумев затормозить, с разбега вмазались в парадную дверь замка. Таран пробил прочную дубовую дверь и застрял в ней, намертво заклинив засов.
– Ваша светлость, задание выполнено, – отрапортовал лейтенант, – только войти вы теперь не сможете.
– Идиот! Говорил тебе, пушкой надо было! – набросился на лейтенанта Денис. Гнев, клокотавший внутри, затуманивал мозги. – А ну, быстро заряжай!
– Никак нельзя, – всполошился Ганс, – у меня бойцы необстрелянные. Они и с двух метров по дверям не попадут!
– Что за бред? – возмутился стажер. – Королевские стражники, лучшие из лучших, и не попадут?
– Да какие они лучшие! У нас вместе с начальником всех его подчиненных под сокращения подводят. И кавалерию, и канониров. А я благодаря козлу уже седьмой на этой должности. Мои орлы совсем сопляки в ратном деле, свежего призыву. Они даже заряжать пушку толком не умеют!
– Тьфу! – Денис вспомнил, как разорванное дуло аркебузы Алекса приняло форму распустившейся лилии после его первого выстрела в прошлом году, и решил, что лучше не рисковать. – Ладно, тогда в топоры…
Кэтран, со стороны наблюдавшая за творившимся вокруг беспределом, наконец не выдержала, треснула «хрустальной» туфелькой стажера по затылку и решительно оттащила его в сторону.
– Ты что, придурок, совсем с ума сошел? – прошипела она. – Там внутри невинные люди, а ты – в топоры!
– Спокойно, Кэт, – пропыхтел Денис, отнимая у нее туфельку, с которой принцесса не расставалась от самого дворца, – о! Хорошо, что ты мне про нее напомнила. Есть у меня идейка, как развязать язычок баронессе. Я ей такую пытку устрою!
– Дэн, я не узнаю тебя. Откуда столько зверства?
– Ты хочешь спасти свою мать? – сверкнул глазами Денис, и на мгновение Кэтран почудилось, что в них полыхнуло пламя.
– Хочу, – прошептала она, невольно отстраняясь.
– Тогда не мешай мне! Дуй с Алексом в карету и напряги все свое магическое чутье. Не доверяю я цвергам. Это такие гады, что в любой момент подлянку устроить могут. Пьер тоже пусть принюхается. У оборотней чутье и интуиция сильно развиты.
– А ты что будешь делать?
– Доберусь до баронессы через кухню. Она в замке, точно знаю. С пушкой я действительно переборщил. Дурь какая‑то из меня поперла.
– Одного не пущу! – решительно сказала Кэтран. – С Алексом пойдешь. Слышишь, Алекс? От него ни на шаг и, если опять в дурь попрет, сразу ему по шее. Я разрешаю.
– Это я завсегда пожалуйста, – радостно потер руки секретарь, – только ты ему скажи, чтобы сдачи не давал. Он тебя послушается, я знаю.
– Размечтался, – осадил его стажер, плюхая ему в руки отвоеванную у Кэтран туфельку, – прибереги. Хоть на что‑то сгодишься. А теперь за мной! Пойдем через черный ход. А ты, Катька, в карету!
Юноша решительно двинулся в обход замка. Следом семенил секретарь, пытаясь на ходу затолкать туфельку в карман.
– А нам что делать? – крикнул им вслед лейтенант.
– Держите оборону двери. Никого не впускать, никого не выпускать, – отмахнулся Денис. – И на хрена мне вас король навязал? Только под ногами путаетесь.
Обогнув замок, они оказались в уже знакомом дворике и сразу наткнулись на Золушку, танцующую среди тыкв своего любимого огородика в обнимку с котом. Танцевала она, по‑видимому, уже давно и при этом так страстно прижимала своего партнера к груди, что он уже даже мявкать перестал.
– Ваше высочество, я вам нравлюсь? – Золушка поцеловала замордованного кота в усатую морду и еще сильнее прижала его к груди, не переставая кружиться в танце.
– Чего это она? – шепотом спросил Алекс у Дениса.
– Не видишь, что ли? С принцем танцует. У нас был свой бал, у нее – свой. Подозреваю, что баронесса ей еще «чайку» заварила. Ты здесь лучше не тормози. Болезнь заразная, возможно, передается воздушно‑капельным путем, так что двигаем, мне с ее мачехой пообщаться не терпится.
Секретарь внял предупреждению и рванул в распахнутые двери черного хода, обогнув огородик по широкой дуге. Он так спешил, что сумел обогнать Дениса, который шел напрямую, и первым вломился в кухню. Что‑то зашуршало в углу.
– А‑а‑а!! Мыши! – завопил и без того перепуганный секретарь.
– Это цверги, – поправил его Денис, входя внутрь.
– А‑а‑а!!! Цверги! – согласился с ним Алекс.
– Чего орешь? Барона разбудишь, – дал ему подзатыльник стажер.
Секретарь повернулся и увидел на бледном лице шефа горящие адским пламенем глаза.
– А‑а‑а!!! Дэн!!! – завопил он еще громче.
– Да, это я, идиот, – заткнул ему рот стажер, ткнув пальцем в солнечное сплетение.
– Ап… ап…
– До чего ж вы сегодня нервные. Что ты, что Катька. Докладывайте, – повернулся Денис к цвергам.
– Докладываю, – откликнулся Горм, поигрывая молотом, – никто не входил, никто не выходил. Вы первые. Правда, какие‑то придурки в парадную дверь ломятся. Пострадал один наш.
– Как?
– Да дурак! Дверь подпирал.
– Пошли, посмотрим. Алекс, за мной.
Денис решительно двинулся в глубь замка и скоро получил возможность полюбоваться на приплюснутого к стене бревном гнома, которого зажало в простенке. Он около парадной двери был не один. Остальные гномы, не обращая внимания на пострадавшего, деловито замуровывали парадную дверь каменной кладкой изнутри. К моменту прибытия стажера они уже аккуратно обмазывали торчащее из двери бревно раствором.
– Ребята, вы там на кухне случайно ничего не пили?
– Пили, – кивнул Горм, – пока бежали сюда, жажда замучила, а там такой вкусный отвар был. На чай похож…
– С вами все ясно. Вы этот чай больше не пейте. Да и бревнышко вот здесь рекомендую подпилить, пока у вашего друга глазки до конца из орбит не вылезли.
– А это идея!
Пил у цвергов не было, а потому они начали «отпиливать» бревно топорами.
– Да‑а‑а… – почесал затылок Денис, – Алекс, это действительно заразно.
– Граф! – послышался из‑за двери встревоженный голос Ганса Краузе. – У вас там все в порядке?
– Лучше не бывает, – успокоил его юноша. – Стой, где стоишь.
«Отпиленный» кусок бревна рухнул на пол, а вслед за ним рухнул и пришпиленный к стене гном.
– Так, Алекс, Горм, за мной, – приказал Денис, – остальные здесь.
– Куда идем? – с готовностью откликнулся Горм.
– Баронессу трясти. Она наверху?
– Да, в гостевой комнате вместе со своими дочерьми. Мне кажется, когда мы замок захватывали, она успела магического посланника отправить.
– Ну что ж, послание дошло до адресата, – кивнул Денис, вспомнив про доставленный королю пакет. – Э! А она не удерет?
– Я около нее трех самых лучших воинов с кувалдами оставил, – успокоил его гном, громыхая сапогами по лестнице вверх.
– С кувалдами?
– Ну да. Согласно вашему приказу. Пусть только попробует сотворить портал!
– Молодец!
– Рад стараться!
Они вошли в гостиную, освещенную лишь несколькими торчащими из канделябра свечами, свет которых не пробивался наружу сквозь плотно закрытые ставни. Баронесса сидела в кресле ни жива, ни мертва, а над ее головой висела кувалда. Денис присмотрелся и заметил за спинкой кресла гнома, который эту кувалду держал. Еще два гнома стояли за диваном, держа под прицелом своих молотов Ашхен и Белинду. Вжавших в плечи головы девиц трясло так, что под ними вибрировал диван.
– Граф! – воскликнула баронесса, увидев Дениса. – Скажите им, что я своя! Я так же, как и они, предана великому делу Темного Мастера!
Волна черной, беспричинной злобы опять начала захлестывать Дениса. Он перешагнул через чучело медведя, которое так никто и не удосужился поставить на место, и вперил огненный взгляд в баронессу.
– Есть у меня в этом сомнения. Очень большие сомнения, – прошелестел его мрачный голос по комнате.
Ашхен и Белинда сотряслись еще сильнее, а Алекс шарахнулся от шефа и поспешил вжаться в стенку.
– Я все могу объяснить… – зачастила баронесса, но стажер так посмотрел на нее, что баронесса тут же заткнулась.
– Разумеется. Объяснить вам придется многое, – прошипел Денис, вытаскивая из кармана смятую бумагу. Стажер разгладил ее и начал медленно зачитывать вслух: – Ваше величество, меня преследуют темные силы. Прошу у вас о защите и помощи… – Парень прервал чтение и вперил огненный взор в баронессу. – Про какие темные силы вы там говорили? Я так полагаю, вы имели в виду меня?
– Ну что вы, нет! – запаниковала баронесса.
– А я полагаю – да. Вам известно, что у нас полагается за измену?
– Я буду жаловаться королю! – в отчаянии воскликнула Ребекка.
Ничего глупее в тот момент она сказать не могла.
– Во‑первых, вам никто такой возможности предоставлять не собирается, – с ледяным спокойствием сказал Денис, хотя внутри у него все клокотало, – а во‑вторых, у меня на этот случай есть еще один документ. – Стажер извлек из кармана вторую бумагу и торжественно, словно зачитывая смертный приговор, ознакомил баронессу с ее содержимым. – То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и на благо государства. Я своей королевской волей даю ему полномочия применять все средства вплоть до убийства во исполнение его высокой миссии. Он имеет право проводить массовые ликвидации заговорщиков, арестовывать, расстреливать, вешать, посылать на плаху и казнить иными способами врагов народа государства Датского без суда и следствия. Король Вальдемар XVII. – Денис закончил читать, аккуратно сложил индульгенцию и вернул ее в карман. – Что‑то мне говорит сударыня, что вы очень смахиваете на врага народа. А вы не находите?
– Нет! – взвизгнула баронесса.
– А вот Темный Мастер считает, что да! Жалоба ему от цвергов поступила. Кто‑то круто напарил его верных слуг, обещанное им не отдал…
– Но вы же сами приносили мне эти драгоценности! Все, что было, я отдала!
– Тогда как вы объясните, что вот это, – Денис извлек из кармана усыпанное бриллиантами колье, – оказалось у иностранного посла?
Цверги, увидев колье, заволновались.
– Мне стоило больших денег выкупить его и много усилий, чтобы разговорить нового владельца этого сокровища, – продолжил нагнетать обстановку Денис. – И вы знаете, франкский посол утверждает, что действовал по вашему приказу. Странно, не правда ли? По‑моему кто‑то ведет двойную игру и играет не на стороне Темного Мастера.
Как ни был напуган этой новой ипостасью шефа Алекс, он все же не мог не восхититься. Шеф так ловко перевел ответственность за их аферу с больной головы на здоровую и перевернул все с ног на голову, что секретарь с большим трудом удержался от аплодисментов.
Денис кинул ожерелье Горму.
– За работу, – коротко сказал он.
Цверг поймал свое сокровище на лету.
– Свершилось! Мы добыли его!!! – восторженно заорал он.
– Молодцы, ребята, молодцы, – одобрительно кивнул Денис. – Вы действительно хорошо поработали. Темный Мастер не обойдет вас своими милостями. А скажите мне, любезные, как у вас поступают с предателями?
– В смоле варят!
– Заживо в каменоломнях замуровывают!
– В домну кидают! – начали делиться богатым опытом цверги.
– Что ж, мне ваши способы казни по душе. Но я думаю, мы поступим иначе. Алекс, туфельку!! – щелкнул пальцами Денис.
Секретарь поспешил отделиться от стенки и сунул ему в руки алмазную туфельку работы Кэтран. Стажер ее взял так, чтоб ладонь перекрыла каблук, не давая распознать отсутствие в нем иголки на пружине.
– Надеюсь, вы хорошо сделали свою работу, господа цверги?
– Все по уму, – заверил его Горм, – не извольте беспокоиться.
– Проверим.
Денис задумчиво посмотрел на дочек баронессы, затем перевел взгляд на их мать.
– Вы ничего не хотите мне сказать?
– Ни… ничего… – и без того бледная Ребекка начала сереть.
– Ушли в глухую несознанку. Прискорбно. Вы думаете, что я буду вас пытать, выбивая правду? Ошибаетесь. Я так грубо не работаю. Мы просто попросим примерить эту туфельку одну из ваших дочерей.
– Нет!!! Не надо! Я готова искупить! Я все что угодно сделаю!
– Понятное дело, сделаете.
– Что вы хотите знать?
– Меня интересует маленький, бородатенький извращенец, – отчеканил Денис, – который пытался украсть эти туфли. Я ему тоже хочу предъявить счет! А еще я хочу узнать, как вы так талантливо чуть не провалили задание Темного Мастера? Не торчат ли из этой истории откуда‑нибудь ушки ликвидаторов?
– Что вы, что вы, нет!
– Объяснение неудовлетворительное. Ну‑с, пока вы будете придумывать более содержательную версию, мы, пожалуй, начнем примерку, – с садисткой улыбкой проинформировал баронессу стажер.
– Нет!
– Ну почему же нет? Я их даже заставлять не буду. Они это сделают сами, – вкрадчиво сказал Денис. – Девочки, – повернулся он к дочерям баронессы, – а вы знаете, что та, кому эта туфелька придется впору, выйдет замуж за принца? Никто примерить не хочет?
– Я!
– Я!
Юные баронессы, сразу забыв про свои страхи и кувалды над головой, ринулись к заветной туфельке, отпихивая друг друга.
– Спокойно, – губы Дениса раздвинулись в хищной улыбке, – начнем по старшинству. Кто из вас старшая?
– Я! Я! – обрадовалась Ашхен и выхватила туфельку из рук Дениса.
– У, корова! – замахнулась на Белинда.
– Не надевай ее! – заголосила Ребекка.
– Еще чего! Хочешь помешать моему счастью? Завидно стало, да?
– Дурочка, погибнешь!
Однако Ашхен ее уже не слушала. Она, пока у нее не отняли приз, поспешила плюхнуться обратно на диван и начала напяливать на свою ногу туфельку. Однако на ее пухлую лапу туфелька лезть категорически отказалась. Мешал палец большой ноги. Денис поманил к себе Горма, выдернул у него из‑за пояса кинжал и кинул его на диван рядом с толстушкой.
– Возможно, это тебе поможет.
Ашхен дикими глазами посмотрела на нож, перевела взгляд на палец и…
– Оу‑у‑у… – зажал себе рот секретарь, борясь с тошнотой.
Кровь из ноги брызнула фонтаном. Ашхен загнала кровоточащий обрубок в туфельку и победно посмотрела на сестру. Но торжествовала она недолго. Скрюченная болевым шоком нога конвульсивно дернулась, и туфелька слетела с изуродованной ступни юной баронессы.
– Так тебе и надо, – злорадно воскликнула Белинда, ловя окровавленную туфельку на лету, пристроилась рядом со стонущей сестрой, баюкающей свою ногу, и тоже занялась мазохизмом.
– Дэн, что ты делаешь? – простонал Алекс.
– Я? – удивился стажер. – Абсолютно ничего. Ты же видишь, стою спокойно. Они все делают сами. Девочкам очень хочется стать принцессами. Флаг им в руки и барабан на шею.
Пока он разглагольствовал, Белинда пыхтела, заталкивая ногу в туфлю. Ее ножка была худосочней, чем ножка сестры, но зато гораздо длиннее. А потому носок пролез в туфлю сразу, а вот пятка в ней не помещалась. Так как окровавленный нож лежал рядом, то дальнейшее предугадать было нетрудно. На этот раз Алекса все‑таки вывернуло. Такого зрелища его нервная система выдержать не смогла.
– Какая умница, – восхитился Денис, – а теперь встань, топни ножкой. Надо проверить, выдержит она твой вес или нет? Если выдержит – быть тебе принцессой!
Лицо Белинды было искажено гримасой боли, но она мужественно попыталась встать, но не успела. Ребекка сорвалась с места и в длинном гигантском прыжке дотянулась до дочери, сорвала туфельку с изуродованной ноги и отшвырнула ее в сторону. За ее спиной запоздало тюкнула кувалда гнома, вдребезги разнеся кресло, на котором только что сидела баронесса. Окровавленная туфелька отлетела прямо в руки Алексу, утиравшему рот рукавом. Он тупо посмотрел на нее, закатил глаза и брыкнулся в обморок.
– Пощади! Я все скажу! Все! Только оставь их в покое! – Ребекка подползла к стажеру и начала биться головой о пол.
– Хорошо, пощажу твоих дочек, – в глазах Дениса бушевало пламя, – но с одним условием.
– Все что угодно!
– Сейчас ты снимаешь заклятие с Золушки, а потом идешь со мной.
– Куда? – робко спросила баронесса.
– Туда, куда я тебе прикажу! – проревел Денис. – Снимай заклятие!
Ребекка что‑то прошептала себе под нос и сделала пасс в сторону заднего дворика, где в этот момент находилась ее падчерица, и оттуда донесся голос Ангелики:
– Папа, где ты? Я спешу к тебе на помощь! Папа, моя мачеха – колдунья! Она замыслила страшное!
Денис рывком поднял Ребекку с колен и толкнул ее к выходу из комнаты.
– Алекс, за мной!
Секретарь слабо зашевелился на полу. Цверги поспешили помочь ему подняться.
– А? Что?
– За мной, говорю! – Денис вырвал из его руки окровавленную туфельку и поволок за собой стажера.
– А нам чего делать? – спросил Горм.
– Ноги! Вы мне больше не нужны, и ваше присутствие здесь не обязательно.
Не заботясь больше о судьбе маленького народца, Денис грубыми пинками погнал перед собой баронессу, поддерживая чувствительного секретаря, постоянно норовившего бухнуться в обморок. Спустившись по лестнице, они наткнулись на Золушку, спешившую в апартаменты своего батюшки, чтобы предупредить его об опасности. Увидев мачеху в окружении незнакомых людей, девушка замерла. В ее облике произошла разительная перемена. Нет, она была все той же грязной замарашкой, но даже грязь не могла скрыть нежные черты необыкновенно красивого лица, которые искажала раньше дебильная ухмылка.
– Это тебе, – кинул ей в руки туфельку Денис, – отмой ее от крови и отмойся сама.
Девушка брезгливо посмотрела на залитый кровью подарок.
– Он принесет тебе счастье, поверь!
Денис продолжил движение к выходу. Уходить он решил не через черный ход, а как и положено благородному джентльмену – через парадный. Сделавшие свое дело гномы там уже не толпились, а потому юноша, не церемонясь, сделал пасс рукой, уверенный что все получится. Мощный заряд магии вышиб двери вместе с бревном и каменной кладкой гномов, раскидав в разные стороны королевскую гвардию.
– Что это было? – вскочил на ноги Ганс, хватаясь за шпагу.
– Это была завершающая стадия операции, – пояснил Денис. – Можете слать к королю гонца. Передайте, что лучший сыщик всех времен раскрыл зловещий заговор против короны, поймал затаившуюся здесь ведьму… – Стажер схватил дернувшуюся было в сторону Ребекку за шиворот и тряхнул ее так, что у баронессы клацнули зубы. – …И что теперь здесь безопасно. Принц может приезжать снимать мерки с ножек представительниц прекрасного пола. Можете даже намекнуть, что его Прекрасная Незнакомка скорее всего здесь. Да, и не забудь передать, чтобы готовили гонорар за оказанные услуги.
– Сделаем! Стоп! Погодите, но если она злая ведьма, то ее надо немедленно на костер!
– В следующий раз. Она мне еще нужна. Обещала сдать один наркокартель.
– Ух, ты! А что это такое?
– Эх, лейтенант, учиться тебе еще и учиться. Долго объяснять, а мне некогда заниматься ликбезом.
Денис подошел к карете, из которой на него во все глаза смотрела Кэтран, бесцеремонно закинул в нее баронессу, запихнул туда же бледного до синевы Алекса и залез внутрь сам.
– На Лысую Гору, – коротко бросил он Пьеру и, как только карета тронулась, с силой пнул под ребра лежащую на полу Ребекку, заставив содрогнуться Кэтран. – Сейчас ты расскажешь нам все, что знаешь про этого маленького извращенца, и объяснишь, как он ушел через портал в темные миры. А теперь пой, ласточка, пой, я внимательно тебя слушаю, и если твоя песня мне не понравится – прощайся с жизнью.
В его голосе было столько лютой злобы, что Кэтран вжалась в стенку кареты, стремясь быть подальше от своего возлюбленного, и начала покрываться холодным потом…

* * *

К тому времени, как Алекс пришел в себя, Денису удалось слегка загасить свою ярость, рвущуюся наружу. Ребекка не пела, как того требовал от нее стажер. Она пребывала в глубоком обмороке после всех переживаний этого сумасшедшего дня. Баронесса по‑прежнему лежала на полу, так как Денис ледяным тоном объяснил принцессе, что, во‑первых, ей там удобнее, а во‑вторых, этой твари, участвовавшей в заговоре против ее матери, там и место.
– Что это было? – слабым голосом спросил секретарь.
– Что именно ты имеешь в виду? – любезно поинтересовался Денис.
– Там, в замке… – от нахлынувших воспоминаний Алекса опять замутило.
Кэтран, не присутствовавшая на допросе с пристрастием, напряженно ждала ответа. Сама она спрашивать своего подчиненного не решилась.
– Ты не поверишь, друг мой, но тебе посчастливилось наблюдать кульминационную сцену доброй детской сказочки. Ты ведь именно такую мечтал написать?
– Такую?!! Не‑е‑ет…
– Ну подработаешь чуть‑чуть. Все в твоих руках. Состряпаешь счастливый финал. Свадьба, мед, пиво, по усам текло, в рот не попало.
– Что это за свадьба, если в рот не попало? – удивился Алекс.
К его огромному удивлению, этот вопрос почему‑то развеселил стажера, и он закатился отрывистым, каркающим смехом, от которого Кэтран опять передернуло.
– Дэн, прекрати! – не выдержала она. – И хватит издеваться над бедной женщиной! Какая бы дрянь она ни была, она все же человек!
Кэтран, игнорируя тряску кареты, опустилась на колени перед баронессой и начала приводить ее в чувство.
– Это правильно, – одобрил Денис, – мы уже скоро будем на месте, а она нам еще не все рассказала!
Отодвинув принцессу, стажер рывком поднял Ребекку с пола и резко тряхнул ее. Голова баронессы мотнулась, веки затрепетали, и она начала приходить в чувство.
– Так‑то лучше. – Денис усадил баронессу на переднее сиденье рядом с Алексом и, не обращая внимания на неодобрительные взгляды принцессы, продолжил начатый в замке допрос: – Колись, сволочь, кому должна была передать туфельки?
Кэтран отвернулась. Ей было больно смотреть на стажера. От него перло таким хамством, что в ней начала пробуждаться ненависть к нему.
– Я не знаю, – пробормотала баронесса.
– Что значит «не знаю»? Отвечай быстро!
– Ко мне должны были прийти… назвать пароль… и я должна была их передать.
– Кто должен был прийти?
– Не знаю.
– Откуда?
– Не знаю!
– Какой пароль?
– Не знаю!!! – забилась в истерике Ребекка.
– Прекрати! – заорала на Дениса Кэтран.
– Что значит «прекрати»? – огрызнулся стажер. – То не знаю, это не знаю, но пароль‑то она должна знать!
– Если ты ее так же допрашивал и в замке, то немудрено, что она его забыла!
– Там было еще хуже, – скривился Алекс. – Знаешь, Денис. Ты какой‑то не такой стал. Злой, нехороший.
– Это еще мягко сказано, – согласилась с ним Кэтран.
– Вот выбью из нее все, что надо для спасения твоей матери, и снова стану добрый и пушистый! – отрезал Денис.
Аргумент был убойный. Принцесса понурилась и замолчала.
– Ты вообще хоть что‑нибудь знаешь? – сурово спросил стажер. – Если опять скажешь нет, разверну карету и еще раз побеседую с твоими дочками.
– Знаю, как проникнуть в темные миры, – выдавила из себя баронесса, – вернее, в темный мир. Только в один. Я там всегда задания получаю.
– Как? – подалась вперед Кэтран.
– Отсюда туда можно попасть только с Лысой Горы.
– Что и требовалось доказать! – удовлетворенный Денис откинулся на спину сиденья и победно посмотрел на Кэтран. – Пьер, гони! – крикнул он. – Надо поспеть, пока след не остыл. Ищи‑свищи потом этого извращенца.
– Так приехали уже, – откликнулся кучер.
Карета замедляла ход. Увлеченные допросом пассажиры не заметили, как добрались до места. Денис бесцеремонно выволок Ребекку из кареты и потащил ее к черному камню у подножья горы. Следом за ним брели понурые Алекс и Кэтран.
– Извращенец ушел здесь. Это то место?
– Да, – кивнула баронесса.
– Бормочи свои заклинания, открывай портал.
– Заклинания здесь не помогут. Он открывается иначе.
– Ты мне дурку тут не валяй! Как иначе?
– Его могут открыть только те, кто истинно служит Темному Мастеру. – Баронесса медленно повернула голову и уставилась на Дениса.
Он понял ход ее мыслей. Поняла их и Кэтран и сразу расцвела. «Нет, он не предатель, – мысли неслись в ее голове галопом, – это не его имела в виду Сивилла. Он просто слишком сильно вошел в образ, чтобы не вызвать подозрения. И все это ради спасения моей мамы. Вот дурачок, предупредил бы хоть! Так же можно потерять и меня! А я‑то, дура, его еще в чем‑то подозревала. Дура! Дура!! Дура!!!» Принцесса и не подозревала, что душа ее возлюбленного уже много часов подвергается массированной атаке Темного Мастера, пытавшегося добраться до своего врага через частичку своей усохшей души, заключенной в серебряном медальоне, раскрывшемся по неосторожности стажера.
Пока она занималась самобичеванием, Денис честно продолжал «играть» свою роль.
– Ты сомневаешься во мне? – прошипел он. – В глаза, в глаза мне смотреть!
Баронесса посмотрела в его глаза и содрогнулась от бушевавшего в них адского пламени.
– Открывай портал.
Ребекка приложила руку к камню, и он заклубился черным туманом, который разрастался на глазах.
– Кэт, за мной, – прорычал Денис, душа которого сама потянулась на ту сторону.
– Я с вами, – хотел сойти с козел кареты Пьер.
– Нет, ты мне больше не нужен. Решай здесь свои свинячьи вопросы. Я отпускаю тебя. Ты тоже оставайся, – повернулся он Алексу, – там, куда мы идем, тебе не место.
Денис втолкнул в туман баронессу, подхватил Кэтран и, как в омут головой, вперед ринулся туда, куда влекли его рога дьявола.
– Э! А чем же сказка‑то кончилась? – завопил Алекс и нырнул вслед за друзьями.
– Подождите меня!
Кучер с размаху бросился в клубящийся туман и… боднул головой камень. Портал закрылся перед ним в самый неподходящий момент.
– А кто же моего тестя с тещей валить будет? – расстроился Пьер, хватаясь за набухающую на лобастой голове шишку. – Эх! Знал ведь, что благородным доверять нельзя. Придется по старинке. Пойду капканы ставить…

14

Денис с Кэтран с трудом удержались на ногах, запнувшись о баронессу, рухнувшую на мерзлую, обледенелую землю, по которой мела поземка. Метель уже намела приличные сугробы у основания серых, мрачных домов узкого безлюдного проулка, в который выбросило ликвидаторов и Ребекку. Сзади послышался глухой удар. Денис рывком развернулся и увидел Алекса. Обнявшийся с фонарным столбом секретарь медленно сползал по нему в сугроб. Юноша подхватил киллера и поставил на ноги, не давая упасть.
– Какого дьявола ты за нами поперся? – сердито прошипел он.
Алекс виновато пожал плечами. В снегу зашевелилась баронесса, села, потрясла головой.
– Во попали! – зябко передернулась Кэтран, которая начала было стучать по транслятору, но тут же безнадежно махнула рукой.
Это был темный мир, в котором ее магия не работала. Денис осмотрелся. Они явно попали не в средневековье. Об этом говорили газовые фонари, с одним из которых успел тесно пообщаться их секретарь. Они вынырнули из ночи и попали в ночь. Вернее, почти в ночь. В этом мире уже начало смеркаться. Юноша задрал голову. Над крышами двух‑, трех– и четырехэтажных домов по небу неслись серые облака, подгоняемые ветром.
– Зачем ты ее сюда взял? – кивнула на баронессу Кэтран, приплясывая от холода на снегу. – Чего с нею теперь делать? Это темный мир. Я здесь даже колдовать не могу. А она нас запросто Темному Мастеру сдаст.
– Подожди, Кэт, – поднял руку Денис, всматриваясь в маленькую фигурку, бредущую в их сторону по проулку.
Глаза слезились от бьющего в лицо снега, а потому рассмотреть, кто скрывается под лохмотьями, они смогли только после того, как фигурка приблизилась почти вплотную. Это была маленькая девочка лет восьми с коробком спичек в руке. Она задрала голову, посмотрела на Дениса. Заиндевевшие губы зашевелились.
– Дяденька, – еле слышно прошептала девчушка, трясясь на пронизывающем ветру, – купи спички.
– Это судьба, – улыбнулся Денис и сел на корточки перед малышкой, – девочка, посмотри мне в глаза.
Девочка послушно посмотрела.
– Ой, дяденька, а у тебя глазки красным горят.
– Это такой фокус, девочка. Смотри внимательно… – убаюкивающим, вкрадчивым голосом прошептал стажер.
Глаза девочки закатились, и она начала оседать. Денис подхватил ее на руки, не дав упасть, и повернулся к баронессе. Ребекка все еще сидела на земле, а потому ее лицо оказалось напротив лица стажера.
– А теперь смотри ты.
– Нет… нет…
– Смотри, я сказал!
Как ни пыталась отвести глаза баронесса, демонический взгляд Дениса заставил ее повиноваться.
– Не надо… – простонала Ребекка, не в силах отвести от него глаз, и начала уменьшаться.
Баронесса съежилась до размеров ребенка, и вот перед ними на земле уже сидит маленькая восьмилетняя девочка в лохмотьях – точная копия девчушки, которую стажер держал на руках. Кэтран тихо ахнула и начала пятиться от Дениса. Юноша вынул из руки спящей малышки коробок и протянул его преобразившейся баронессе.
– Возьми спички, – прошелестел сквозь свист вьюги замогильный голос стажера.
Ребекка робко взяла коробок.
– Иди… – простер руку Денис, – теперь ты ими торгуешь.
Девочка поднялась с земли, развернулась и послушно пошла в указанном направлении, кутаясь в свои лохмотья. Кэтран готова была разрыдаться, глядя на пошатывающуюся под порывами злого, колючего ветра фигурку, и скрипела зубами.
– Зачем так? – наконец не выдержала принцесса, опалив яростным взглядом стажера.
– Все в руках Господа, – мрачно сказал Денис, поднимаясь, – если он захочет, то она останется жива, а если нет… значит, она того заслужила.
Стажер шагнул к Алексу.
– Возьми, – протянул ему малышку.
Секретарь поспешил взять девочку на руки и прижал к себе поплотнее, пытаясь согреть окоченевшее тельце. Денис вынул из кармана расписку короля и вложил ее в руку Алекса.
– Пятьдесят тысяч золотых – неплохая сумма. Думаю, этого хватит, чтобы пристроить ее в хорошие руки.
– Да тут и на приданое останется, – закивал секретарь.
– Только не вздумай отдавать ее в сиротский дом. Я знаю, каковы там порядки. Постарайся подыскать для нее бездетную семью.
– Но куда же я… – пробормотал Алекс, растерянно озираясь.
– Ты, кажется, хотел узнать, чем закончится твоя сказка?
Денис взмахнул рукой, и в воздухе над сугробом заклубился портал, из которого слышались возбужденные голоса:
– Это она! Отец! Это она! Я узнал ее! Моя Прекрасная Незнакомка оказалась Золушкой! Туфелька ей подошла!
– Да ей ее и примерять не надо было. Вторая туфелька‑то у нее в руках!
– Иди, – повторил приказ Денис, – предъявляй счета к оплате. Сейчас для этого самое подходящее время.
Шарль Перро, он же Алекс, неуверенно кивнул и шагнул в черные завихрения пространственного перехода, который тут же стянулся в точку за его спиной.
– Я ничего не понимаю! – в отчаянии воскликнула принцесса. – То ты настоящий зверь, то вдруг проявляешь чудеса милосердия. И магия… Откуда у тебя вдруг появилась магия, тем более в темных мирах? Ты же в ней абсолютный ноль!
– Возможно, здесь я не такой уж и ноль. – Денис передвинул болтавшийся за спиной Железный рог на грудь, демонстрируя его Кэтран. – Думаю, в темных мирах он работает точно так же, как работает транслятор ликвидаторов в светлых мирах, и усиливает мои магические способности.
– Гм‑м‑м… м‑м‑может быть. Надо будет проверить. – Девушка уже начала отстукивать зубами. Принцесса прыгала то на одной, то на другой ноге, пытаясь согреться. – И что дальше? Как мы этого извращенца тут ловить будем? По следу не найдем – все метелью замело. И долго тут не проторчим – холодно. Замерзнем на фиг.
– Ищем ближайшую таверну, – решил Денис, – там отогреваемся, отъедаемся, а завтра добываем одежку по сезону и приступаем к поискам. Если этот гад здесь – найдем. Личность достаточно приметная. Кто‑то что‑то наверняка знает. Весь город перевернем, но найдем! Согласна с моим планом?
– Согласна. Ищем таверну, только побыстрее, пока она не закрылась. Желательно бегом.
Однако забег они сделать не успели – дверь дома напротив со скрипом распахнулась, и в ее проеме появилась долговязая фигура, закутанная в меха. Скользнув равнодушным взглядом по Денису и Кэтран, господин отвернулся и собрался было двинуться по своим делам, но внезапно замер. Медленно повернув голову, он уставился на ликвидаторов как баран на новые ворота, а потом начал медленно пятиться.
– Какие люди! – расцвел Денис, одним прыжком настигая перепуганного насмерть господина и хватая его за шиворот.
– С ума сошел? – накинулась на стажера Кэтран. – Чего на людей бро… – принцесса осеклась на полуслове, опознав жертву Дениса. – Ганс?
– Добавь еще Христиан и приплюсуй туда же – Андерсен. Как давно я мечтал об этой встрече! – пропел стажер, заталкивая сказочника обратно в подъезд.
– Дэн, Дэн, не смей! – поспешила за Денисом Кэтран.
– Мои дорогие друзья… – проблеял Ганс, – я так рад вас видеть, вы даже не представляете, как я мечтал вас отблагодарить…
– Мы тебя тоже, – обрадовал его Денис, сжимая руку в кулак. – За разбойников нетрадиционной ориентации, за «Голубую Луну», которую мы по твоей милости с Лансом на пару пели…
– При чем здесь «Голубая Луна», – зачастил Ганс, – я и в прошлый раз не понял, за что вы на меня накинулись, и теперь ничего не понимаю!
– Сейчас я тебе выражу свою искреннюю признательность, и ты все поймешь!
Стажер занес кулак, но Кэтран повисла на нем всем телом, не давая свершить расправу.
– Хватит, Дэн! Сам говорил, что за это твоего Виола Шебалина благодарить надо! Извините, Ганс, это недоразумение.
– О да! Конечно, недоразумение, – торопливо закивал Ганс.
Денис хоть еще и кипел, но все же нехотя опустил кулак. Заметив это, Ганс поспешил закрепить мировую:
– Мой дорогой друг, фройлен, я вижу, вы совсем окоченели. Позвольте предложить вам отогреться у моего очага. Я снимаю здесь прекрасные комнаты и всегда рад добрым гостям. А уж тем более вам. На основе вашей истории я написал прекрасную сказку. «Снежная королева» имеет просто бешеный успех!
– Написал, – фыркнул стажер, – переписал небось с юколы один в один, а рыбку потом схавал!
– Я готов поделиться гонораром. Но что же мы стоим? Прошу вас, за мной.
Денис с Кэтран переглянулись.
– В принципе, нам все равно, откуда поиски начинать, – пожал плечами стажер.
– А я к тому же замерзла.
– Ладно, Ганс, уломал, – сдался Денис, – веди в свои апартаменты.
Сказочник непритворно обрадовался тому что его приглашение принято. Это, учитывая напряженку в их прежних отношениях, немало удивило Кэтран. Они двинулись следом за Гансом по скрипучей лестнице вверх, придерживаясь за перила.
– Это что за гадость? – поморщилась Кэтран, почувствовав под рукой что‑то липкое.
Следом за ней вляпался и стажер. Он поднес ладонь к носу, принюхался, затем осторожно лизнул…
– Маковое молочко! – ахнул он. – Вот это везуха! Ганс, стой! Ты где живешь?
– Здесь. Вот моя квартира. – Ганс уже добрался до лестничной площадки второго этажа и нашаривал в кармане ключи.
– У вас в подъезде часто убирают?
– Раз в неделю, по средам. Послезавтра должна прийти фрау Дильмар, наша уборщица…
– Ясно. Кэт, наблюдай за ним. Головой отвечаешь.
Денис уже успел приноровиться к полумраку подъезда и отчетливо видел белесые капли на перилах и ступеньках лестницы. На ступеньках их было мало. Лишь около перил две‑три капли. Все остальное было затерто ногами жильцов. Юноша обогнул Ганса и как гончая, идущая по следу, помчался вверх. След пропал где‑то между третьим и четвертым этажом. Денис потоптался перед дверью четвертого этажа, потом возле двери третьего, но стучаться не стал. След был старый, а из одиннадцатого измерения извращенец ушел всего несколько часов назад. Денис спустился вниз.
– Ну что? – с надеждой спросила Кэтран.
Стажер лишь отрицательно мотнул головой.
– Ну давай, Ганс, показывай свои апартаменты, обогревай, корми, пои и ублажай приятными беседами своих гостей, – распорядился он.
Сказочник торопливо открыл дверь и жестом предложил им пройти внутрь.
– Что может быть лучше приятной беседы за кружкой доброго пива?

15

Денис с принцессой быстро оттаяли около жаркого камина. Они вольготно расположились в креслах, потягивая из кружек темное, душистое пиво, и вели неспешную беседу со сказочником, который оказался на удивление приятным собеседником. Вернее, вела ее в основном Кэтран. Принцесса быстро расположила к себе Ганса и весело щебетала с ним о всяких пустяках, стремясь замять неприятный инцидент в подъезде. Однако Денису не терпелось приступить к делу, а потому, допив свою кружку, он спросил гостеприимного хозяина в лоб, бесцеремонно оборвав на полуслове Кэтран:
– Вот что, любезный, надеюсь, ты догадываешься, что мы оказались здесь не просто так, а привело нас сюда дело. Очень важное дело.
– И я этому несказанно рад, – приветственно поднял свою кружку Ганс. – Наша прошлая встреча, несмотря на некоторые разногласия, не только спасла меня от унизительного плена, но и принесла удачу.
– Понятно, рассчитываете поживиться еще одним сюжетом, однако давайте отставим пустые любезности в сторону и займемся делом. Мы с Кэтран заняты поисками особо опасного преступника, и его следы привели прямо к вам.
– Ко мне? – опешил Ганс.
– Ну не совсем к вам, – поспешила успокоить его Кэтран, – но мы можем смело утверждать, что в этом доме, а если точнее, в этом подъезде он точно был. Не поможете нам его поймать? От вас ничего особенного не требуется. Только помочь его найти. Остальное мы сделаем сами.
– Вы не могли бы мне его описать?
– Маленький, коржавенький, с длиннющей бородой, – лаконично обрисовал преступника Денис.
– Гм‑м‑м… задачка… под такое описание полгорода можно подвести.
– Да ну? – не поверил Денис. – Неужто у вас… а где, кстати, мы? – опомнился он.
– В моем родном городе, в Копенгагене, столице Дании, – пожал плечами Ганс.
– И чему я удивляюсь? – пробормотал Денис. – Наверняка этих Копенгагенов тут по всем измерениям пруд пруди… Так вот я и говорю: что‑то мне не верится, что весь город состоит из коржавых коротышек с длиннющими бородами.
– Весь не весь, но половина точно, – заверил его Ганс. – Вы что, не знали, что в столице Дании самая большая гномья диаспора в мире?
– Впервые слышим, – честно признался Денис.
– Ну так знайте. И практически все гномы подходят под ваше описание.
– У‑у‑у… дело плохо. Крепись, Кэтран, кажется, наш извращенец – гном! Ну хорошо, давайте сузим круг поисков. Этот придурок… – Денис бросил взгляд на окно, за которым мела метель, – в летнее время обожает ходить в длинном черном плаще, черной шляпе, в одних полосатых чулочках, причем, заметьте, без башмаков. И еще одна самая убойная примета: ходит он именно в этот дом и в этот подъезд!
– Ах, вот вы о ком! – хлопнул себя по лбу Ганс и весело рассмеялся. – Ну вы даете! Опасный преступник! Уверяю вас, вы глубоко ошибаетесь! Это один из самых уважаемых в нашем городе гномов. Известнейшая личность! Меценат! Он так активно занимается благотворительностью, что на городском совете его выдвинули на должность попечителя детских домов! А вы говорите – преступник.
– Детских домов, говоришь? – насторожился Денис. – Ай, как интересно! Кэт, горячо. Кажется, это наш кадр. И что этому попечителю в вашем доме надо? Он тут живет?
– Нет, он сюда к мальчику ходит.
– Какому мальчику? – нетерпеливо спросил Денис. – Ганс, что, из вас все клещами тащить надо?
– К Яльмару. Хорошенький такой мальчик, симпатичный. На четвертом этаже живет.
– И как часто этот попечитель к нему приходит?
– По‑разному. Последний раз три дня назад был.
– В какое время?
– Как окончательно стемнеет, так и приходит. Если надумает прийти сегодня, то где‑то через час‑два будет.
– Ясно, значит, мы вовремя. Ганс, твои апартаменты временно переводятся на военное положение. Мы вынуждены использовать их как место для засады. Кэт, к окну. Как только этот извращенец появится на горизонте, дай знать. Будем брать его с ходу, как только он поднимется по лестнице и окажется напротив квартиры нашего сказочника.
– Извините, – заволновался Ганс, – а вы уверены, что этот уважаемый человек – извращенец?
– Разумеется, – уверенно сказал Денис, – а то, что он попечитель над детскими домами, только подкрепляет наши подозрения.
– Он не только попечитель, он еще и министр культуры.
– Кошмар! Куда катится мир?
Денис подошел к сидящей на подоконнике Кэтран, отодвинул в сторону фикус, чтобы не мешался, и выглянул в окно. Некоторое время они вместе молча наблюдали за одинокой фигуркой дрожащей от холода девочки. Она топталась около ювелирной лавки, пытаясь спрятаться за его стеной от пронизывающего ветра, и, чтобы согреться, изредка зажигала спички. Кэтран не смогла вынести этого зрелища, спрыгнула с подоконника и отошла, пользуясь тем, что ее пост занял стажер.
– А вы не против, если я, пока вы сидите в засаде, немножко поработаю? – деликатно осведомился Ганс, усаживаясь за письменный стол, заваленный бумагами. – Эта мерзкая погода натолкнула меня на одну идею. – Сказочник говорил, а перо его уже порхало по бумаге.
– И как в вашу голову приходят идеи? – мрачно спросил Денис, не отрывая глаз от девочки.
– О! Мои идеи – результат многочасовых наблюдений за людьми. Вот недавно, например, сделал кое‑какие наброски про моего соседа сверху – мальчика Яльмара и того самого министра, которого вы почему‑то считаете извращенцем. Я вам как‑нибудь обязательно их прочту, если вам, конечно, интересно.
– Очень интересно, – процедил Денис, не отрывая глаз от девочки за окном.
Принцесса, расхаживавшая по комнате, почуяла неладное.
– Дэн… – и тут, проходя мимо окна, увидела в стекле отблески двух красных огоньков, но они потухли прежде, чем она поняла, что это отражение его глаз.
– Ну вот и все, – с удовлетворением выдохнул Денис, – возмездие свершилось. Измена наказана.
– О чем ты? – насторожилась принцесса.
– А что вы там интересного увидели? – оторвался от своих записей Ганс.
– Да тут девочка со спичками на улице, – болезненно сморщилась Кэтран.
– А! Да‑да! Я ее тут часто вижу, наблюдаю. И кстати, про нее как раз сказочку пишу. Так и называется «Девочка со спичками». Она, понимаете ли, спичками торгует. Из бедной семьи. Мать умерла, семья большая, отец пытается подработать, денег не хватает, вот он самую старшую дочку и заставляет спичками торговать. Я сейчас как раз к финалу подошел. Стоит она, домой без денег вернуться боится и, чтоб согреться, спички жжет. Осталось только эту сказку красиво закончить.
– Ты ее уже закончил, – мрачно сказал ему Денис.
– Как закончил? – опешил Ганс.
– Хреново! Померла твоя девочка. Только что ее последняя спичка догорела… вместе с душой.
Стажер кивнул в сторону улицы. Сказочник и Кэтран подскочили к окну и уставились на лежащую на земле скрюченную фигурку, которую уже начала заметать метель. Ганс схватился за сердце, а принцесса взорвалась:
– Как ты мог, Денис! Как ты мог? Да, враг, да продала душу дьяволу, но одно дело – сразить врага в бою, а другое – вот так. Ну и что ты сделал?
– А это не я сделал. Это он сделал, – ткнул пальцем в Ганса Денис, – ты ведь именно так хотел закончить свою сказку?
– Д‑д‑да… – отстучал зубами Ганс.
– Вот ты ее и закончил. Ну как, нравится тебе, Кэтран, его добрая детская сказочка?
Принцесса отрицательно замотала головой, с трудом сдерживая слезы.
– Мне тоже понравилась. Может, послушаем, что он там про мальчика Яльмара и нашего извращенца написал? Как сказочка‑то называется?
– Оле‑Лукойе, – с трудом выдавил Ганс.
Денис оглушительно захохотал.
– И как же я, болван, сразу‑то не догадался! Ведь готовился специально, сказки наизусть учил и не распознал в этом извращенце доброго гномика Оле‑Лукойе!
– А в чем дело? – начал возмущаться Ганс. – Что в моей сказке такого предосудительного?
– Кэт, будь судьей в нашем споре. Сейчас я тебе по памяти буду читать про нашего милого гномика сказочку этого писаки.
И стажер, не отрывая глаз от окна, принялся читать:
– Как только на землю спускается ночь и в небе загораются первые звезды, появляется Оле‑Лукойе. В одних чулках… – Глаза Кэтран стали круглые. Денис улыбнулся и продолжил: – …он тихо‑тихо поднимается по лестнице; потом осторожно приотворяет дверь, неслышно шагает в комнату, подкрадывается к маленьким детишкам сзади…
– О господи, – ахнула Кэтран, – и что он потом с ними делает?
– Знаешь, мне потом эту сказку так тошно стало читать, что я ее мельком взлядом проскользнул, книжку захлопнул и закинул в дальний угол. Он там еще за каким‑то хреном дышит им в затылок и прыскает им в глаза сладкое молоко. Слава богу, из спринцовки, а не из того, о чем вы с Алексом в первый раз подумали. Якобы для того, чтобы детишки скорее заснули. Еще бы им не заснуть! От такого молочка можно и не проснуться.
– От какого такого? – потряс головой полностью деморализованный сказочник.
– От макового, милый мой! От макового!
– Так, подожди, – набрала в грудь воздуха Кэтран, – так этот вот попечитель Оле… или как его там… к детям в одних носках… сзади… ДА ЕГО Ж ВАЛИТЬ НАДО!!!
– Вот‑вот. А мне тут какую‑то баронессу припомнили.
Кэтран подскочила к Денису, схватила его за грудки и тряхнула так, что у него клацнули зубы.
– За нее все равно ответишь… После того как завалим этого гада!
Что‑то царапнуло грудь юноши.
– Кэт, да осторожней ты! – Стажер выудил из‑под камзола медальон, посмотрел на рога дьявола и захлопнул крышку. – Чуть медальон не сломала.
Ден запихал медальон обратно, внимательно посмотрел на Кэтран, внезапно рассмеялся и неожиданно чмокнул ее в нос.
– Эк тебя разобрало. Ну и правильно. Я тоже извращенцев не люблю.
Кэтран как‑то сразу отмякла. Ей вдруг захотелось крепко прижать к груди этого родного человека, и тут…
– Кто‑то едет, – насторожилась принцесса, заметив движение за окном.
Они прилипли носами к стеклу. Возле дома остановилась карета. Из нее вышел маленький господин в собольей шапке, запакованный в бобровую шубу, из‑под полы которой торчала борода. Господин небрежно кинул пару слов извозчику, судя по всему приказывая ему ждать, и двинулся к входной двери подъезда, опираясь на зонтик, словно это была трость.
– Он! – сразу опознал извращенца Денис.
– Он, зараза! – подтвердила принцесса. – Идем валить!
– Какая кровожадность! – щелкнул ее по носу Денис. – Берем живьем, вышибаем из него туфельки и начинаем допрос с пристрастием.
Они бросились к входной двери и притаились за нею, навострив слух. Оле‑Лукойе поднимался по лестнице, энергично топая ногами.
– Странно, – прошептал Денис, – он же в носках обычно ходит.
– Ну да, по снегу, – прошипела Кэтран. – Не отвлекайся. Он уже близко.
Шаги приближались.
– Давай! – пхнула Дениса в бок Кэтран.
– Рано.
– Давай, говорю!
Денис распахнул дверь, сделал рывок и… промазал. Недаром говорят – послушай женщину и сделай наоборот. Гном, нога которого в тот момент только ступила на лестничную площадку второго этажа, успел отпрянуть назад. Юноша с размаху налетел на перила, угрожающе затрещавшие под его плотно сбитым телом. Из зонта гнома выскочило длинное узкое лезвие.
– Берегись! – Кэтран, вылетевшая на площадку вслед за Денисом, ударом ноги выбила из руки Оле‑Лукойе зонт, которым он попытался проткнуть юношу.
Зонт воткнулся в потолок.
– Га!!! – гном применил свое секретное оружие, распахнув полы шубы, надеясь, видать, очаровать Кэтран своим мужским достоинством, и, видя, что впечатления на нее это не произвело, применил другое оружие. В лицо Кэтран выстрелила тонкая струйка белесой жидкости. Теперь уже Денису пришлось спасать подругу. Он отдернул ее в сторону, выводя из‑под удара наркотической струи, и рыбкой ушел вниз. Его руки сграбастали шубу, но гном ужом выскользнул из нее и ринулся по лестнице вниз, сверкая голым задом. Следующий рывок парень делал уже практически из положения лежа, и в этом отчаянном прыжке он сумел дотянуться до башмачков гномика, которыми тот тоже решил пожертвовать и дальнейшее бегство осуществлял уже в одних носках. Тех самых, полосатых. Оглушительно грохнула дверь подъезда.
– Но!!! Давай, залетная!
К тому времени, как Кэтран с Денисом выскочили на улицу, карета уже скрывалась за поворотом, и было ясно, что им ее теперь не догнать. Ликвидатор нулевого уровня горестно посмотрел на башмаки в его руках. Один из них был черный, другой белый.
– Ну Валька, сволочь! Даже Пьера Ришара в свою сказку сумел затолкнуть.
– Ну что, поймали? – высунулся из двери подъезда Ганс.
– Как же, с тобой поймаешь! – вызверился на него раздосадованный стажер. – Ты хоть думай, что пишешь! Какие носки? В башмаках он ходит! – сунул Дэн под нос сказочнику разноцветные ботинки.

16

– Вы просто неправильно меня поняли, – оправдывался Ганс, поднимаясь по лестнице. Следом за ним сердито топали стажер и Кэтран. – Во‑первых, я эту сказку еще не дописал, у меня пока по ней только наметки, а во‑вторых, у нас принято разуваться у входа и потом уже в комнату входить в носочках, чтобы не разносить грязь. Я же не знал, что вы воспримете все так буквально! Хотя, надо сказать, вы предлагаете довольно забавное развитие сюжета.
– Я предлагаю? – возмутился Денис.
– А кто же? – добравшись до своей лестничной площадки, сказочник уставился на зонтик, застрявший в потолке, дотянулся до его рукояти, выдернул и поцокал языком, глядя на лезвие, из которого сочилась белесая жидкость. – Смотрите, и тут маковое молочко. Интересно, какое оно на вкус?
Дэн в последний момент успел вырвать зонт из рук Ганса.
– С ума сошел?!! – прошипел он, заталкивая сказочника в комнату.
– Вам можно, а мне нельзя? – обиделся тот. – Я же видел, как вы его лизали.
Денис подошел к окну и с размаху воткнул зонтик в цветочный горшок с фикусом. Фикус пару раз конвульсивно дернулся, согнулся пополам и распластался на подоконнике.
– Крутое у вашего министра молочко. Цветочек с одного укола нариком стал, и, судя по всему, у него передозировка. Так что лизать не советую.
– Это же нападение! – возмутилась Кэтран. – Покушение на убийство! Это карается смертью! А нападение на королевскую особу – мучительной смертью!
– Эк тебя проняло, – засмеялся Денис.
– Королевскую особу? – вскинул брови Ганс.
– Да, есть такой пункт в уголовном кодексе одного государства, – поспешил увести разговор в сторону стажер, незаметно грозя за спиной кулаком Кэтран. – Моя помощница собирается сделать карьеру на юридическом поприще и любит лишний раз козырнуть своими познаниями в этой области.
Принцесса усиленно закивала, вспомнив, что о ее высоком статусе Ганса Христиана никто не информировал, и вряд ли стоит это делать сейчас, тем более в темных мирах, однако от шпильки не удержалась.
– И что мы теперь будем делать, шеф? – с подчеркнутой почтительностью спросила Кэтран. – Задание мы под твоим чутким руководством с треском провалили. Извращенец удрал.
– Если бы кто‑то не бухтел над ухом, – обиженно засопел Денис, – и не торопил, как на пожар, то мы бы сейчас держали его за вымя и высасывали из него информацию.
– Ладно, замяли, – вздохнула принцесса, признавая свою вину. – Так что делать‑то будем?
– Валить отсюда, причем желательно в темпе вальса.
– Это как? – не понял Ганс.
– Ускоренным шагом. А если проще – бегом!
– Зачем? Мы как законопослушные граждане имеем право…
– Получить по зубам от легавых, которых скоро здесь будет целая толпа.
– Но за что? – искренне удивился Ганс.
– Наш извращенец занимает пост министра культуры, то есть не последнее лицо в государстве. Как вы думаете, кому скорее поверят – нам или ему?
– Конечно, ему, – пожал плечами Ганс.
– Вот видишь! А это значит, что он сидит сейчас в ближайшем полицейском участке и рассказывает, как во время благотворительной акции – ночного посещения мальчика Яльмара – на него набросилась толпа извращенцев, ограбила, – тряхнул Денис башмаками гнома, – раздела догола и… дальше продолжать?
– Нет, – удрученно вздохнула Кэтран.
– Позвольте! Но все было совсем не так! – гневно воскликнул Ганс.
– Слушай, тебя что, ни разу в участок не забирали? – удивился Денис.
– Нет.
– Сразил наповал. Значит, по почкам резиновой дубинкой еще не получал. Нет, как ты умудряешься книжки писать, абсолютно не зная жизни? – возмутился стажер. – Хотя да… ты же не книжки, ты сказки пишешь. Так, все! Разговоры окончены. Начинаем действовать. Ганс, у тебя в хозяйстве нет ничего скоропортящегося?
– Не понял?
– Ну продукты там какие не первой свежести.
– А вы знаете, есть. Фрау Хельга позавчера забыла здесь свою рыбу, и, кажется, она уже начинает пованивать. Хотел ее выбросить, да все руки не доходили.
– Кто такая фрау Хельга? – спросила Кэтран.
– Очень почтенная фрау. Раз в неделю приходит ко мне убираться.
– Ясно. Тащи эту рыбу сюда, – распорядился Денис.
Ганс нырнул в соседнюю комнату, покопошился там и скоро вновь появился перед друзьями со свертком в руках. От свертка действительно исходил не очень приятный запах.
– То, что надо! – обрадовался Денис. – Рыбка с душком.
Стажер лично развернул ароматный сверток и вывалил его содержимое прямо поверх бумаг на письменный стол.
– Что вы делаете? – ужаснулся Ганс. – Там же мои сказки!
– Они у тебя тоже с душком, – успокоил его Денис, – так что с рыбкой им нетрудно будет ужиться.
Юноша подскочил к камину, схватил совок и начал торопливо подсыпать в огонь свежие порции угля.
– А это зачем? – поинтересовалась Кэтран.
– Чтоб наша рыбка заблагоухала еще сильнее, – пояснил ликвидатор нулевого уровня. – Так, Ганс, – начал распоряжаться он, закончив работу, – быстро тащи сюда всю теплую одежду, какую найдешь в доме, одеваемся и уходим!
Ганс грустно посмотрел на свои изгаженные вонючей рыбой рукописи, подошел к стенному шкафу и начал выгребать оттуда свои шмотки. К счастью, жил сказочник не бедно, а потому в шкафу был не один комплект нижней и верхней одежды. Правда, вся она была мужская, и был в ней еще один недостаток: Денису она была мала, а Кэтран велика. Бобровая шуба висела на девушке, как на вешалке, а полы путались под ногами так, что идти было невозможно. Денис под горестные стоны Ганса и треск расползавшейся на нем по швам одежды, недолго думая, оттяпал ножом все лишнее на наряде принцессы, подбежал к окну, пристроил горшок с торчащим из него зонтиком в самом центре подоконника и только после этого поволок друзей за собой на улицу.
– Извините, друг мой, – пропыхтел Ганс, громыхая башмаками по лестнице, – а что это за странные манипуляции с фикусом?
– Про фикус забудь. Ему хана. А вот зонтик теперь ориентир. Будет индикатором работать. По нему определимся: есть в доме засада или нет.
Денис осторожно приоткрыл входную дверь, высунул нос наружу и, убедившись, что поблизости никого нет, махнул рукой, предлагая друзьям выйти на улицу.
– Теперь давай подальше отсюда, – распорядился стажер, – желательно в сторону ближайшего постоялого двора или гостиницы. Ганс, ты за проводника. Мы города не знаем. Кстати, ты куда направлялся перед тем, как нарвался на нас?
– Подарки покупать. Завтра же новогодняя ярмарка, – пояснил сказочник, становясь во главе процессии. – В этот день у нас положено жертвовать нищим и убогим, подарки им дарить и все такое прочее.
– Ярмарка, говоришь?
– Ну да. На Королевской площади. Праздник должен быть грандиозным. Карл I выделил на него большую сумму, заморских артистов пригласил…
– Карл I – это кто? – поинтересовалась Кэтран.
– Наш король, – удивился Ганс. – Вы действительно прибыли издалека. Впрочем, не вы одни. На этот праздник в гости к Карлу I приехала королевская чета соседнего государства, но эта чета, в отличие от вас, знает хотя бы имя нашего короля.
– Кэт, этому депрессивному по лбу сразу дать или подождать, пока он доведет нас до постоялого двора?
– Почему депрессивному? – обиделся Ганс.
– Ты порой такие сказочки пишешь, что взрослым плакать хочется, а уж детям на ночь их читать вообще преступление. Так что молчи в тряпочку и отвечай на четко поставленные вопросы.
– Ну если так, то я вообще ничего говорить не буду, – окончательно разобиделся сказочник.
– Надо же, – хмыкнула Кэтран, – у него амбиции.
– Сейчас я ему эти амбиции в одно место засуну, – посулил Денис. – А ну, колись быстро: что входит в программу празднества?
Ганс сразу догадался, в какое место ему будут загонять амбиции, пробормотал что‑то типа «извращенцы» и начал шустро перебирать ножками в направлении центральной улицы, а по ходу действия колоться:
– Да ничего особенного в этой программе нет. Днем на центральной площади народные гуляния и ярмарка, в городском парке всякие аттракционы, а ближе к вечеру там будет открытие летнего театра.
– Летнего театра зимой? – удивился Денис.
– Ну что делать? Подрядчик малость проворовался. Получился долгострой, вот и подгадали к Новому году. А все общественные культурные сооружения положено открывать с помпой. Вот завтра его и откроют. Говорят, сам король там будет. Министр культуры, как положено, ленточку перережет, речь скажет.
Дэн с Кэтран переглянулись.
– Как интересно! – азартно потер руки стажер. – А еще подробнее можно?
– Ну какие еще нужны подробности? – пожал плечами сказочник. – На площади будут обжорные ряды, бесплатное пиво с соленым горохом. Горячие сосиски и пиво позабористей уже за деньги. Ну и самые богатые люди города будут заниматься благотворительностью: жертвовать на сиротские дома, на дома престарелых, на приюты для бездомных, раздавать подарки нищим. Все как обычно, короче. Вы мне как раз покупку подарков сорвали. Обидно. Я ведь не только нищим хотел. Родственникам тоже.
– Они нищие? – поинтересовался Денис, притормозив сказочника на повороте.
Парень высунул нос из проулка, убедился, что опасности нет, и только после этого дал знать, что можно продолжать движение.
– Ну не нищие, но и не из богатой семьи. Я за «Снежную королеву» целых сто золотых талеров получил. А сейчас еще и переиздания пошли, так что могу себе многое позволить. Должен соответствовать!
– Надо же, – искренне удивился Денис, – а мне Валька другое говорил.
– Что именно? – полюбопытствовал Ганс.
– Что на издательские гонорары хрен проживешь.
– Какая чепуха! – возмутился сказочник. – Писатели всегда во всех мирах были в почете!
– Да? Значит, Валька не в том мире живет. Так что ты там говорил насчет талеров?
– Стоп! – лобик Кэтран нахмурился. – Талеров?
– Да еще и золотых… – дошло до Дениса, и он тоже насторожился. – Ганс, ты не оговорился? Насколько мне известно, в Дании были далеры, а не талеры, причем далеры серебряные.
– Да вы что, с ума сошли? – чуть не шарахнулся от них сказочник. – Откуда вас вообще сюда занесло? Серебро под строжайшим запретом. Это дьявольский металл!
– О‑о‑о… – округлила глазки Кэтран.
– А чего ты хочешь? – хмыкнул Денис, молниеносно сориентировавшийся в обстановке. – Темные миры. Темному Мастеру серебро – нож в сердце. А золото… да за него души продаются!
– Откуда ты столько знаешь? – возмутилась принцесса. – Почему я этого не знаю?
– Эх, Катюха! Пожила бы ты с мое! – привычно начал ерничать стажер.
– Слушайте, – заволновался Ганс, – что вы все заладили: Темный Мастер да Темный Мастер. Давайте как положено – Светлый Мастер. Ну зачем нам неприятности?
Ден с Кэтран на бегу опять переглянулись. В прошлом году последователи дьявола, готовившие переворот в империи, именно так и называли своего покровителя.
– Как тут все запущено, – расстроился стажер. – Ладно, с этим потом разберемся. Далеко еще до постоялого двора?
– Здесь у нас в основном гостиницы и отели, – пробурчал Ганс, – но только места вы в них не найдете.
– Это еще почему? – насторожилась Кэтран.
– Так говорю же – праздник! Народу много съехалось.
– Найдем! – уверенно сказал Денис. – Причем самые лучшие номера в самой лучшей гостинице найдем!
– А чем расплачиваться будем? – хмыкнула Кэтран. – Все наши финансы в «Королевской Лилии» остались.
– Что, и камушки? – возмутился Денис.
– А ведь и верно! – Принцесса запустила руку под шубу и выудила оттуда мешочек с алмазами.
– Дай один, – потребовал стажер.
Кэтран выудила первый попавшийся камень, при виде которого глаза сказочника полезли на лоб. Алмаз был размером с голубиное яйцо.
– А я с вами гонораром хотел поделиться… – пробормотал он.
– Еще успеешь, – успокоил его Денис. – Так где тут самая лучшая гостиница?
– В конце улицы. Отель «Золотой Лев».
– Помпезное название, – из‑под меховой шапки поблескивали сердитые глаза Кэтран. Привыкшая к более теплому климату принцесса мерзла даже в шубе.
– Чего вы хотите. Лев – родовой герб нашего короля, – пояснил Ганс, – потому этот отель самый лучший… да вот, кстати, он.
– Прекрасно, – Денис резко затормозил. – Кэт, дай еще один камешек.
Принцесса послушно извлекла еще один алмаз, протянула его стажеру.
– Не мне, ему, – кивнул на сказочника Денис.
– За что? – растерялся Ганс, вертя в руках крупный алмаз.
– За причиненные неудобства, – пояснил стажер. – После того как мы пощупали вашего министра культуры на предмет тапочек, возвращаться тебе назад уже не резон. Чревато последствиями. С нами тоже опасно. Можешь попасть в очень неприятную историю. Так что двигай отсюда куда подальше, лучше всего к своим бедным родственникам, и затаись, пока эта заваруха с Оле‑Лукойе не закончится. Ты особо не светился, так что, может, и пронесет. А камешка тебе…
– Да мне тут лет на десять спокойной жизни хватит, да еще и останется!
– Тем более. Ну прощай, Ганс Христиан, – пожал сказочнику руку Денис, – удачи тебе и новых сказок. Желательно жизнерадостных.
– Да‑да…. Конечно.
Обрадованный Ганс на прощанье еще раз энергично тряхнул руку стажеру, отвесил неуклюжий поклон Кэтран, развернулся и засеменил в обратную сторону, подгоняемый порывами ветра, швырявшего в его спину мелкую ледяную порошу.
– Не перестаешь удивлять, – зябко передернулась Кэтран, – то ты зверь, то проявляешь чудеса милосердия и щедрости. Зачем отпустил его? Мы ведь ни города толком не знаем, ни расклада сил в местных органах власти.
– Сами разберемся. Он не боец, Катька, а тут скоро, чувствую, будет горячо.
– Да уж скорее бы, а то я сейчас замерзну!
Денис рассмеялся, схватил подругу за руку и потащил ее к парадному входу роскошного трехэтажного здания отеля.
– Сейчас возьмем самый лучший номер, потребуем самого лучшего вина, нырнем в самую лучшую постель и будем в ней греться до утра! Я тебе не дам замерзнуть!
Однако только он взялся за ручку двери, как за спиной раздался топот.
– Подождите!
– Тьфу! – душевно сплюнул юноша. – Догадываешься, кто это?
– Чего ж там догадываться, – сердито буркнула принцесса, оборачиваясь.
Запыхавшийся Ганс подбежал к Денису и плюхнул ему в руку алмаз.
– Извините, я тут подумал и решил, что мне лучше с вами.
– А это как понимать? – подкинул в воздух и поймал обратно камень Денис. – Решили, что отступные маловаты?
– Не совсем так. Мы, датчане, народ прагматичный…
– Ну и?
– Вы тут насчет сказочек упомянули. Вот я и подумал: раз вы здесь появились, то можно рассчитывать на что‑то очень оригинальное. А если я после этого смогу написать еще пару достойных сказок, то получу за них гораздо больше! Каждая книга – она меня всю жизнь будет кормить. Это же переиздание! Вы понимаете?
– Понимаю, – вздохнул Денис.
– Может, дать ему еще один алмаз? – неуверенно спросила Кэтран.
Стажер посмотрел в глаза Ганса и отрицательно покачал головой.
– Нет, все равно не отвяжется. Я эту породу знаю. Валька Шебалин тоже за хороший сюжет душу из любого вытрясет, – вздохнул он, засовывая камень в карман. – Но учти, – погрозил Дэн пальцем сказочнику, – спать будешь в отдельном номере, и к нам с Кэт до утра не соваться!
– О да! Конечно! Я все понимаю.
Денис распахнул дверь, и они поспешили войти в просторный зал отеля, спасаясь от пронизывающего ветра, но в холле им дорогу перегородили два дюжих охранника. Видно, внешний вид посетителей не вызвал у них должного уважения.
– Местов нет, – грубо просипел один из охранников, – и ваще здесь только для благородных…
Головы охранников с сухим треском врезались друг в друга, после чего их тела мягко осели на пол и украсили вход отеля уже в горизонтальном положении. Денис решительно двинулся к стойке администратора и грозно уставился на портье. Рядом с ним топтались Ганс и Кэтран. В своей мужской шубе с поднятым воротником принцесса выглядела очень комично.
– Нам тут только что деликатно намекнули, что «местов» нет. Насколько справедливо это утверждение, не скажете? – вкрадчиво спросил юноша.
– Но их действительно нет, – пролепетал портье, с ужасом косясь на неподвижные тела охранников.
– Вы в этом уверены? – Денис выложил на стойку алмаз.
В глазах портье мелькнул жадный блеск. Пальцы затрепетали и начали отбивать по стойке нервную чечетку.
– Ну… есть в резерве один номер…
– Мне нужно два! – жестко сказал стажер. – Причем самых лучших. Граф де Нис не привык ютиться в клоповниках. Так что быстро один номер моему другу, – кивнул он на Ганса, – и еще один нам, – обнял он за плечи Кэтран.
Глаза портье стали круглые.
– Извините, граф, но по нашим правилам в одном номере селятся только… – портье замялся, подбирая слова, – члены семьи, а проживание лиц одного пола…
– Ну‑ка, повтори последнее? – подался вперед юноша. – Что‑то я тебя не понял.
– Этот козел намекает, что я мужик, – сдернула с головы шапку Кэтран, заставив копну каштановых волос расплескаться по плечам.
– О! Прошу прощения, фройлен! – виновато воскликнул портье. – Прошу не держать на меня зла, – повернулся он к Денису, – но ваша подруга в этом наряде напоминала подростка мужского пола…
– Ты продолжай, продолжай, – ласково сказал стажер, засучивая рукава.
– Ганс, – воинственно тряхнула волосами принцесса, – я вижу вон в том камине очень симпатичную кочергу. Тащи ее сюда. Нам тут намекнули, что мы нетрадиционной сексуальной ориентации. Будем оправдывать. Сейчас мы эту кочергу засунем одному товарищу в одно место и засечем время. Как ты думаешь, Дэн, как быстро он сменит ориентацию?
– Да я и до трех сосчитать не успею!
– Да, Ганс! – крикнула Кэтран сказочнику уже шуровавшему около камина. – Не забудь кочергу накалить.
– Не надо! – пискнул портье.
– Не надо было расстраивать мою подругу, – сочувственно вздохнул Денис. – Видите, она уже немножко сердится.
– А когда не немножко? – пролепетал портье.
– Города обычно рушатся. А уж если зверствовать начинает, то пиши пропало… – сделал скорбное лицо Денис, – но у тебя есть еще шанс замолить грехи. Сейчас я задам тебе один вопрос, и ты должен будешь очень хорошо подумать, прежде чем на него ответить. Так что там у нас насчет номеров?
– Есть! – тут же отрапортовал побелевший от страха портье, сцапал со стойки алмаз, а вместо него выложил ключи. – Вот это вашему другу с кочергой. Второй этаж, одиннадцатый номер. А это вам, граф, и вашей подруге. Второй этаж, двенадцатый номер. Очень надеюсь, что инцидент улажен.
– Надейся, – пожал плечами Денис, сгребая со стойки ключи.
– Нет! – рявкнула разозленная Кэтран, запустила руку под шубу и начала рыться в карманах. Не найдя там то, что нужно, она повернулась к сказочнику. – Ганс, да бросай ты свою кочергу! Иди сюда. – Ганс послушно подошел. – Выворачивай карманы!
– Зачем? – опешил сказочник.
– Надо!
Ганс выудил из кармана горсть монет. Кэтран выбрала самый мелкий кругляш и выложила медный пфенниг на стойку перед портье.
– А это тебе на чай, козлина!
Принцесса презрительно фыркнула, развернулась и двинулась в сторону лестницы, ведущей в отведенные им номера. Дэн посмотрел на позеленевшего портье, ничего не понял и перевел взгляд на сказочника, надеясь, что он прояснит ситуацию.
– Бросить на чай мелкую монету – это оскорбление страшное, – зашептал ему на ухо Ганс. – Это выказать пренебрежение всему заведению. Лучше вообще ничего не давать. Если он доложит об этом хозяину, то нас отсюда выселят!
– Если они попытаются отсюда выселить Кэтран, – громко ответил сказочнику Денис, глядя при этом прямо в лицо портье, – то это заведение придется отстраивать заново. Ты меня понял?
– Понял, – поспешил ответить за Ганса портье, схватил со стойки пфенниг и прижал его к груди, как самый дорогой подарок.
– А мне тут начинает нравиться, – расплылся в благодушной улыбке стажер, – вижу, чаевые тебе понравились. Давай, любезный, отрабатывай. Лучшего вина и закуски в наши номера, и ходить при этом на цыпочках!
Юноша подхватил сказочника под руку и потащил его вслед за Кэтран, которая уже поднималась по лестнице.

* * *

Кэтран сладко потянулась, повернулась на другой бок. Рука ее оказалась на подушке, лежавшей рядом, и Кэтран сразу проснулась, сообразив, что стажера в постели нет. Девушка рывком села, энергично потрясла головой, прогоняя сон. Денис сидел на подоконнике, задумчиво глядя на нее. За окном было еще темно, но в предрассветных сумерках было прекрасно видно его сумрачное, чем‑то озабоченное лицо.
– Что‑то случилось? – тревожно спросила принцесса.
– Пока ничего. – Денис спрыгнул с подоконника, задернул шторы, сел на кровать рядом с Кэтран и нежно поцеловал ее в щеку. – Но может случиться. Одна мысль не дает мне покоя, – вздохнул стажер.
– Что именно может случиться? Не нагоняй туману. Меня трудно запугать. Боевого опыта хватает.
– Да у меня тоже этого опыта выше крыши. Но его может и не хватить.
– Ты что, испугался этого недомерка со спринцовкой? – удивилась девица.
– Да нет. Этот извращенец для нас особой опасности не представляет. Просто я очень хорошо помню эту сказку нашего Ганса. Я ведь в своем мире дочитал ее до конца.
– И что там в конце? – заинтересовалась Кэтран.
– В конце там появляется одна очень симпатичная личность. Родной братец Оле‑Лукойе. Не знаю, извращенец он или нет, но… короче, одно отличие от нашего министра культуры у него есть: он ездит на черной лошади.
– Ну и что? Одним гномом больше, одним меньше. Раскидаем.
– А вот это уже большой вопрос. Понимаешь, братец нашего извращенца – Смерть.
– О Господи! – ахнула принцесса. – Он что, совсем с ума сошел?
– Кто?
– Андерсен! Зачем он такие сказки для детей пишет?
– Это ты у него спроси. Вот как проснется, сразу и спроси. Проблема в том, что мой личный опыт говорит: то, что написано пером, не вырубишь топором, а значит, надо готовиться и к такому повороту сюжета.
– Придурок, – простонала принцесса, – слушай, может, его проще грохнуть, пока он спит? И нам спокойней, и дети по ночам после его сказок вздрагивать не будут.
– Учти, – поднял палец Денис, – не я это сказал.
– Тьфу! Какие мысли дурные в голову лезут. Да ну тебя, Дэн! Вскочил ни свет, ни заря, запугал до смерти! Давай лучше пристраивайся рядом, я спать хочу! – Кэтран откинулась на подушку, повернулась набок и демонстративно закрыла глаза.
Денис озорно улыбнулся, нырнул под одеяло и начал, как его и просили, пристраиваться рядом. Только делал он это почему‑то сзади, жарко дыша при этом принцессе в затылок.
– Нет, что‑то мне как‑то так неудобно, – заволновалась Кэтран, разворачиваясь к стажеру лицом.
– Ишь, как тебя проняло! – засмеялся Денис. – Вот оно, тлетворное влияние сказок Андерсена! Хотя, с другой стороны, в этом что‑то есть…
– Я тебе дам – с другой стороны! Этой стороны больше чем достаточно! Все, что надо, здесь есть!
– Да? Сейчас проведем ревизию…
Ревизия была очень тщательной и такой дотошной, что измученная любовными утехами Кэтран сумела заснуть, лишь когда окончательно рассвело и на заснеженных крышах домов заискрились солнечные блики. Злая вьюга стихла, дувший всю ночь ветер разогнал тучи, и праздничный Копенгаген теперь купался в ярких солнечных лучах.

17

Как ни старался Денис не шуметь, незаметно из спальни ускользнуть не удалось.
– Нет, ну почему, когда я просыпаюсь, ты уже в бегах? – возмутилась принцесса, приподнимаясь на подушках.
Упакованный в бобровую шубу стажер был уже в дверях.
– Извини, дорогая, – поигрывая тростью, весело сказал ликвидатор нулевого уровня, – дела. Надо кое‑что проверить, а заодно обменять твои камушки на презренный металл. Твой мешочек я только что честно ополовинил.
– Ну ни фига себе!
– Не волнуйся, это еще не раздел имущества. И вообще не жмоться. Муж и жена – один сатана! Опять же, Господь велел делиться.
– Это с какой еще стати? – Кэтран не могла сдержать улыбки, с удовольствием слушая трепотню бесшабашного обормота.
– Как с какой? Сегодня же праздник! Вот‑вот наступит Новый год. Время покупать подарки. Я, конечно, не жиголо, но если моя невеста – дочь императора, грех не воспользоваться. Так что жди, надейся и верь. Если в этом городе есть хоть одна роза, она будет твоя!
– Обожаю, когда мне делают подарки за мой счет.
– Катенька, родная! Да мы просто созданы друг для друга! Я тоже обожаю делать тебе подарки за твой счет!
– Балаболка, – засмеялась Кэтран.
Стажер послал подруге воздушный поцелуй и скрылся за дверью. Покинув отель, Денис осмотрелся. Вокруг сновал народ, занятый своими праздничными делами. Кто‑то тащил сумки с провизией для праздничного обеда, а кто‑то уже спешил в сторону центральной городской площади, где начиналась новогодняя ярмарка. На стажера никто не обращал внимания. Убедившись, что слежки нет, юноша неспешным шагом двинулся в сторону дома Ганса. Память у стажера была фотографическая, а потому он безошибочно свернул в нужный проулок и еще издалека увидел лошадь, запряженную в сани, и человека с деревянной лопатой, суетившегося около ювелирной лавки. «Дворник», – сообразил Денис и на всякий случай сбавил шаг, хотя на засаду это не было похоже. В чем дело, он понял, когда дворник извлек из наметенного за ночь сугроба маленькое скрюченное тельце и осторожно положил его в сани. Стажера качнуло. Остро защемило сердце. Навалилась непривычная слабость. Одной рукой Денис схватился за угол дома, другой начал расстегивать шубу. Девочка со спичками. Он совсем про нее забыл…
– Вам плохо?
Около стажера остановилась пожилая женщина, участливо заглянула в глаза.
– Ничего, ничего, – прошептал побелевшими губами юноша, – сейчас пройдет.
– Может, лекаря позвать? Он тут неподалеку живет.
– Не надо. Мне уже лучше.
Денис оторвался от стены, заставил себя улыбнуться и двинуться на ватных ногах вперед. Прямо к саням, которые лошадка уже тянула ему навстречу. «Смотри, смотри, сволочь! Это твоя работа! Господи! Что же на меня вчера такое нашло? Смотри! Не отводи глаза! Это твой грех! Ее жизнь на твоей совести!» Глаза выхватили спичечный коробок в замерзшей ручонке, и вот тут‑то Денису стало по‑настоящему плохо.
– Тпр‑р‑ру‑у‑у!!! – Шедший рядом с санями дворник бросил поводья, подхватил падающее тело, но удержать его не смог и осторожно усадил прямо на снег.
– Никак сомлел, – сокрушенно вздохнул дворник.
Денис закопошился на земле, пытаясь встать. Из ювелирной лавки, от которой лошадка не успела отъехать далеко, выбежал плотный мужичок в добротном костюме и кинулся на помощь дворнику.
– Сомлеешь тут, – сердито пробурчал он, помогая стажеру подняться на ноги. – Такое зрелище не каждый выдержит. Открываю лавку, а из снега нога торчит!
– Вчерась замерзла, – простодушно пояснил дворник, – вот и торчит.
– Да вчера буран был! И кто ее в такую погоду из дома выпустил? – возмущенно воскликнул лавочник.
– Так нищенка же. Какой дом? Как с вечера метель, так я поутру кажный день таких вот выкапываю, – флегматично пожал плечами дворник, сел на сани и тронул вожжи.
Как только сани скрылись за поворотом, Денису стало немного легче. Он нагнулся, зачерпнул полную горсть снега, утер им лицо и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь привести себя в чувство.
– Эк вас… – лавочник взял юношу под локоток, – давайте‑ка в мою лавку. Сразу видно, что вы очень хороший, тонко чувствующий человек, не безучастный к чужому горю, а хороших людей Франц в беде не оставляет! – Денис скрипнул зубами. Сочувствие лавочника ударило его прямо в сердце. – У, как вас перекосило! Идемте, молодой человек, идемте. У меня есть замечательная настойка. Очень хорошо от сердечных расстройств помогает.
– Зайду, – понуро кивнул стажер, – почему не зайти, если я к вам как раз и шел?
– О! Так вы у меня сегодня первый клиент? Поздравляю. Вам полагается скидка, – расцвел Франц и, почтительно поддерживая первого клиента, помог ему войти в лавку, где тут же развил бурную деятельность. – Фридрих! – крикнул он одному из приказчиков. – Господину надо согреться. Подкинь дровишек. За ночь лавка выстудилась, а ты и не чешешься.
Приказчик тут же начал подкидывать дрова в расположенный в глубине лавки камин.
– Вольф, моей фирменной сюда!
Второй приказчик нырнул в подсобку и вынырнул оттуда уже с двумя бокалами и графином, в котором искрилась янтарная жидкость.
Франц лично наполнил бокалы.
– Попробуйте, молодой человек. Замечательный букет. Прекрасно успокаивает нервы.
Стажер залпом опорожнил свой бокал.
– И согревает, – благодарно кивнул он.
Настойка действительно была замечательная. Она омыла изнутри тело стажера мягкой, теплой, успокаивающей волной, и юношу перестало колотить.
– Вижу, вам уже лучше, – удовлетворенно кивнул хозяин лавки, неспешно прихлебывая из своего бокала.
– О да. Еще пара глотков, и я буду в форме.
Франц немедленно наполнил ему еще, и Денису полегчало окончательно.
– Вот теперь я готов приступить к делу, – облегченно выдохнул он.
– Я так понимаю, решили у нас подобрать подарки к празднику? – спросил радушный хозяин.
– Да, хочу купить своей невесте подарок.
– У нас очень богатый выбор. Я приобретаю товар у лучших ювелиров Дании, а потому получаю заказы даже от короля, – гордо сказал Франц.
– Это хорошо. Только есть одна проблема. Я приезжий, много путешествую, а потому не обременяю себя валютами государств, которые посещаю. У меня при себе всегда универсальная валюта. Думаю, вам как ювелиру не составит труда ее оценить. – Денис извлек мешочек и высыпал на ладонь горсть алмазов.
– О‑о‑о… – округлил глаза Франц, – молодой человек, извините, не знаю, как к вам обращаться…
– Граф де Нис.
– Граф, вы носите при себе целое состояние! Вы позволите?
Лавочник извлек из кармана лупу, взял самый крупный алмаз, подошел к окну и начал изучать его на свету.
– Изумительной чистоты камень, – восхитился Франц, – после огранки он, конечно, потеряет в весе, но зато выиграет в цене. Да один этот камень стоит половины моей лавки! Такие алмазы достойны украшать тиары царей! Замечательно! Разрешите осмотреть остальные?
– Разумеется.
Это Денису было на руку. Он небрежно, словно горсть камней, высыпал алмазы на подоконник, пристроился рядом и, пользуясь тем, что ювелир углубился в изучение его сокровищ, начал изучать то, что творится за окном. Разумеется, его интересовал дом напротив, а если точнее – окно квартиры на втором этаже. Квартиры, где еще вчера строчил свои сказки Ганс Христиан Андерсен. Окно Ганса с цветочным горшком в доме напротив он нашел сразу и сразу понял, что в апартаментах сказочника уже кто‑то побывал. Окно было раскрыто нараспашку. Видно, запаха несвежей рыбки незваные гости не выдержали и осуществляли интенсивное проветривание. Зонтика в цветочном горшке уже не наблюдалось. Индикатор стажера честно сработал. Внутри их уже кто‑то ждал. В этом Денис убедился, заметив подозрительное шевеление полуоткрытой шторы. Чья‑то голова осторожно выглянула из‑за них, окинула взглядом улицу и нырнула обратно. «Непрофессионально работаете, ребята», – мысленно усмехнулся юноша. Тут внимание его привлек молодой человек, приближавшийся к интересующему стажера подъезду. Дениса насторожило его необычайно бледное лицо, непокрытая голова и не по сезону легкое пальто. Присмотревшись, стажер понял, что это даже не пальто, а черный кожаный плащ, развевавшийся за спиной стремительно двигавшегося к подъезду юноши.
Около подъезда он на мгновение притормозил, посмотрел на распахнутое окно Ганса и начал окидывать взглядом улицу. Дэн словно ненароком отодвинулся от окна и встал так, чтобы между ним и незнакомцем оказался Франц, который продолжал увлеченно рассматривать через лупу камни. Не заметив ничего подозрительного, юноша решительно вошел в подъезд и скрылся за дверью. Денис поспешил занять свой пост у окна. Дальше события развивались стремительно. Затрепетали шторы, в глубине комнаты замелькали неясные тени. Там явно шла борьба. Чья‑то рука, на мгновение показавшаяся в проеме окна, смела в глубь комнаты цветочный горшок, после чего судорожно вцепилась в подоконник. Затем кто‑то взметнулся вверх, намереваясь выпрыгнуть из окна, но его перехватила фигура в черном плаще. Несчастный открыл рот, но закричать не смог. Горло бедолаги мертвой хваткой держали пальцы юноши, вминая кадык в гортань. Схватка длилась недолго. Язык несчастного вывалился наружу, голова безвольно свесилась набок. А потом случилось то, что расстроило Дениса окончательно.
Странный юноша рывком развернул безжизненное тело к себе лицом, схватил его за голову так, что большие пальцы рук оказались на висках жертвы, и уставился в широко распахнутые, объятые уже не предсмертным, а посмертным ужасом глаза мертвеца, и они начали оживать. Одновременно багровое, налитое кровью лицо покойника стало стремительно бледнеть. Юноша отпустил руки, что‑то властно сказал, оживший мертвец почтительно склонился перед ним, развернулся и скрылся в глубине комнаты. Юноша, видно, только теперь сообразил, что совершил убийство практически на виду у всей улицы, и обвел стремительным взглядом окружающее пространство. На этот раз Денис спрятаться не успел, а потому просто сделал вид, что тоже рассматривает драгоценные камни вместе с Францем, хотя внутренне его передернуло. В глазах убийцы, несмотря на разделяющее их расстояние, он увидел адское пламя, а от его взгляда, мельком скользнувшего по окну ювелирной лавки, повеяло замогильным холодом. Это почувствовал не только стажер. Франц тоже зябко поежился.
– Фридрих! – раздраженно крикнул он. – Я же просил тебя подкинуть в камин дрова! Хочешь заморозить нашего гостя?
– Так я уже подкинул, – робко откликнулся приказчик.
– Да? Странно… Ну что ж, граф, камни прекрасные. – Лавочник бережно ссыпал алмазы в мешочек Дениса. – Можете выбирать любой товар. Каждый из ваших алмазов превосходит по цене выставленные у меня украшения, так что я вам еще должен буду оплатить разницу.
Стажер кинул последний взгляд в окно. Убийца как раз выходил на улицу. Незнакомец щелкнул пальцами, и к нему подскакала черная неоседланная лошадь. Юноша с бледным лицом запрыгнул на нее и умчался прочь.
– Граф, – тронул его за руку Франц, – вам опять плохо?
– Нет, нет. Все нормально. Сейчас буду выбирать.
Однако приступить к выбору украшений стажер не успел. Под звуки бубенцов, в окружении почетного караула к лавке подкатила роскошная карета, украшенная золотым чеканным орнаментом. Увидев в окно на дверце кареты изображение короны, лавочник тихо ахнул:
– Король! Какая честь! Карл I никогда не посещал меня лично. Господин граф, прошу прощения, но в первую очередь я должен обслужить его величество. Не возражаете, если вами займутся мои приказчики?
– Разумеется, Франц.
Чтобы не мешать, стажер подошел к прилавку и начал рассматривать выложенные на нем украшения. Дверь в лавку распахнулась. На пороге появился усатый лейтенант. Окинув всех присутствующих внимательным взглядом, он кинул кому‑то за спину:
– Все спокойно.
– Ну раз спокойно, то отойди в сторону! – услышал Денис очень сердитый и до боли знакомый голос. – За каким, извините, ты мне их навязала, Фиона? Я еще могу постоять за себя!
– Ну прости меня, милый, ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь! И потом, королю по статусу положена охрана! – В лавку вошла стройная девушка в белой шубке в сопровождении служанки, лицо которой было закутано черным платком, а следом за ней в комнату ввалился и сам король.
– Ну да. Руки за спину и по кругу, как на зоне…
Франц застыл в прострации. Да, это был король, но не тот, которого он ожидал. Его лавку посетил его величество Ланселот I собственной персоной. Следом за королем в помещение втиснулись еще два дюжих охранника.
– Ланс, как ты думаешь, это колье подойдет моей невесте? – спросил Денис, медленно поворачиваясь в сторону друга.
Стажер не учел ретивости вояк. То ли трость с набалдашником в виде черепа в его руках, то ли фривольное обращение к королю заставило доблестную охрану ринуться в атаку.
– Стоять! – завопил Ланс, но было уже поздно.
Три коротких тычка, и вся королевская охрана полегла у ног ликвидатора нулевого уровня. Возле прилавка образовалась небольшая горка постанывающих тел. Франц нервно икнул, глядя на копошащуюся у ног Дениса стражу. А когда юноша перешагнул через них и на его шее повисло его величество, глаза лавочника и вовсе стали квадратными.
– Дэн! Дружище! Я знал, что ты меня найдешь! А ведь эти гады тебя похоронили, ты знаешь?
– Знаю. Кэт рассказывала, что ты неплохо оторвался на моих поминках.
– Не то слово! Я тебе памятник при жизни из чистого золота поставил! Дэн! Как я рад тебя видеть!
– Я тоже. Слушай, может, представишь меня своей подруге?
– Супруге, а не подруге, – поправил его Ланс, разжимая объятия.
– Я так понимаю, это и есть знаменитый граф Денис Колоброд? – вступила в разговор юная королева, с любопытством рассматривая стажера.
– Правильно понимаете, – отвесил ей учтивый поклон Денис, – правда, я предпочитаю, чтобы все меня называли граф де Нис. Все, кроме друзей. Для друзей я Денис или просто Дэн.
– Вот всегда он такой! – треснул друга по плечу Ланс. – Чуть что не так, и сразу в рыло! Ух, мы с ним в академии зажигали! Дэн, это моя супруга Фиона. Прошу любить и жаловать!
– Знаешь, а вживую он симпатичней. На памятнике он не совсем на себя похож.
– Что значит не похож?!! – обиделся Ланс. – По моим описаниям лепили! Дэн, ну‑ка встань сюда. Руку вперед и рот, рот открой! Так, хозяин, у тебя есть вода? Вливай ему в рот. Сейчас он ее выплюнет, и Фиона его по струйке сразу узнает.
Денис оглушительно расхохотался.
– Слушай, тебе не кажется, что нашу встречу необходимо обмыть?
– Конечно!!! – восторженно завопил Ланс, затем, увидев, что лицо Франца начало вытягиваться, небрежно кинул: – Заверните мне весь прилавок. Моя жена потом сама выберет, что ей надо.
– Э! Вон то колье с изумрудами мое! – заволновался Денис. – Я его для Кэтран присмотрел.
– Так она тоже здесь?
– Да.
– Надо же…
Денис заметил, что в первый момент это известие Ланса искренне обрадовало, но затем по его лицу скользнула неясная тень.
– Что‑то не так? – озаботился стажер.
– Все так, дружище, все так! Эй, бездельники! – крикнул он поднимающейся на ноги охране. – Позовите сюда моего казначея. Пусть рассчитается и доставит покупки… – Король повернулся к Денису. – Ты где остановился?
– В отеле. «Золотой Лев» называется. Это недалеко отсюда. Пять минут ходьбы, не больше.
– При нем есть ресторация?
– Еще не знаю. Мы ночью заселились, – пожал плечами Денис, извлекая из общей кучи драгоценностей понравившееся ему колье.
– Есть, – успокоил короля сияющий Франц, – кухня в этой ресторации не уступает королевской.
– Решено. Там и отметим встречу. Эй, кто‑нибудь! Распорядитесь, чтобы к нашему приходу очистили зал от посторонних!

18

Разумеется, очищать ресторацию при отеле от «посторонних» Денис своему шебутному другу не позволил. На корню пресек и его попытки снять этот отель целиком на трое суток, чтоб достойно отметить встречу, объяснив ему, что сегодня праздник – Новый год. А когда его величество Ланселот I потребовал перенести праздник на эти самые три дня, – стажер на правах друга постучал костяшками пальцев по венценосной голове обормота и бесцеремонно потащил его с Фионой в свой номер, к огромному облегчению администрации отеля. Ланс, правда, упирался, объясняя на ходу, что он, как король, вправе увеличить календарный месяц хоть до тридцать второго, хоть до тридцать третьего, хоть до сорокового декабря, до тех пор, пока ему это не надоест или не закончится водка в этом маленьком государстве.
– Ну да, – пропыхтел Денис, заталкивая его в свой номер, – или пока подснежники не расцветут. Ты еще спой: «травка зеленеет, солнышко блестит…» Ваше величество, прошу, – управившись с другом, стажер попытался взять под руку Фиону, чтобы ввести ее в гостиную, но между ними тут же оказалась служанка. Закутанная в черный платок так, что из‑под него видны были одни глаза, служанка выхватила из‑за пояса нож и зашипела на Дениса, как рассерженная кошка.
– Зейнаб! – прикрикнула на нее Фиона. – Не сметь! Это друг моего мужа.
– Ух ты, какая сердитая! – удивился Денис.
– Да, хлопот с ней много, – входя в гостиную, сказала Фиона, – но зато верная. Я ей доверяю как себе. Зейнаб, жди меня здесь, в коридоре, – приказала королева своей служанке.
– И откуда у вас это чудо‑юдо? – подозрительно спросил стажер.
– А что? – вопросом на вопрос весело ответил Ланс.
– То, что мне ее манеры не нравятся. И личико подозрительно зашторено. У нее под платьем случайно пояса шахида нет?
– Не знаю, не проверял, – засмеялся Ланс, – нам ее эмир Абу‑Рашид в знак любви и дружбы в подарок прислал. Его земли с нашими землями граничат. По их законам ей перед посторонними мужчинами открывать лицо нельзя, вот и ходит, как ты говоришь, зашторенная.
В этот момент на шум из спальни вышла Кэтран, несколько мгновений круглыми глазами смотрела на нежданных гостей, а затем, взвизгнув, сорвалась с дивана и повисла на его величестве.
– Лансик!!! Чудушко ты наше! Вот это сюрприз! – Она расцеловала его в обе щеки, слегка оттолкнула от себя, окинула оценивающим взглядом. – Возмужал, возмужал. Отъелся на королевских харчах. И Фиона здесь! – Девушка переключилась на жену Ланса, и пришла ее очередь принимать свою порцию поцелуев и объятий.
Слуги во главе с портье, толпившиеся около незакрытой двери в ожидании дальнейших распоряжений, почтительно смотрели на Дениса и его подругу, оказавшихся закадычными друзьями венценосных особ. Тут же около двери топталась и личная охрана его величества Ланселота I и его супруги, не решаясь войти внутрь.
Когда первые эмоции схлынули, Кэтран захлопотала по хозяйству. Хлопоты заключались в раздаче указаний служащим отеля. Они касались, разумеется, меню.
– Кэт, – удивился Ланс, – пристало ли дочке импе…
Денис, особо не церемонясь, схватил его за кадык. Охрана было дернулась внутрь гостиной, но увидев, что их короля уже отпустили, облегченно выдохнула. Ратные подвиги графа де Ниса в ювелирной лавке были еще свежи в памяти, а потому связываться с ним никому не хотелось.
– Да понял я, понял, – сердито пропыхтел Ланс, потирая горло, – сразу, что ль, не мог предупредить, что вы тут инкогнито?
– Извини, не успел, – виновато вздохнул стажер. – Так что ты хотел сказать?
– Что заниматься такой фигней, как сервировка стола, дело лакеев, а не императорской дочки.
– Тьфу! – дружно сплюнули Дэн и Кэтран.
– А ты все‑таки дерево, – пришла очередь Фионы стучать по венценосной голове своего супруга.
Новость о том, что одна из постоялиц отеля – дочь императора, окончательно добила прислугу, а портье так просто покрылся холодным потом, вспомнив ночной инцидент.
– Ну чего уставились? – прикрикнул на них Ланс. – Быстро всего самого лучшего, что есть на вашей кухне, сюда. И не забудьте вино для дам и… Дэн, ты гномью по‑прежнему уважаешь?
– Пусть тащат, – обреченно махнул рукой Денис, – там разберемся.
– И водку нам, – удовлетворенно кивнул король, завершив свой лаконичный заказ.
Заказ был выполнен молниеносно, и начался пир. К огромному удивлению Дениса, Ланс на этом пиру не столько пил, сколько говорил длинные, почти кавказские тосты и к бокалу своему прикладывался только для вида, отпивая два‑три глотка, не больше. Стажер тоже не усердствовал. Неясная, смутная тревога заставляла его держать уши востро. Да и дело с извращенцем, удравшим с хрустальными туфельками цвергов, еще не было закончено, а потому юноша предпочитал в этой ситуации иметь светлую голову. В ходе беседы выяснилось, что Фиона на втором месяце беременности. Венценосная пара с нетерпением ждет ребенка, которого Ланс поклялся в честь ликвидатора нулевого уровня назвать Денисом. Вариант, что его прекрасная половина посмеет родить дочь вопреки монаршей воле Ланселота I Великолепного, даже не обсуждался.
Стажер был растроган. Кэтран подмигнула Фионе.
– А что, подруга, пойдем пошушукаемся?
– Это еще о чем? – заволновался Ланс.
– О своем, о женском, – показала ему язычок принцесса, после чего выразительно посмотрела на Дениса. – Думаю, вам тоже есть о чем поговорить наедине.
Кет с Фионой удалились в спальню и плотно закрыли за собой дверь. Стажер понял, что Кэтран что‑то почуяла. Да и его самого немножко напрягала такая удачная встреча в лавке ювелира. Нет, он, конечно, был очень рад встретить друга, однако… это же вероятность одна на миллион! Нет, что‑то здесь не так. Денис понимал, что спрашивать напрямую бессмысленно, а потому пошел окольными путями, решив заодно попытаться решить проблему местного министра культуры с помощью связей Ланса.
– Слушай, Ланс, я, конечно, понимаю, что ты теперь король и у тебя полно забот государственных, но надеюсь, ты присягу не забыл?
Ланс неуверенно улыбнулся и отвел в сторону взгляд.
– Если ты о присяге ликвидатора, то обстоятельства ее отменили. Король, знаешь ли, должен действовать во благо своего государства и только ему на верность присягает.
– Трудно спорить. Ну а бывшим соратникам по оружию помощь в решении одного вопроса оказать вашему королевскому величеству не западло будет?
– Дэн! Ну что ты городишь?!! Чем могу, помогу, конечно, – сделал попытку возмутиться Ланс, но глаза его при этом почему‑то воровато бегали.
Денис наполнил гномьей водкой бокалы, решив наплевать на окольные пути.
– А ну, пей до дна! И без дураков!
Ланс угрюмо посмотрел в свой бокал и залпом опорожнил его. Денис тоже выпил.
– Не чокаясь, – хмыкнул стажер, – словно за упокой. Давай выкладывай, что случилось?
– Дэн, ты должен меня понять, – поднял на стажера глаза Ланс, – я теперь женатый человек, причем человек на виду. Король все‑таки.
– Это я понимаю.
– А ты понимаешь, что живу я в темных мирах? Что этот мир – уже отрезанный ломоть, и в ликвидаторские игры академии ЛТПМ мне играть уже несподручно?
– Вот даже как…
– Да, так! Не забывай, что наша магия здесь не работает.
И тут до Дениса дошло. Медленно, опасаясь спугнуть удачу, он переместил на грудь награду Темного Мастера, привычно болтавшуюся у него за спиной на манер охотничьего рога, и коснулся ее рукой. Его тело омыло волной магии. Причем он сразу почуял, что это темная магия. Да иначе быть и не могло. Награда дьявола проводником светлой магии быть не могла. Заработала темная сторона души стажера. Лицо Дениса напряглось.
– Теперь нас не слышат. Говори.
– Ты уверен? – недоверчиво прошептал Ланс.
– Да.
– Ну смотри… если нас слышат… ты не представляешь, чем я рискую. Значит так. С тех пор, как здесь появилось новое божество, именующее себя Светлый Мастер, – губы Ланса презрительно скривились, – мы все тут через раз дышим. Серебро теперь объявлено дьявольским металлом. За его хранение немедленная смерть. На моих глазах его из всех хранилищ изымали, отовсюду сдирали и на утилизацию отсылали. Не знаю, что это за хрень такая – утилизация, но чем больше серебра исчезало, тем больше я слабел. А сейчас вообще кранты. Магия наша здесь не работает. Как закрылся мир, так и отсекло! Ну это ты уже знаешь. А теперь главное. Возьми.
Ланс выудил из‑за пазухи небольшой сверток и сунул его в руку ликвидатора нулевого уровня.
– Что это? – нахмурился Денис.
– Потом посмотришь, – зашипел Ланс, – спрячь немедленно!
Денис поспешил запихнуть сверток себе за пазуху.
– У меня на всякий случай есть такой же. Все, снимай блокировку, – тревожно озираясь, приказал король, – а то заподозрят.
– Подожди. Насчет Кэтран специально проговорился, что она дочь императора?
Ланс виновато опустил глаза в пол и тихо повторил:
– Снимай блокировку.
– Ясно. Плотно тебя держат. Ладно, не паникуй. Прорвемся. – Денис откинул рог обратно за спину и сразу почувствовал огромное облегчение, словно скинул тяжелый груз с плеч.
Контролировать свою темную сторону, не давая ей выплеснуться наружу в пароксизме бешеной злобы, было не так‑то просто.
– Как меняет время людей! Вот что женитьба с нашим братом делает! А ведь пока холостой был… помнишь, как мы с тобой отрывались? – нарочито веселым голосом спросил стажер.
– Спрашиваешь! Да… были времена, – с явным облегчением выдохнул король. – Слушай, я тут, конечно, немного погорячился насчет трехдневного загула, – обескураженно почесал он затылок, явно играя на невидимую публику, – а меня ведь к обеду Карл ждет.
– Какой Карл? – не понял Денис.
– Король датский Карл I, – хмыкнул Ланс. – Я ведь здесь, понимаешь, в гостях.
– Королей ждать заставлять нельзя, – кивнул Денис. – Так и быть, отпускаю. Иди с миром, – шутливо благословил он друга пастырским знамением.
– Фиона!!! – завопил Ланс. – Собирайся! Хватит вам там секретничать.
– Что, мы уже уходим? – высунула из спальни носик Фиона.
– Только встретились и уже разбегаться? – искренне удивилась Кэтран, возвращаясь в гостиную. – Ланс, я тебя не узнаю.
– Ничего не поделаешь, – развел руками Ланс, сделав скорбное лицо. – Дела государственные, нудные, тяжелые…
– Не верь ему, Кэт. С королем пьянку продолжать будет, – сдала мужа Фиона, накидывая на себя шубку, – пошли, деятель государственный.
– Но мы еще не прощаемся, – предупредил Ланс, поднимаясь из‑за стола, – надеюсь вечером увидеть вас на открытии нового театра. Карл мне сказал, что отличных артистов пригласил. Посмотрим представление вместе.
Проводив гостей, Денис плотно закрыл за ними дверь и тут же приложил палец к губам, давая знать Кэтран, чтобы она помалкивала. Девушка кинула на него тревожный, вопросительный взгляд. Денис взял опять в руки Железный рог и окунулся в мир темной магии, эманации которой заставили невольно отшатнуться Кэтран. Задача перед стажером была сложная, но он с нею справился.
– Ф‑у‑у‑у… все. Теперь можно говорить. Нас никто не услышит, – сказал Денис, с отвращением закидывая рог за спину.
– Что случилось?
– Мы под колпаком, Кэт. Темный Мастер знает о том, что я здесь. А теперь он знает и о том, что ты здесь.
– Вот оно что… Ланс меня сдал, – ахнула Кэтран. – Вот оно, пророчество Сивиллы!
– Он у них на крючке.
– Интересно, чем они его взяли?
– Неужели не ясно? Через Фиону его достали. Любимая жена, да к тому же беременная. Наверняка намекнули – одно неверное движение – и им хана. Вот ему и пришлось подтвердить свою лояльность.
– Дэн, – покачала головой Кэтран, – я, конечно, могу и ошибаться, но Фиона не беременна.
– Вот это номер, – ахнул Денис. – Она это тебе сама сказала?
– Наоборот. Щебетала о том, как будет смеяться над физиономией своего благоверного, если все‑таки родится девочка, а не пацан. Но я не почувствовала в ней еще одной жизни.
– Ну и ну! Неужели нашего Лансика за нос водят?
– Кто знает? Может, у нее просто неполадки по женской части, а она решила, что беременна. Всякое бывает. Но Ланс! Как он мог?
– Кэт, не психуй. Повторяю: он должен был подтвердить свою лояльность. Что‑то вроде проверки на вшивость со стороны Темного Мастера. Но… – поднял палец стажер, – он еще не до конца сдался.
Денис подошел к столу, выудил из‑за пазухи сверток, развернул его и вытряхнул содержимое на стол. Кэтран уставилась на кинжал с узким серебряным лезвием.
– И что это значит?
– Это значит, что ловушка захлопнулась. По крайней мере, Темный Мастер так думает. Только он не знает, что сам когда‑то дал мне оружие против себя. Валим отсюда. Срочно!
– А Ганс?
– Возле нас теперь слишком опасно. И вообще хватит наглеть. Нечего наши сюжеты тырить. Пускай сам над своими сказками пыхтит. Одевайся.
– С ума сошел! Он же с нами был. Ему в случае чего первому достанется. Хотя бы предупредить надо, деньгами снабдить…
– И то верно, – виновато почесал затылок стажер. – Ладно, предупредим, деньжат подкинем, заодно дельце одно провернем.
– А потом мы куда?
– К храбрым портняжкам, – тряхнул мешочком с золотом Денис, – ну, и еще кое‑куда. Пора имидж сменить. Надо же, один камешек, а столько сдачи. Да, я же тебе еще и подарок на Новый год прикупил, – обрадовал он подругу, выудив из кармана изумрудное колье. – Под цвет твоих глаз подбирал.
– Дэн… – растрогалась принцесса, – оно же дорогое.
– Милая, за твои деньги любой каприз.
– Тьфу! А я тебя поцеловать хотела. Такую сцену испортил!
– Целоваться будем в другом акте. А сейчас быстро одевайся.
Кэтран поспешила нацепить на себя неказистую шубейку с неровно обрезанным подолом. Денис засунул за пазуху кинжал, оделся, подхватил свою трость и потащил подругу к выходу из номера. К счастью, в коридоре в тот момент было пусто, благодаря чему им удалось незаметно проскользнуть в соседний номер. Он был такой же шикарный как номер Дениса и Кэтран, и состоял из трех комнат: гостиной, спальни и рабочего кабинета, откуда до ликвидаторов доносился азартный скрип пера.
– Катька, жди здесь, – шепнул Дэн, усаживая подругу на диван, – сейчас я этого депрессивного возьму в оборот. В случай чего ори во всю глотку и на всех парах к нам.
– А почему мне с тобой нельзя?
– У нас будет сугубо мужской разговор. Надо его кое на что расколоть, а при тебе он колоться не будет. Постесняется. Жди.
Стажер, постукивая тростью, вошел в кабинет, где Ганс азартно что‑то строчил гусиным пером на бумаге.
– О, граф! – радостно воскликнул он, увидев Дениса. – Вы моя муза! У меня только что родился такой сюжет!
– Рад, что и без нашей помощи у вас что‑то начинает получаться, – любезно кивнул Денис, подсаживаясь к столу. – Однако сейчас не до лирики. У меня есть к вам пара вопросов, друг мой.
– Я вас слушаю, граф.
– Вы как‑то упомянули, что до того, как увлеклись литературой, жили не в очень богатой семье.
– Да, – вздохнул Ганс, – но что делать? Родителей не выбирают. И я очень рад, что теперь могу помогать своим родственникам.
– Значит, в бедных кварталах рос.
– Разумеется.
– По всем законам бедных кварталов, – продолжал гнуть свою линию стажер.
– А как же иначе… – Взор сказочника затуманился.
Он вспомнил что‑то свое, не подозревая, что хитрый стажер загоняет его в ловушку.
– Ну значит, я по адресу. Твоя задача, Ганс, свести меня с местным криминалом.
– Что?!! – чуть не слетел со стула сказочник. – Как можно! Я и криминал – понятия несовместимые!
– Гансик, – ласково сказал Денис, – кому ты это говоришь? Жить в бедных кварталах и не быть связанным с криминалом… нонсенс! Это просто физически невозможно! Кому ты по ушам ездишь? Я понимаю, что сейчас ты высокоинтеллектуальная личность, автор суперсовременных ужастиков для малышей, но детство‑то никуда не денешь! Поди и по карманам шарить приходилось. На что только ради куска хлеба с голодухи не пойдешь? Ворованное наверняка барыгам сталкивал.
Ганс начал бледнеть. Он открыл рот, потом закрыл, часто задышал.
– Не волнуйся. Я об этом никому не скажу.
– Да там и говорить не о чем! – обрел наконец дар речи Ганс. – Чтоб я! Да никогда! Ничего… ни с кем… ни разу…
– Ну прямо как девица, оправдывающаяся перед женихом, которому только что наставила рога. Ну ни разу – и ни разу. Кто ж спорит. Связи‑то наверняка остались. И на этих связях ты можешь заработать неплохие денежки.
Это был правильный подход к делу. Последние слова упали в благодатную почву. На лице Ганса мелькнула тень сомнения. Он заерзал на стуле.
– Ну‑у‑у… есть у меня один знакомый… сосед… Я его, правда, плохо знаю…
– Вот‑вот! Продолжай, – благосклонно кивнул Денис, извлекая из мешочка Кэтран необработанный алмаз. – Сосед, которого ты плохо знаешь, но все же пересекался, и он, конечно, связан с криминалом.
– Ну‑у‑у… в общем да.
– В прошлый раз ты от него отказался, – Денис выложил камень на стол перед сказочником, – на этот раз не советую. Возможно, нам придется расстаться. Хотелось бы, чтобы ты ушел не с пустыми руками. Но на этот раз камешек в обмен на информацию.
Камень тут же исчез в кармане Ганса.
– Что надо? – деловито спросил писатель, к которому быстро возвращался естественный цвет лица.
– Нужен человек, который в криминальном мире Копенгагена чувствует себя как рыба в воде и сможет свести меня с оружейниками, которые за звонкую монету закроют глаза на все запреты вашего Светлого Мастера, – спокойно сказал стажер.
– Будет тебе такой человек.
– Тогда давай сюда бумагу.
– Зачем?
– Давай, сказал, времени нет!
Минут через двадцать Ден выскочил из кабинета Ганса, вытирая на ходу тряпкой перепачканные чернилами руки.
– Вот теперь валим, пока великий рогатый не опомнился. Ну и дураки же его подручные. Я б на их месте давно нас тут прищучил. Катька, бежим!
Парень обнял принцессу и вновь взялся за рог. Он уже неплохо справлялся с темной магией. Ликвидаторы бесшумно растворились в воздухе. Возможно, они и зря так торопились. Как ни странно, агенты Темного Мастера не появились ни через минуту, ни через час, ни через два, что говорило о том, что где‑то ликвидаторы ошиблись в своих расчетах. И за эту ошибку им еще предстояло дорого заплатить…

19

К предстоящей операции захвата извращенца ликвидаторы подготовились основательно. Сдачи с камушка Кэтран, после покупки изумрудного колье хватило на приличную, но неброскую одежду для обоих. Кэтран красовалась в заячьей шубке, Денис, в просторном овчинном тулупе, и теперь они ничем не выделялись из общей толпы горожан. За этот беспокойный день кануна Нового года они успели побывать во многих местах. Разыскали знакомого Ганса, который, получив свои посреднические, сразу повел их в ремесленные кварталы. Там Денис о чем‑то долго шептался с гномами и только после этого позволил себе и подруге отдохнуть. Покинув окраины столицы, они замешались в толпу зевак и теперь неспешно бродили по центральной площади Копенгагена, разминаясь перед операцией захвата извращенца терпким пивом и жареными сосисками.
– Дикая страна, – жаловался Денис, уминая сосиску, – ни чипсов, ни соленых сухариков. Даже приличной воблы к пиву нет. Ты посмотри, соленый горох предлагают. Хорошо хоть сосиски есть.
– Зажрались вы, граф. Не забывайте, что соленый горох и дешевое пиво здесь бесплатно. А вы сейчас, ваша светлость, самую дорогую закусь хаваете, – осадила стажера Кэтран.
– Катька, не демаскируй. Какая ваша светлость? Мы обычные горожане.
– Ой! Дэн, ты посмотри – чего творит!
Девушка уставилась на бродячего артиста, ловко жонглировавшего пивными кружками подле пузатой бочки с ввинченным в нее краном.
– Так и дурак сможет, – хмыкнул стажер, – они же пустые. Вот если бы они полные были…
В этот момент ассистент жонглера сунул в руку артисту полную кружку и подставил под кран, из которого хлестало пиво, следующую емкость.
– Разольет! – азартно сказал стажер.
– Не угадал, выпьет!
Кэтран оказалась права. Артист продолжал жонглировать одной рукой, второй заливая пиво себе в глотку. Как только кружка была опустошена, она тут же взвилась в воздух и приняла участие в общем круговороте стеклянной тары, а в свободную руку артиста плюхнулась еще одна полная кружка.
– Интересно, на какой кружке он сломается? – оживился Денис.
Кэтран оценила количество мелькавших в воздухе кружек.
– Трудно сказать. Штук десять он уже точно выпил.
Артист сломался на тринадцатой, но его подвиг все равно был оценен громом аплодисментов благодарной публики.
– Слабак! – ревниво сказал Денис, допил свою кружку и пошел за добавкой. – Мы с Лансом в академии, помню…
– Эй, ты не увлекайся, – заволновалась Кэтран, – я еще первую пью, а ты уже третью наливаешь. Кустиков поблизости нет.
– У меня желудок крепкий.
– А мочевой пузырь?
– Тут ты права. В самый неподходящий момент подвести может. Ладно, пойдем в парк. Там соблазнов меньше. Опять же надо провести рекогносцировку местности. Нам еще извращенца за жабры брать.
Рекогносцировка местности привела Кэтран в уныние. Место для засады было не самое удачное, а учитывая, что захват придется делать на глазах огромного количества народа, миссия казалась вообще невыполнимой. Все надежда была на проснувшиеся в стажере магические способности, которые инициировал подарок Темного Мастера. Главное, чтобы извращенец оказался в пределах досягаемости рук ликвидатора. Остальное было делом техники.
– Так, до ввода объекта в эксплуатацию есть еще пара часов, – окинул взглядом эстраду летнего театра стажер.
– С чего ты взял?
– Видишь, столбы еще вкапывают.
Действительно, около деревянной лестницы, ведущей на подмостки, рабочие торопливо вкапывали столбы. Возле них крутился отчаянно матерящийся прораб с ленточкой в руках. Как понял Денис, именно эту ленточку будет перерезать извращенец при открытии летного театра. За эстрадой раскинулись шатры, внутри которых выписанные королем из разных стран артисты разминались перед представлением.
– Время есть. Пошли пока развлечемся.
– Какие сейчас могут быть развлечения? – возмутилась принцесса.
– Самые разнообразные. Нечего тут лишний раз светиться. Смотри, какой классный каток залили. Идем, покатаемся.
– А я не умею.
– А я научу. – Неугомонный стажер подхватил подругу под руку и потащил ее в сторону катка, откуда раздавался веселый детский смех. – Мальчишек радостный народ коньками звонко режет лед! – с пафосом продекламировал он.
– Сам сочинил?
– А то!
– Да ты еще и поэт!
– Спрашиваешь! Твой избранник не обделен талантами. На любое слово в момент рифму забацать может. Склянь – дрянь. Фуфло – мурло. Так, а где здесь выдают коньки?
Для тех, кто не принес собственные, коньки выдавали прямо на входе по десять пфеннигов за пару. В связи с праздником пользование катком было бесплатное, а потому это была залоговая цена, как им любезно пояснил служащий парка, которая будет возвращена после сдачи инвентаря обратно. Денис лично приспособил коньки к сапожкам Кэтран, плотно примотав их к ее ногам веревками.
– Уй, – простонала девушка.
– Нормально. Это поначалу непривычно, – пропыхтел стажер, прилаживая к своим сапогам коньки. – Ну с богом!
– С бо… ай!!!
Ножки Кэтран взметнулись вверх, как только она покинула снег и ступила на лед. Денис поймал ее на лету и выкатил на середину катка с принцессой на руках.
– Ты делаешь успехи, – подбодрил он ее под дружный смех мелькающей вокруг них детворы и величаво раскатывающих по льду взрослых парочек. – Так, ножки опустили. Не бойся, я тебя держу… Да что ж они у тебя так дрожат?
– Не знаю. По‑моему, у меня неправильные коньки.
– Лучше скажи, что в них неправильные ноги.
– Тебе не нравятся мои ноги?
– О‑о‑очень нравятся… в постели. А вот на катке…
Уворачиваясь от затрещины, Денис отпустил Кэтран, и она застыла посреди катка враскоряку. Девица стояла, судорожно подергивая руками, пыталась сохранить равновесие и жалобно смотрела на своего мучителя.
– Дэн, – взмолилась наконец она, – увези меня отсюда.
– Айн момент!
Парень подкатил к подруге, взял ее за руки и осторожно повлек за собой. Он катился спиной вперед, накатом, делая плавные, волнообразные движения ногами, умудряясь при этом элегантно огибать все препятствия. Получив опору, девушка смогла распрямиться. Глаза ее заискрились, на щеках появился румянец. Это ей начало нравиться.
– Здорово ты катаешься. Где научился?
– Видела б ты меня с клюшкой в руках, не спрашивала бы.
– С клюкой?
– С клюшкой! Темнота…
Минут через пятнадцать Кэтран выдохлась. Не привыкшая к такому способу передвижения, принцесса опять взмолилась:
– Дэн, тащи меня обратно на снежок!
Коньки под нею вихлялись, и она из последних сил напрягала икры ног, чтобы не грохнуться на лед. Хитрый Денис радостно рассмеялся и выкатил ее на снег окраины катка, прямо напротив лотка с горячительными напитками. Напитки на лотке были очень горячительными. Здесь за звонкую монету торговали пуншем.
– Не желаете освежиться? – радостно спросил их торговец.
– Желаем, – тяжело дыша, обессиленно оперлась о лоток Кэтран.
Лезвия ее коньков увязли в снегу, давая блаженную передышку ногам.
На прилавок перед ликвидаторами плюхнулись два бокала.
– Ой! – уставилась Кэтран на огоньки пламени, мерцающие над их поверхностью.
– Не бойся, – успокоил ее стажер, сдувая со своего бокала пламя, – алкоголя там самый мизер. В основном сахарная пудра, соки и всякая дребедень. На базе чего делали? Ром, коньяк? – спросил Денис продавца.
– Гномья водка, – лаконично ответил торговец.
То, что в этом пунше сахара и соков было гораздо меньше, чем гномьей водки, ликвидаторы поняли только тогда, когда залпом выпили «освежающий» напиток. Сока там было совсем чуть‑чуть. Его туда капнули как экзотическую приправу. Так, для вкуса.
– Зато теперь не замерзнем, – просипел Денис, дотянулся до ближайшего сугроба, сграбастал пригоршню снега и протянул Кэтран, которая стояла с выпученными глазами, ловя ртом воздух. – На, освежись.
– Ну ты и гад!!! – задыхаясь, прошипела принцесса.
– При чем тут я? Претензии не по адресу. Судебный иск предъявляй производителю. А я, как и ты, пострадавшая сторона.
Услышав про судебные иски, торговец тут же изменился в лице.
– Уверяю вас, уважаемые, никакого суррогата! Натуральная концентрированная гномья водка! Да вы посмотрите сами!
Торговец выдернул из‑за пояса узкий кинжал и сунул его в бокал с еще не подожженным пуншем. Лезвие кинжала тут же свернулось в трубочку и пошло винтом.
– Кхе! Кхе! Вот видишь, Кэт, – прокашлявшись, благодушно сказал Денис, кидая на прилавок золотой, – все абсолютно честно. Нас даже не напарили. Ну как, тебе полегчало?
Кэтран выдохнула.
– Я ничего не подожгла?
– У‑у‑у… кажется, приплыли. Вижу по глазам, что тебя осенила какая‑то идея. Надеюсь, она не очень разрушительная?
– Пока нет.
– Тогда копи энергию. Когда будем брать извращенца, твой разрушительный потенциал может пригодиться.
– Я вот тут думаю… – руки Кэтран начали делать странные движения, словно она пыталась слепить невидимый снежный шарик из воздуха.
– Если ты о ежиках, – понял ее по‑своему Денис, – то уверяю тебя, что они это делают иначе. Я недавно смотрел передачу «Секс в мире животных».
– Какой еще секс! – отвесила ему подзатыльник Кэтран. – Я о папе с мамой думаю!
– Не думал, что они у тебя такие продвинутые в этих вопросах, – искренне порадовался за своего будущего тестя и тещу стажер.
Принцесса захихикала. Пунш из концентрированной гномьей водки потихоньку делал свое черное дело.
– Не, я просто так мысль кручу, – пояснила Кэтран.
Принцессу шатнуло, но стажер был начеку и не дал ей упасть.
– Н‑да‑с… кажется, уже пошли проблемы. Так какую мысль ты крутила?
– Я все думаю, как моему папе невесту подсовывать будут, если покушение на маму удастся. А то мы носимся как угорелые за какими‑то туфельками, а толку ноль. Системы нет!
– В чем?
– В поисках ответа на поставленные мною вопросы. Отвечай, гад, как невесту подсовывать будешь?
– Может, ей еще налить? – спросил Дениса продавец, пододвигая к Кэтран второй бокал. – Вдруг полегчает?
– Я тебе налью! А ну ушел отсюда быстро! – рявкнул на него стажер.
Торговца вместе с лотком как ветром сдуло.
– Теперь вроде никто не подслушивает, – успокоился Денис, – так что тебя интересовало?
– Как бы ты устранял моего папашу?
– Ты что, хочешь мне его заказать?
– Да тьфу на тебя! Как бы ты действовал на месте Темного Мастера? Ты же с Земли, из Центрального Мира, вокруг которого все крутится!
– Слава тебе, Господи. А то я уж подумал: совсем упилась.
– А вот и ничуточки… ик!
– С тобой все ясно. Однако ладно. Давай рассуждать. С одной стороны, они действуют достаточно профессионально. Суди сама – как только убирается твоя мама, моя будущая теща, то тесть остается один, и если убитому горем старику подставить хорошо обученную девочку, этакую «невинную» блондинку с широко распахнутыми наивными глазами, и он на нее клюнет, то из императора можно будет потом веревки вить. Он сейчас в таком возрасте, когда легко западают на клубничку.
– Какую клубничку?
– Вкусненькую, молоденькую. С ножками, растущими от ушей.
– Во уродина!
– Дело вкуса. Итак, продолжим. Как только эта клубничка окажется в постели твоего батюшки, она сразу настоит, чтобы он на ней женился, и вот империя получает новую императрицу, повинующуюся воле Темного Мастера, а ты – молодую симпатичную мачеху, которая, сладко улыбаясь, постоянно норовит подсыпать в твой бокал яд. На хрена ей нужна такая агрессивная падчерица, которая даже своему любимому жениху подзатыльники раздает?
Денис тут же получил по затылку, флегматично почесал пострадавшее место и продолжил:
– В принципе именно это я и имел в виду. Ну я‑то еще стерплю, а вот потерпит ли твоя мачеха? Иметь в падчерицах ликвидатора двенадцатого уровня…
– Тринадцатого, – мрачно буркнула Кэтран, – недавно присвоили. Я сейчас, если надо, и отца Феннигана вместе с Дежавю завалю… ик!
– Хорошо, что я этого лоточника прогнал. Еще один бокал, ты и меня бы до кучи завалила.
– Не, – девушка подтянула к себе стажера и смачно поцеловала его в губы, – тебя я, заразу такую, люблю. Но если увижу хоть раз с этой мачехой в одной постели… ик! Точно завалю!
– У‑у‑у… Кать, есть смысл рассказывать, как бы я действовал на месте Темного Мастера, дальше?
– А то! Рассказывай!
Девушка, чтобы не упасть, вцепилась в отворот бобровой шубы стажера и требовательно уставилась в его глаза, словно готовилась вытрясти из своего избранника душу.
– Тихо, тихо… успокоились. Подхожу к самому главному. Потом я бы на месте Темного Мастера через эту клубничку убрал твоего папашу, и она стала бы правительницей целой империи. Но! Такую девочку не так просто найти, и ее еще надо обучать. Обычную ведьму или демона наслаждения, типа суккубочки из темных миров, ведь не пошлешь! Около императора куча магов, академия ЛТПМ – сразу раскусят! Если я был бы в своем мире, то сляпал бы что‑нибудь на основе генной инженерии, но рогатому туда доступа нет. Значит, ему эту клубничку надо сотворить здесь, в темных мирах. Что‑то такое ужасно симпатичное, без малейших намеков на темную магию и полностью подконтрольное лично мне, Великому рогатому!
– Это как? – потрясла головой Кэтран, пытаясь привести мысли в порядок.
– Ну представь себе черный замок. Подвалы. Кафельный пол, натертый хлоркой…
– Ик!.. Зачем?
– Дезинфекция. Стоят непонятные приборы, релё… ребо… тьфу! Реторты… – Пунш из концентрированной гномьей водки добрался и до стажера. – Колбы, все кипит, бурлит, вокруг больничные каталки, а на них тела симпатичных дев во‑о‑от с такими буферами, – раскинул руки стажер и тут же схлопотал еще раз по загривку. Размер буферов вызвал в Кэтран нездоровую зависть.
– Ик!.. Не увлекайся!
– Да я‑то чё? Тут главное – чтобы понравилось твоему папаше.
– Да ты показываешь то, что понравилось бы тебе! Ик! Моему папе нравится моя мама!
– А что, твоя мама на двух ходулях и плоская?
– Нет! Моя мама вся в меня! – Кэтран попыталась дать стажеру еще одну затрещину, но задумалась, да так глубоко, что даже перестала икать. – Только она чуток по… э‑э‑э… погабаритней… а ведь ты прав. Такая действительно папе понравится. Продолжай.
– И вот среди этих аппаратов ходит доктор в белом халате…
– Какой‑нибудь старый пердун?
– Нет, я думаю, это молодой, амбициозный врач, который хочет добиться всего и сразу, – начал рассуждать Денис, – в чем‑то гениальный, но жутко жадный до денег и власти, а потому связался с Темным Мастером. И сидит он сейчас где‑то в своих подвалах и выращивает твою будущую мачеху‑гомункула на радость рогатому… а может, уже и вырастил.
– Гомункула?
– Гомункула. У вас это так называется. А у нас евгеника и генная инженерия… это, считай, одно и то же – что в лоб, что по лбу. Короче, выращивает что‑то средненькое между человеком и демоном, которого ваши маги не засекут.
Что‑то зашевелилось под тулупом стажера, и уже слегка захмелевший Денис прихлопнул это что‑то, даже не сообразив, что прикрыл створки амулета, из которого рвались наружу рога взбешенного Темного Мастера, жутко расстроенного тем, что его зловещий план одним махом раскрыл какой‑то жалкий человечишка в пьяной эйфории.
– А туфельки тут при чем?
– Так в них же отравленная иголка! Кто‑нибудь дарит их моей теще, она брык! И вакантное место возле твоего отца свободно. Я остаюсь без тещи. А потом мачеха папашу твоего валит, я остаюсь без тестя, зато мачеха свободна, а тут еще рядом красавица жена… ух, какая шведская семья получится!
– На!
Стажер схлопотал под дых и, громко хохоча, плюхнулся на снег, увлекая за собой Кэтран.
– Все! Пошли гасить этого молодого, амбициозного, – пропыхтела принцесса, отплевываясь от снега.
– Его еще надо найти. – Денис сел рядом с принцессой. – Где он? В каком мире? У нас с тобой одна наводка – извращенец и туфельки. Вот по этому следу и надо идти.
– Кой черт туфельки! Ты тут такого наговорил, что мне страшно стало. – Чувствовалось, что принцессу действительно пробрало. – Может, сразу во дворец и предупреждаем отца?
– Хороший вариант. А как?
– Как, как! Через портал. Ты же выкинул Алекса отсюда обратно в одиннадцатое измерение. Вот и давай нас так же туда же. А уж там и моя магия заработает.
– Катька, – виновато вздохнул стажер, – у меня в прошлый раз получилось случайно. Зол я был и шел по свежему следу в точке, где портал для нас сюда открылся. А вот получится ли обратно…
– Но ты хотя бы попробуй!
Денис переместил под полой шубы на грудь Железный рог, взялся за него и честно попробовал, но, как ни напрягался, ничего не получилось.
– Вот здесь, в этом мире – куда угодно, – сдался наконец он, вытирая выступивший на лбу пот, – а в светлые миры не могу. Извини. – Стажеру было невдомек, что в прошлый раз дополнительную силу ему придали рога дьявола, беснующиеся в данный момент в серебряном саркофаге на его груди. – Так что придется действовать через Оле‑Лукойе – порождение извращенной фантазии Ганса Христиана Андерсена. Будем брать его за жабры.
– Ну хорошо, предположим, мы добудем у него туфельки, а если он будет молчать? Что дальше?
– Эх, Катюха! Не знаешь ты жизни! Думаешь, я с ним душеспасительные беседы буду вести? – Будь стажер чуть‑чуть трезвее, ни за что не выдал бы следующую фразу, но концентрированный гномий пунш явно заблокировал тормоза. – Если вас поставить раком и зажать соски в тиски, пи… пардон… долбануть доской по сайке, вы помрете от тоски.
Глаза у Кэтран стали круглые.
– И ты еще смеешь называть Оле‑Лукойе извращенцем, – ужаснулась принцесса, – да он рядом с тобой агнец божий.
– Да брось ты! Я просто прикалываюсь. И вообще, когда мы его возьмем в оборот, могу доверить тебе вышибать из него информацию. Ты, главное, когда допрашивать будешь, представь себе, что от его показаний зависит жизнь твоей матери. Интересно, что после этого от него останется?
Кэтран представила.
– Да я ему, гаду такому, яйца в дверной косяк засуну…
– Крашеные яйца на Пасху хороши, сейчас не сезон, – поспешил тормознуть подругу стажер.
– Оу‑у‑у… – с омерзением потрясла головой опомнившаяся принцесса, – нет уж, лучше ты допрашивай.
– Не желаете освежиться?
Кет с Денисом автоматически взяли бокалы, дружно сдули с них пламя и залпом выпили.
– С вас золотой! – радостно сказал торговец, незаметно подкравшийся к ликвидаторам сзади со своим лотком.
– Ап… ап… – опять начала ловить воздух ртом Кэтран.
– Убью, зараза! – вскипел Денис.
– Сначала расчет, а потом все что угодно!
– Тьфу! – стажер кинул лоточнику монету. – Брысь отсюда! Еще раз увижу тебя рядом, точно убью!
Получив мзду, лоточник шустро отбежал в сторону и начал ждать, когда щедрый клиент в очередной раз дозреет.
– Э! – толкнула в бок стажера принцесса. – По‑моему, за нами следят.
– Кто? Ткни незаметно пальцем.
– Ща.
Кэтран с трудом поднялась и абсолютно «незаметно» ткнула пальцем в гномика, который раскатывал на своих коньках взад и вперед вдоль кромки льда, усиленно подмигивая Денису. Увернуться гномик не успел, а потому покатился дальше, уже сидя задом на льду, отчаянно матерясь и выразительно крутя пальчиком у виска, сердито глядя при этом на стажера.
– Зря ты его так, – вздохнул Денис, тоже поднимаясь на ноги, – чую, обойдется нам это в лишний алмаз. Ну пошли принимать товар.
– Какой товар?
– Сейчас увидишь.
Стажер подхватил принцессу под руку и потащил ее за собой обратно на лед.
– Только не это! – взмолилась Кэтран. – У меня уже ножки болят!
– Терпи, Катюха, так надо. Сейчас ты увидишь, как работают настоящие профессионалы. Тебе шпионской деятельностью заниматься приходилось?
– Нет.
– Тогда смотри и учись. Первое дело: правильно сказать пароль и получить на него правильный отзыв. Погнали!
Денис сунул принцессу под мышку и вместе с ней подъехал к гному, продолжавшему, сидя на пятой точке, изрыгать ругательства в пространство.
– Мы с вами сегодня одинаково небрежно одеты, не правда ли? – учтиво спросил он гнома, дыхнув на него свежачком.
– Ясен хрен! Штаны теперь точно менять придется! Я небось уже дырку на заду из‑за вас протер! – свирепо прорычал гном. – Деньги! – протянул он руку.
– Товар! – потребовал Денис, подумал и для убедительности показал гному кукиш.
– Это как понимать? – опешил гном.
– Не будет товара, не будет денег, – расшифровал пальцовку стажер.
– Что за времена пошли! – начал возмущаться гном. – Ну никто на слово не верит! Ладно, иди туда, – показал он глазами на лавочку в глубине парка, неподалеку от катка, на которой сидели три задубевших гнома.
– Ясно. – Стажер взял гнома за бороду и рывком поднял его на ноги. – Но смотри, борода, если попробуешь напарить, я тебя побрею. Причем во всех местах сразу.
– Да ты чё? – возмутился гном. – За тебя же Ганс подписался! Мы с ним в свое время такие дела крутили!
У Кэтран глаза стали квадратные.
– С Гансом Христианом?
– Ну да! – пожал плечами гном.
Денис радостно рассмеялся, съехал с катка на снег и потащил ее за собой в сторону лавочки.
– Ну что, снеговики, замерзли? – весело спросил стажер, приближаясь к бородатым коротышкам.
«Снеговики» дружно затрясли головами.
– И давно тут сидим?
– Д‑д‑давно, – отстучал зубами один из них.
– Ч‑ч‑часа два уже, – добавил другой.
– Товар при вас? – строго спросил стажер.
– Там, – кивнул на сугроб третий гном.
– Понял. Катюха, разыгрываем резвящихся детей.
– Зачем?
– За надом. Товар проверять будем.
Денис подхватил Кэтран и с размаху воткнул ее в сугроб, после чего прыгнул за ней следом.
– Ты что делаешь?
– Лежи, барахтайся и смейся.
– Какое смейся! Мне снег за шиворот попал!
– Это очень даже хорошо. Распушись, пока выгребать его будешь, а я тем временем…
Денис извлек из сугроба промасленный сверток и осторожно развернул его.
– Так вот почему у тебя руки были все в чернилах! – дошло до Кэтран.
В свертке вместе с непонятными механизмами дикой конструкции лежали промасленные корявые чертежи, начертанные явно рукой стажера.
– Извини, но чертежник из меня хреновый. А гусиное перо, оказывается, так здорово чернилами брызгается!
– И что это за такое? – спросила принцесса, вытрясая из‑за шиворота снег.
– Многозарядный арбалет с автоматической подачей стрел и ускоренной перенатяжкой тетивы, – гордо сказал Денис, – очень действенное оружие против нечисти. Я на наконечники для стрел почти весь кинжал Ланса спустил, – продемонстрировал он девушке резко сократившийся в размерах серебряный кинжал.
– Странный аппарат.
– Но действенный. Стрелять будет как пулемет!
– Я не знаю, что такое пулемет.
– Поясню на более простом примере. С какой скоростью у вас лучшие лучники стреляют?
– Если эльфы стреляют, то выстрелов сорок в минуту.
– А эта игрушка, – Денис любовно погладил магазин арбалета, в котором была упакована сотня коротких болтов, – за десять секунд веером все стрелы отправит в полет. Целую толпу разом положить можно, не напрягаясь. Точность и дальность полета, правда, не очень большая, но нам это и ни к чему. Мы ведь в толпе будем работать. Прячь под шубу!
Оружие исчезло под одеждами «резвящихся детишек».
– Слышь, хозяин, пора бы рассчитаться! – сказал один из гномов.
– Оружие перед продажей проверяли?
– Нет.
– Но вы все точно по чертежам сделали? – требовательно спросил гнома стажер.
– Обижаешь, начальник! Все тютелька в тютельку!
– Тогда держите.
Стажер отсчитал шесть камней – по три алмаза за арбалет. Гномы тут же испарились, и тут шум и гам со стороны летней эстрады привлек внимание ликвидаторов.
– Катька! Мы, кажется, главное веселье прозевали!
Денис торопливо перерезал веревки кинжалом Ланса, освобождая свои сапоги и сапожки Кэтран от коньков, помог ей подняться, и они поспешили на шум толпы. Кэтран слегка покачивало, и, чтобы не упасть, ей приходилось опираться на крепкую руку стажера. Двойная порция концентрированного гномьего пунша медленно, но верно делала свое дело. Организм Дениса был в этом отношении более закаленный, но градусы и на него оказали свое влияние, а потому он не почувствовал пронзительного взгляда в их сторону. Размалеванный яркими красками клоун на маленькой лошадке, которому смеющиеся родители подсаживали на холку лошади трехгодовалого малыша, подбадривал слегка робеющего ребенка, изредка стреляя глазами в Дениса и его подругу. Кэтран опять занесло. Чтобы удержать равновесие, юноше пришлось слегка затормозить, и его взгляд случайно упал на клоуна. Тот поспешил отвести глаза.
– Бесплатный аттракцион! – закричал ярмарочный шут. – Детишки, которые хорошо учатся и слушают своих родителей, садятся спереди, непослушные детишки, которые плохо учатся, садятся сзади!
Сзади к нему пристроиться никто не спешил, а потому клоун тронул вожжи, и лошадка начала делать стандартным прогулочным шагом направилась вокруг занесенного снегом фонарного столба городского парка.
– Ну ты чего? – дернула за рукав стажера Кэтран. – Пошли скорее! Там уже король приехал. О, и Ланс с Фионой появился. Пошли, пока лучшие места не позанимали! Представление скоро начнется!
– А ты уверена, что мы за этим сюда пришли? – удивился Денис.
– Ой… верно! Пошли извращенца гасить. Он где‑то рядом должен быть, зараза! – начала извлекать арбалет из‑под шубы принцесса.
– Вот это другое дело, – одобрительно кивнул стажер, заталкивая арбалет обратно ей под шубу, – но оружием размахивать рано. Стрелять только по моей команде!
И бравые ликвидаторы начали рассекать толпу, прорываясь к подмосткам летней эстрады, где извращенец, он же Оле‑Лукойе, уже перерезал ленточку под гром аплодисментов.
В целых безопасности правый ряд деревянных лавочек был выделен для благородных жителей Копенгагена, и от простонародья их отделял строй солдат личной гвардии короля. Сам король Карл I сидел в первых рядах в специально доставленном в парк для церемонии открытия летнего театра кресле. Рядом с ним в таких же шикарных креслах расположился Ланс с Фионой. Ланс тревожно крутил головой, выискивая друзей глазами. Что‑то тревожило его, и он явно волновался. Оле‑Лукойе с обрезком красной ленточки в руке осторожно пощупал ножкой первую ступеньку датского долгостроя.
– Всех строителей, на хрен, поувольняю, – прошипел он себе под нос.
Убедившись, что ступенька его держит, извращенец рискнул подняться на сцену и, лучезарно улыбнувшись, начал речь:
– Уважаемые дамы и господа! Наконец‑то свершилось это долгожданное событие! Сегодня, в канун Нового года, мы открываем этот замечательный летний театр. Это знаменательное событие почтил своим присутствием наш горячо любимый король Карл I и его высокопоставленные гости. Поприветствуем нашего короля Карла I и их королевские величества Ланселота I и его красавицу жену королеву Фиону.
Толпа разразилась дружными аплодисментами, а Денис и принцесса еще сильнее заработали локтями, увидев цель.
– Представление начинается! – воскликнул министр культуры, восторженно раскинув руки, и на сцену тут же выбежала группа продрогших на морозе артистов.
В этот момент Ланс увидел друзей, рвущихся к лестнице, ведущей на подмостки. Король скрипнул зубами и вцепился в подлокотники кресла так, что костяшки пальцев на руках побелели.
– Что с тобой, дорогой? – тревожно спросила Фиона.
– Все нормально, – процедил Ланс, и тут взгляд его упал на шута, который уже не возил детишек на лошадке, а почему‑то оказался в строго охраняемой зоне и корчил забавные рожи датскому королю, заставляя Карла I, наблюдавшего за его ужимками, складываться от смеха пополам.
Ланс перевел взгляд на друзей и внезапно по их суматошным действиям понял, что они абсолютно пьяные! От Дениса он такого еще мог ожидать, но от Кэтран!
– Идиоты… – Лицо Ланса начало стремительно бледнеть.
А шут тем временем не только рожи корчил. Он умудрялся, не прекращая приплясывать перед королем, жестами давать указания каким‑то темным личностям в черных балахонах, которые ввинчивались в толпу, пробираясь к упившейся в зюзю гномьим пуншем парочке.
Тем временем на сцене начался парад‑алле. Все артисты в красочных костюмах уже были там и дружно показывали свои номера. Вот по телу мускулистого мужчины с длинным шестом на лбу взметнулась вверх вся его семья: мама, сын и дочка – они начали крутиться на этом шесте, как обезьянки. Вот фокусник вытащил из пустого ящика кроликов и голубей. Вот метатель ножей принялся поражать деревянную мишень, которою радостно размахивала его ассистентка. Вот в руках жонглера замелькало не менее десятка булав. А рядом с ним силач тоже жонглировал, только не булавами, а тяжеленными пудовыми гирями…
Оле‑Лукойе, завершивший торжественную часть, начал спускаться по лестнице как раз в тот момент, когда к ней прорвались Кэт и Денис.
– Иди сюда, родной, – поманил пальчиком стажер.
– Не‑а, – отрицательно мотнул головой извращенец и попятился по лестнице назад.
– Иди сюда, сказал!
– Не‑а! – гном стал затравленно озираться.
Глаза шута вспыхнули красным, демоническим огнем. Он уже не ублажал короля своими ужимками.
– Взять их, идиоты! – проревел шут.
Как ни был пьян Денис, среагировал на этот вопль мгновенно. Рывком развернувшись, он выхватил из‑под полы шубы арбалет, но стрелять уже не было смысла. Ланс с диким воплем взвился со своего кресла и с размаху метнул серебряный клинок в спину демона.
– Прости, Фиона! – крикнул он. – Я не могу изменить присяге! Там мои друзья!!! Дэн! Нас окружают!
Серебряный кинжал свистнул в воздухе и пронзил капюшон одного из нападавших, с хрустом войдя в затылок. Кэтран вывернулась из‑под падавшего на нее тела демона, бившегося в судорожных конвульсиях, одновременно выхватила свой арбалет, покачнулась… Толпа зевак с визгом и воплями рванула в разные стороны. Стража сбилась вокруг короля, спеша закрыть его своими телами, а в воздухе уже мелькали арбалетные болты, посылаемые стажером, которые разили наповал слуг Темного Мастера, со всех сторон рвущихся к эстраде, куда уже запрыгнул юноша, держа Кэтран под мышкой.
– Отпусти, дурак! – вонзила ему локоток в живот принцесса. – Лови бородатого! Я прикрою!
Тщательно продуманный Денисом план операции по захвату извращенца трещал по всем швам. Гномий пунш вносил в него свои коррективы.
– Кто допустил такое безобразие в моем государстве?!! – разозлился король. – Стража! Взять их!
Однако пробиться к сцене сквозь мятущуюся толпу было невозможно, да стража особо и не рвалась под обстрел арбалетных болтов, которые в данный момент посылала нетвердой рукой уже Кэтран, ибо били они не так прицельно, как стрелы Дениса. А потому, честно выполняя свой долг, доблестные гвардейцы подхватили на руки кресла короля и Фионы и потащили их от греха подальше к выходу из парка. Министр культуры тем временем как угорелый носился между артистами, уворачиваясь от загребущих рук Дениса. Ошалевшие от творящегося вокруг беспредела паяцы продолжали честно отрабатывать свои номера. Фокусник в очередной раз открыл «пустой» ящик, и оттуда выпрыгнул черный козел, на которого с разбегу запрыгнул извращенец. Глаза козла тут же вспыхнули адским пламенем. Крутые рога резко выпрямились, превратившись в две смертельные пики. Козел не по‑козлиному, а словно бешеный бык, всхрапнул и, низко пригнув голову, ринулся на Дениса.
– Торе! – воскликнул юноша, срывая с себя овчинный тулуп, и резво отпрыгнул в сторону.
Рога с треском пронзили овчину, тулуп облепил морду козла, и теперь монстр метался по сцене вслепую. Увидев несущееся на него чудище, силач кубарем скатился со сцены, забыв про свои мелькающие в воздухе гири, одна из которых финишировала точно на рогатом лбу, и хотя тулупчик Дениса смягчил удар, козлику этого оказалась достаточно. Рога увязли в деревянном настиле подмостков летнего театра, а гном по инерции пролетел вперед, торпедировав своей лобастой головой метателя ножей. Это послужило сигналом к паническому бегству артистов со сцены, что и помешало Денису схватить извращенца. Пассом руки опомнившийся министр культуры прямо посреди сцены сотворил портал и рыбкой ушел в него.
– А, черт! – взревел Денис. – Катька, за мной! – Юноша оглянулся. – Да провалиться…
Окончательно окосевшая Кэтран сидела на подмостках сцены и давила на спусковой крючок, искренне удивляясь, почему из арбалета больше не летят стрелы. Тетива азартно щелкала зря, так как магазин был уже пуст.
– Я возьму ее! – Ланс сгреб принцессу в охапку, перекинул ее через плечо и ринулся к начинавшему смыкаться порталу.
– У, ты зараза! – промычал Денис, глядя на сжимающийся портал, и пьяно мотнул головой.
Двойная концентрированная доза гномьего пунша наконец‑то ударила по его мозгам со всей силой. Тем не менее юноша чисто инстинктивно швырнул на подмостки сцены арбалет, схватился одной рукой за Железный рог, а другой за край портала и с силой рванул его на себя, не давая сжаться в точку.
Портал послушно раздался вширь, и они все втроем очертя голову дружно прыгнули в неизвестность, не заметив, что вслед им летит серебряный кинжал Ланса, выдернутый одним из недобитых демонов из затылка своего собрата…

20

Переход в другой мир был очень эффектным. Денис, обо что‑то споткнувшись, рухнул на булыжную мостовую, о него запнулся Ланс и выронил на друга Кэтран, обеспечив тем самым ей мягкую посадку, после чего обнялся со столбом, на который его швырнула сила инерции.
– Ну вы, блин, даете! – пропыхтел Денис, ворочаясь под Кэтран. Парень с трудом встал, попытался поднять принцессу, но, сообразив, что делать это бесполезно, просто закинул ее к себе на плечо, пятой точкой в зенит. – Слышь, Ланс, – начал выговаривать он другу, – сколько раз тебе надо повторять, чтоб ты на работе не пил? – Дэн посмотрел на бледное лицо друга, держащегося за столб. – И вообще, почему ты выглядишь так, как я себя чувствую?
Ланс поморщился.
– Нашел время прикалываться. Не видишь, что ли: паршиво мне!
– Ясен хрен, паршиво! Надо ж так нажраться: со столбами уже обнимаешься. – Перед глазами Дениса все плыло. – Ладно. Командовать парадом буду я! Сейчас найдем трактир, разберемся с Катюхой, а потом займемся тобой.
– Чего его искать? – Ланс окинул взглядом полутемный переулок, освещенный лишь редкими газовыми фонарями. – Вон он, прямо перед тобой через дорогу.
– За мной!
Денис поправил на плече подругу и двинулся вперед. Ланс с трудом оторвался от столба, потряс головой и поплелся следом. Тут из соседнего проулка вылетела черная карета, из полуоткрытой дверцы которой что‑то выпало на землю, прямо под ноги Денису. Стажер едва успел отскочить, чуть не сбив Ланса. Карета промчалась мимо них по огромной луже, окатив ликвидаторов грязью с ног до головы.
– У, ты зараза!
Денис поднял с земли булыжник, чуть не уронив при этом Кэтран, и запустил его обидчикам вслед. Послышался звон разбитого фонаря.
– Надо же, промазал, – удивился стажер и уставился на женскую туфельку, лежащую у его ног. – Ланс, это не твой туфля?
Юноша поднял кожаную коричневую туфельку и повертел ей пред носом друга.
– Да‑а‑а… – покачал головой Ланс.
Стажер окончательно вышел из формы, раз даже не замечает, что его друг обут в сапоги.
Денис же воспринял это как знак согласия и опять начал корить товарища:
– Ланс, я тебе удивляюсь. На работу пьяный ходишь, в женских туфлях… Ты что? Ориентацию поменял? – Стажер посмотрел в лицо друга, которое стало еще бледнее. – Ладно, шучу. Это, конечно, Катюхина… – Денис посмотрел на элегантные сапожки болтавшейся на его плече принцессы и хмыкнул. – Ладно, запасная будет.
И он попытался затолкать туфельку в карман заячьей шубы Кэтран.
– И зачем ей одна туфля? – усмехнулся бескровными губами Ланс.
– А вдруг она ногу подвернет или сломает? Вот туфля и пригодится! – уверенно сказал Денис и двинулся через лужу прямиком в сторону трактира, не заметив, как туфля выскользнула из кармана шубки в грязь.
– Ну ты придурок, – пробормотал слабым голосом Ланс за его спиной. – Хотя бы определил сначала, где мы оказались.
– В темных мирах, конечно! Этот извращенец только сюда мог нырнуть. Больше некуда.
– Это совсем плохо. Жаль, что я свой кинжал оставил в том мире, – тяжко вздохнул Ланс, – серебро нам здесь не помешало бы.
Денис пинком распахнул дверь. Трактирщик на грохот ударившейся о стенку створки двери поспешно обернулся, окинул взглядом три грязные, покачивающиеся личности, но, даже сквозь грязь рассмотрел достаточно дорогие элементы одежды незнакомцев, одного из которых к тому же тащили на горбу. Денежных клиентов трактирщик чуял за версту, а потому поспешил кинуться им навстречу.
– Что вам угодно, господа? Может, нужна моя помощь?
– Мы тут проездом, с друзьями чуток загуляли, – как ни был пьян стажер, правдоподобные версии выдавал с ходу, – желаем пару деньков здесь отдохнуть. А может, и на недельку зависнем. Нам три… – Денис покосился на филейную часть принцессы, смотрящую в потолок с его плеча, – нет, две комнаты.
Посетители трактира, посасывающие из своих кружек дешевый эль, с недоумением оглядывали странных посетителей.
– Пожалуйста, пожалуйста, никаких проблем! – засуетился трактирщик. – Извольте пройти за мной.
Он метнулся к стойке, извлек из‑под прилавка ключи и кинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Денис с Кэтран на плече и Ланс двинулись следом, оставляя за собой на полу грязные следы. При этом они не заметили, какими дикими глазами провожали их посетители, глядя почему‑то на спину Ланса.
– Вот ваши комнаты, – выдал Лансу и Денису ключи трактирщик, – теперь насчет оплаты…
– Завтра! – грозно нахмурил брови Денис. – Видишь, мы устамши! Ты что, благородным господам на слово не веришь?
– Ну что вы! Что вы! Я именно это и имел в виду! Как отдохнете, так и расплатитесь. Если что потребуется, я внизу.
Трактирщик поспешил удалиться. Денис открыл ключом дверь своего номера.
– Сейчас Катьку уложим, а потом займемся тобой, – обрадовал он друга, – что‑то мне твой вид не нравится. Тебе явно надо похмелиться.
Ланс зашел вслед за Денисом в его номер, оперся одной рукой о дверной косяк. На его лбу выступили мелкие капельки пота.
– Катюха, прибыли! – радостно сказал Денис и, вместо того чтоб положить подругу на постель, зачем‑то поставил ее на ноги.
Принцесса распахнула глаза, обвела бессмысленным взором помещение, качнулась и начала стягивать с себя шубку.
– Это ты правильно, – одобрил Денис, – здесь, оказывается, лето… А где мой тулупчик? – обиделся стажер, ощупывая тело руками.
– Знаешь, я только теперь понял, какие мы пьяные придурки, если смотреть на нас со стороны, – пробормотал Ланс, и тут Кэтран начала вешать на него шубку. – Оу‑у‑у, – простонал Ланс, мягко оседая на пол.
Кэтран же, даже не заметив, что ее шубка с Лансом куда‑то исчезла, как сомнамбула добрела до постели, плюхнулась на нее лицом вниз и окончательно отрубилась.
– Э! Ланс, – заволновался Денис, – что с тобой?
– Что‑то спина болит, – тихо сказал Ланс, не вставая с пола.
– Сейчас посмотрим, – мотнул головой стажер, сдернул шубку Кэтран со спины друга и начал ржать.
– Ну чего там? – спросил Ланс.
– У меня для тебя две новости.
– Какие новости, идиот! У меня спина болит, только сейчас почувствовал, а он новости. Что там еще за новости?
– Хорошая и плохая. С какой начинать?
– Давай с хорошей.
– Твой кинжал нашелся.
– А плохая?
– Он у тебя в спине торчит. Его Катька с вешалкой перепутала.
– Блин! Только этого не хватало!
– Спокуха, Ланс! Меня в десантуре чему только не обучали. – Денис поднял друга с пола и положил его на стол лицом вниз. – Слышь, Ланс, ты бобра хоть раз видел?
– Видел, а что?
– Ну тогда стол грызи, помогает. – Ден рывком выдернул нож из раны.
– А‑а‑а!!!
– Ланс, прекращай. Туфля женская, а теперь еще так орешь. Как бы про нас чего дурного подумали. Теперь надо быстро… лежать! Хотя нет, садись, так неудобно.
Стажер быстро снял с друга порезанную королевскую шубейку на собольих мехах.
– Ух ты! А это у тебя чего? – уставился он на украшенный рубинами, алмазами и изумрудами золотой крест, висевшей на груди друга.
– Орден. Дается только высшим представителям власти за заслуги перед отечеством, ну и мне, как королю.
– Класс!
Стажер раздел друга до пояса, выдернул из‑под Кэтран простыню, порвал ее не бинты и туго перетянул ими торс Ланса. Повязка набухла от крови.
– Уй…
– Не ворочайся… так. Края раны сдвинуты. Слипнется. Ты, главное, резких движений не делай, и все будет тип‑топ. Ну все. С тобой мы разобрались. Чегой‑то я сегодня устал, замаялся. Баиньки пора. Катюха, подвинься.
Денис плюхнулся на кровать рядом с Кэтран и тоже отключился. Ланс грустно посмотрел на них.
– Да‑а‑а… как сильно людей меняет время. Дэн‑то хрен с ним, каким он был, таким он и остался, но Кэт! Вот от кого не ожидал…

* * *

Денис проснулся от того, что рядом с ним кто‑то заворочался. С трудом разлепив глаза, он уставился на Кэтран, которая тоже смотрела на него мутными глазами, не в силах оторвать головы от подушки.
– Дэн, почему мне так плохо? Во рту как…
– Кошки в туалет сходили, – понимающе кивнул стажер.
Этот кивок отозвался мучительной волной боли, шарахнувшей по затылку.
– …сухо… и насчет кошек похоже, – простонала Кэтран. Девушка перевела взгляд на окно. Глаза ее расширились. – Дэн, по‑моему, у меня глюки.
– С чего ты взяла?
– Вчера зима была?
– Ну да.
– А сейчас на дворе лето. Деревья зеленые, и снега нет. Это сколько ж мы спали‑то?
Принцесса, не пившая раньше ничего крепче элитных эльфийских вин, впервые вкусила все прелести дикого похмелья, вызванного двумя дозами практически чистого спирта под названием пунш из концентрированной гномьей водки. Денис посмотрел за окно и сразу все вспомнил.
– Не, у тебя не глюки. Просто устала ты, милая, – тяжко вздохнул стажер, – пиво – оно коварное, а ты целую кружку вчера выпила, потом на коньках перекаталась, потом дралась, потом в другой мир переместилась.
– Зачем?
– За извращенцем, родимая, за извращенцем.
– Поймали?
– Не‑а, удрал. Да нам в тот момент не до того было. Боролись с последствием твоей контузии.
– Контузии? Другой мир… странно… Этого я уже не помню. А почему у меня в животе бурлит и голова болит?
– Посттравматический эффект, – важно сказал Денис. – Ланс, зараза такая, тебя вчера неудачно уронил. Тебе срочно нужна водичка… или молоко… мне тоже. Все как рукой снимет.
– А где, кстати, он?
– Кто?
– Ланс.
– Сейчас узнаем. Подъем!
Они с трудом сползли с постели.
– Ой, что это? – уставилась девица на окровавленный стол.
– Говорю ж тебе: бой вчера был. Ланса чуток зацепило. – Денису стало стыдно. – Я ему дырку в спине залепил, но… Пошли искать!
Ланса они нашли в соседнем номере. Он сидел в кресле, облокотившись рукой о стол, в окровавленной повязке, поверх которой висел, покачиваясь на золотой цепи, его персональный королевский орден, и изредка прикладывался к кубку с вином. Денис расцвел.
– Ланс, ты и так вчера нажрался, а теперь добавляешься? – с невыразимым облегчением воскликнул стажер.
– Да иди ты, приколист хренов!
– Катька, все путем. Жить будет, – успокоил он Кэт, заахавшую над раненым другом. – Так, Ланс, хватит нагонять на всех тоску. Приводим тебя в божеский вид, освежаемся, а потом срочно ищем врача. Шубейка сейчас лишняя, не сезон, а вот рубашонку, пожалуй, на тебя наденем…
Так как одежда Ланса была подпорчена его же кровью, Денис, недолго думая, разделся до пояса и осторожно надел на друга свою нательную рубаху поверх окровавленных бинтов.
– А сам голым пузом сверкать будешь? – хмыкнула Кэтран.
– Еще чего! – Денис натянул на голое тело камзол. – Идем вниз. Надо подкрепиться и выяснить, как обстоят дела в этом мире с медициной. Мои познания в этой области дальше вправления вывихов и тугой повязки на ранах не идут. Ух ты! – случайно брошенный взгляд за окно заставил ликвидатора нулевого уровня к нему подойти. Он увидел то, чего не заметил из своей спальни. – Ребята! Да тут цивилизация! Я вижу провода! Самые натуральные электрические провода! Может, они тут и до телефона доросли?
– А что такое телефон? – поинтересовалась Кэтран.
– Трубка такая. В нее говоришь, а тебя за тысячу километров слышно, и ты слышишь, что тебе отвечают.
Кэтран с Лансом переглянулись. Девушка молча покрутила пальчиком у виска, а Ланс только сокрушенно покачал головой.
– Ладно, пошли, – буркнул Ланс.
Друзья спустились вниз и заняли первый же попавшийся свободный столик.
– Хозяин! – тут же зашумел Денис. – Молока, водички побольше, пивка моему другу, ну и чего‑нибудь позавтракать. Жаркого из свежей оленины, кабанчика жареного. Короче, все, что есть, тащи сюда!
– Одну минуточку, уважаемые господа.
– Дэн, – тихонько шепнул Ланс, – а у тебя деньги есть? Я ведь совсем на мели.
– Ты? – удивился стажер. – Король – и на мели?
– Я с собой, извини, налички не ношу, – рассердился Ланс. – Подле меня всегда министр финансов или казначей крутится и расходы мои оплачивает.
Денис похлопал себя по карманам и слегка спал с лица.
– Ты чего? – тревожно спросила Кэтран.
– Да тулупчик свой вчера на козле оставил. А в нем все наши сбережения. Теперь эта скотина рогатая на них гуляет. Ну козел!
– И что будем делать? – Кэтран болезненно сморщилась.
Муки похмелья навалились на нее с утроенной силой.
– Катюха, ты ж со мной! А со мной не пропадешь! Ланс, придется поступиться частью королевских регалий. Давай сюда свой орден.
– Чего?
– Орден снимай, говорю!
Не дожидаясь согласия друга, стажер запустил руку ему за шиворот и выудил оттуда золотой крест. Драгоценные камни заискрились в лучах утреннего солнца, падавших из окна трактира на это чудо ювелирного искусства.
– Ждите! – Стажер поднялся из‑за стола и подошел к стойке. – Слышь, хозяин.
– Что?
– Есть дело.
– Я вас слушаю.
– Тут поблизости скупка есть? – Денис раскрыл ладонь, демонстрируя орден.
– О‑о‑о… – глаза трактирщика замаслились, – я так понимаю, благороднее господа попали в трудное положение. Однако городок у нас маленький. Ломбард, конечно, есть, но там сидят такие жулики! Ходить туда не советую! Настоящую цену не дадут. А вот я за эту безделушку готов отвалить десять полноценных золотых!
– Ну это не серьезно!
– Двадцать!
– Да тут одни камешки на двадцать тысяч тянут.
– Да у меня таких денег нет! Давайте тридцать.
– Тысяч?
– Золотых!
– Не пойдет. – Денис выдернул из‑под камзола кинжал Ланса.
Трактирщик побледнел и начал выгребать на прилавок свою кассу.
– Вот. Здесь пять золотых. Клянусь! Больше у меня нет!
– Да ты что? Он же столько не стоит, – опешил Денис, вертя в руках нож.
– А вы его предлагали продать?
– А ты что подумал?
– Фу‑у‑у… да нет, я так и подумал. Остальное я чеком выпишу. Это же серебро? – понизил голос трактирщик.
– Естественно.
– Серебро у нас… э‑э‑э… как бы вам сказать… Ну словом, есть у меня один клиент… вы эту побрякушку убирайте, – кивнул он на орден, – а ножичек мне оставьте.
– Я так понимаю, он на черном рынке подороже этой побрякушки стоит, – усмехнулся Денис.
Трактирщик неопределенно пожал плечами.
– Так, тащи заказ на стол, и, если нас устроит кухня твоей забегаловки, продолжим торг. – Денис спрятал кинжал обратно под камзол.
– А ножичек?
– С азами бизнеса знаком?
– Э‑э‑э… нет. А что такое бизнес?
– Товар – деньги – товар!
– Не понял‑с.
– Потом поймешь. Тащи заказ.
– Сейчас все будет.
Довольный жизнью и собой стажер вернулся к столу и плюхнулся обратно в кресло.
– Ну? – вопросительно посмотрел на него Ланс.
– Учитесь дипломатии, дамы и господа! – вернул ему орден Денис. – И вникайте в азы большого бизнеса. Вот так работают настоящие профессионалы! Всего два слова, и нам предоставлен практически неограниченный кредит.
А трактирщик уже, мысленно подсчитывая сумасшедшие дивиденды от будущей сделки, оперативно накрывал стол, подобострастно прогибаясь перед такими выгодными клиентами, в запале забыв, что пока что не поимел с них даже ломаного гроша.
Замученные сушняком Кэтран и Денис невольно отшатнулись от мясных блюд, сграбастали со стола кувшины (Кэт с молоком, стажер с водой) и жадно присосались к ним, игнорируя бокалы.
– Хорошо‑то как… – с наслаждением простонала принцесса, закатывая глазки, и ткнулась мордашкой в стол.
– Не то слово, – согласился Денис, и его голова тоже оказалась на столе.
У хозяина трактира глаза полезли на лоб. Ланс поглядел на уютно сопящую носиком Кэтран, на отключившегося Дениса, учуял исходящие от них пары и все понял.
– Ну дают… концентрированную гномью водку лакали, – еле слышно пробормотал он.
Чистый спирт, принятый накануне друзьями, поутру смешался с водой и молоком, и пошла реакция. Ланс, несмотря на мучившую его рану, сориентировался молниеносно. Он засучил рукава.
– Ты что, решил нас отравить? – взял он за грудки трактирщика.
– Не может быть, – залепетал трактирщик, – там обычная вода! Вода и молоко.
– Молоко водой разбавляешь? Да еще отравленной? Ты моих друзей угробил!
– Клянусь! Там был обычная вода… молоко… лично наливал!
– Значит, ты и отравил, собака! Все слышали? – Ланс обвел грозным взглядом немногочисленных посетителей трактира. – Этот мерзавец травит постояльцев! Он отравил воду и молоко!
Посетители, испуганно косясь на «трупы», закивали и начали отодвигать от себя кубки, с ужасом прислушиваясь к своим организмам.
– Хорошо, что я только эль пил, – жалобно промычал один из выпивох, – а вдруг и он отравлен? Оу‑у‑у…
Посетитель зажал себе рот и ринулся прочь из трактира, пытаясь сдержать спазмы желудка.
– Полицию сюда! – заволновались остальные посетители. – Покушение…
Тут Кэтран во сне что‑то пробурчала и поудобнее пристроила свою мордашку на столе.
– Вот видите! Она жива! Не надо полицию! – Трактирщик вывернулся из рук Ланса, прислушался к похрапывающему во сне Денису. – И он жив! Господин, давайте все решим миром! – Хозяин трактира умоляюще посмотрел на Ланса. – Лечение, проживание и стол за мой счет! Я все сделаю, все!
– Ладно, – смилостивился Ланс, – зови сюда своих половых. Пусть доставят моих друзей обратно в номер.
Он и сам бы мог их туда перетащить, но спина болела немилосердно.
– Что‑нибудь еще? – воспрянул духом трактирщик.
– Да. Наш заказ туда же, – кивнул он на стол, – еще два кувшина воды и…
– И?
Ланс покосился на тела друзей, тяжко вздохнул.
– И еще два тазика. Отравление серьезное. Будем делать промывание желудка…

21

– Ну почему мне так плохо? – жалобно спросила Кэтран. – Какое‑то странное в этом заведении молоко.
– Все, Катюха, – мрачно сказал сидевший рядом на кровати Денис, – теперь ты от меня никуда не денешься.
Им было уже немножко лучше. Промывка желудка дала положительный результат, да к тому же им после этого удалось еще и поспать часа четыре.
– В смысле? – не поняла принцесса.
– Ну в смысле – плохо?
– Плохо.
– По утрам?
– По утрам.
– Тошнит?
– Тошнит.
– Все симптомы налицо. Теперь ты от меня никуда не денешься. Залетела.
Несколько секунд Кэтран переваривала информацию, а потом завопила:
– Да ты что?!! Я ж еще не готова!
– Поздно, Катюха. Готовься. Пеленки, распашонки…
– Слышь, Дэн, – криво усмехнулся Ланс, – год прошел, а ты все такой же… ну ни капельки не изменился. Не верь ему, Кэт. Все гораздо проще…
– Тихо, – зашипел на друга Денис, – если она узнает, что вчера напилась со мной до поросячьего визгу, – все! Живьем съест. Пусть лучше верит, что залетела. По крайней мере, ответственность пополам.
– Ах, вот в чем дело… – округлила глазки Кэтран и отвесила стажеру хорошую затрещину, – а ну, колись, пьянь, как сумел меня напоить?
– Где ты видишь пьянь? – возмутился Денис, потирая затылок. – Я стекл как трезвышко… тьфу! Трезв, как стеклышко…
– То есть позеленевший, – добавил Ланс.
Цвет лиц у парочки действительно был все еще нездоровый.
– Кэтран, ну этого обалдуя я сто лет знаю, его уже не переделаешь, но ты‑то, главный борец за трезвость в нашей команде…
– Да я сама не знаю, как это получилось, – недоуменно пожала плечами принцесса.
– И я не знал, что в тех кубках, – поспешил отмазаться Денис, – ну, пунш и пунш. В нашем мире он как газировка. Там алкоголя меньше, чем в пиве. В основном соки, сахарная пудра и еще всякая бурда для вкуса, а алкоголя там совсем чуть‑чуть. Рома или коньяка сверху немножечко плеснут, подожгут – и последние градусы в атмосферу – вот тебе и газировка. Неужели ты думаешь, что я перед завершающей стадией операции по захвату извращенца буду нажираться, да еще и Катьку спаивать? Мне пьющая жена на фиг не нужна.
– Жена? – вскинул брови Ланс.
– Ну… можно сказать и так, – на щечках Кэтран заиграл румянец.
– О! Ланс, а ну смути ее еще чем‑нибудь. К ней возвращается естественный цвет лица.
– Да ну вас! – окончательно покраснела принцесса.
– Поздравляю, ребята. На свадьбу пригласите?
– Спрашиваешь! Свидетелем будешь. Протокол, подпись, штепсель, все как положено!
– Это здорово… Да, все хотел спросить: чем вам Оле‑Лукойе помешал? Ну брат его – понятно. Под дудку Темного Мастера пляшет, а этот вам зачем? Безобидный вроде гном. Министр культуры…
– Нам не нравится культура этого извращенца, – отрезала Кэтран. – И потом, этот гад участвует в заговоре против моих родителей.
– А мы его из‑за этого пунша упустили, – виновато вздохнул Денис.
– И занесло нас непонятно куда, – махнул рукой Ланс и болезненно сморщился.
– Черт! – вспомнил Денис. – Дай посмотрю.
Осмотр показал, что дело плохо. Кровь из раны перестала сочиться, но края ее были воспалены.
– Врач. Нам срочно нужен врач! – озаботился Денис.
– Да, лекарь не помешает, – согласилась Кэтран.
– Лечебные процедуры, кстати, трактирщик обещал взять на свой счет, – сообщил Ланс, заправляя рубаху за пояс своих штанов, – так же как наше проживание в этих номерах и стол.
– И как тебе это удалось? – искренне удивился Денис.
– Столько лет возле тебя крутиться и ничему не научиться было бы грешно, – вздохнул Ланс, – вы сегодня поутру прямо за столом сумели отрубиться, ну я ему и намекнул, что вы его стряпней отравились. Вот он теперь грехи свои… нет, ваши грехи пред вами же и замаливает.
– Ланс! Я тобой горжусь. Растешь не по дням, а по часам. Моя школа!
В этот момент в дверь осторожно постучали.
– Можно? – донесся до них робкий голос трактирщика.
– Заходи, – крикнул Денис.
Трактирщик вошел и, увидев сидящих рядышком Дениса и Кэтран, сразу же расцвел.
– О! Я вижу, что вам уже лучше! А то я, понимаете, пытался вызвать вам врача, но он сегодня не выезжает на вызовы. Он, понимаете ли, за городом живет…
– А у вас что, один врач на весь город? – удивился Ланс.
– Да лекарей‑то много, – поморщился трактирщик, – но их пациенты очень быстро оказываются на кладбище. А в свете утреннего инцидента это было бы нежелательно. Дурная слава моему заведению не нужна, потому я рекомендую вам хорошего врача. А он у нас только один. Настоящий кудесник. Может, вы сами к нему съездите, если чувствуете себя еще плохо?
– Плохо, – кивнула Кэтран.
– Ой, плохо! – подтвердил Денис.
– Карету я оплачу! – клятвенно заверил трактирщик.
– Лечение тоже, – строго сказал Ланс.
– Да‑да! Конечно!
– А почему нельзя послать карету за врачом? – капризно спросила принцесса.
– Ну… – замялся трактирщик, – сам он вряд ли на вызов поедет. Тут, понимаете, с недавнего времени в городе нехорошие дела твориться стали. Люди пропадают.
– Ну‑ка, ну‑ка, – заинтересовался Денис, – а поподробнее можно?
– По слухам, – таинственно понизил голос трактирщик, – в городе поселилась сама Смерть.
– Неприятное соседство, – согласился стажер, – и как она себя ведет?
– Говорят, Смерть по ночам разъезжает по городу в черной карете. Сама Смерть на козлах сидит: высокая, страшная, в черный саван закутанная, а жертвы свои в карету кидает. Как проедет такая карета, на следующий день одним жителем в городе меньше. Этой ночью опять вот девушка пропала. Только одна туфля от нее осталась. На дороге полицейские поутру нашли. В последнее время смерть на девушек переключилась.
– Ужасы какие, – передернулась Кэтран.
Ланс с Денисом переглянулись. В отличие от принцессы, они прекрасно помнили промелькнувшую вчера перед их носом черную карету и выпавшую из нее туфельку.
– И давно у вас люди стали пропадать? – поинтересовался Денис.
– Три года назад первый случай был.
– А конкретно девушки когда стали пропадать?
– Год назад. Полиция с ног сбилась. Поэтому доктора я понимаю. Ему в своем замке пациентов принимать сподручней и безопасней.
– Но как врач он точно хороший? – требовательно спросила Кэтран.
– О да! Доктор Франкенштейн…
– Кто?!! – выпучил глаза Денис.
– Франкенштейн.
– Случайно не Виктор? – напрягся стажер.
– Он самый. Виктор Франкенштейн. Вы его знаете?
– Наслышан.
– Не удивительно. Слава о его лекарском искусстве далеко пошла.
– Вы даже не представляете, как далеко. – Глаза Дениса загорелись. – Это интересно. Ну и чего стоим? Где наш персональный автомобиль? Вы же видите, как нам плохо! Нам срочно нужен врач!
– С автомобилем тут проблема… – замялся трактирщик.
– Что значит проблема? – возмутился Денис. – Хочу автомобиль!
– У меня, понимаете, личный шофер приболел, ну и… Одним словом, если в автомобиль запрячь лошадь, то он, может быть, еще и поедет, но… езжайте лучше в карете. Поверьте, так гораздо быстрее будет.
– Ладно, подгоняй карету, – сдался стажер.
– Сейчас я распоряжусь. Через пять минут спускайтесь вниз. Все будет готово.
Трактирщик покинул комнату, и вскоре его каблуки застучали по ступенькам лестницы вниз.
– Слушай, ничего не понял, – нахмурился Ланс, – какой еще автомобиль? Что такое автомобиль?
– Самодвижущийся экипаж о четырех колесах на безлошадном ходу, – важно изрек Денис, – вопрос подкинул специально, чтобы проверить уровень технического развития аборигенов.
– Ну и как? Проверил?
– Проверил. Где‑то конец девятнадцатого века моей горячо любимой родины. Но главное не это.
– Главное, что у тебя родился план. Я правильно поняла? – ткнула в бок Дениса Кэтран.
– Совершенно верно, радость моя. Значит, так, до кареты мы с тобой, Кэт, изображаем умирающих лебедей, а Ланс, наш заботливый друг, идет в качестве сопровождения. А вот у замка Франкенштейна быстренько меняемся ролями. Ланс, вы с Кэт – брат и сестра. Ты ранен… ну, скажем так… в банальной кабацкой драке, и безутешная, любящая сестра умоляет гениального доктора спасти любимого братца, причем за кругленькую сумму, которую оплатит местный трактирщик. А пока этот гад занимается твоим лечением, я оперативно обшариваю его замок снизу доверху, раскрываю все секреты и, как только он тебя вылечит, беру гада с поличным на месте преступления. Ну как вам план?
– Бред сивой кобылы, – фыркнула Кэтран.
– Полный дебилизм, – согласился с ней Ланс.
– Кстати, а почему он гад? – потребовала уточнения принцесса.
– Знаете, одно только имя – Виктор Франкенштейн, – говорит мне, что мы нашли автора, а заодно и изготовителя моей будущей тещи.
– Будем мочить! – тут же вскинулась Кэтран.
– Тс‑с‑с… рано. Горячиться не надо, – успокаивающе погладил ее по руке стажер. – А вдруг я ошибаюсь? Опять же он нашего Лансика еще не подлечил. Так, нечего тут рассиживаться. Подъем! Труба зовет!
Дэн с Кэтран помогли Лансу подняться из кресла и, старательно изображая умирающих лебедей, закинули его руки себе на плечи, потом вывели из комнаты и начали помогать спускаться по лестнице. Их другу становилось все хуже и хуже…

22

Карета медленно ехала к городским воротам. Трактирщик особо предупредил кучера, чтоб он не гнал лошадей, чтобы не растрясти по дороге болезных.
– Слушайте, ребята, а что вчера было? Я ведь с того момента, как мы с Дэном к эстраде пробились, толком ничего не помню. Почему Ланс раненый?
– Потому мы и живы, что он раненный, – виновато вздохнул стажер. – Он нас своей грудью прикрыл. Одного не пойму: прикрывал грудью, а нож словил в спину. Кать, не твоя работа?
Как Лансу ни было больно, он все же захихикал.
– Как ты его терпишь, Кэт?
– Сама не знаю. Так, ладно, он нас своей грудью прикрыл… ты что, бросил Фиону? – уставилась круглыми глазами на Ланса Кэтран.
– А что делать? – поморщился Ланс. – Вы были в лом, а на вас уже братец Оле‑Лукойе нацелился. Пришлось его валить.
– Какие же мы свиньи, – покаянно сказала Кэтран. – А почему все‑таки я с того момента ничего не помню?
Похоже, с амнезией, вызванной алкогольным отравлением, принцесса еще не сталкивалась, чем и не преминул воспользоваться стажер.
– О! Ты была великолепна! Палила из своего арбалета во всех подряд. Артисты только успевали уворачиваться. Ну вот жонглер свою булаву и упустил. Она тебе по кумполу – бах! Ты брык! Лансу пришлось тебя на горбу вытаскивать. Потому и кинжал словил.
– А ты что в это время делал? – требовательно спросила принцесса.
– Мужественно прикрывал тылы и делал противникам козу, пытаясь их запугать, – изобразил авантюрист соответствующую фигуру из двух пальцев.
– Врет он все, – опять сдал друга Ланс, – он в это время портал держал. Представляешь? Схватился за край портала, в который нырнул ваш извращенец, и начал его растягивать. Голыми руками. И ведь не дал ему свернуться! Я такого ни разу в жизни не видел. Как тебе это удалось, Дэн?
– Спроси у пунша, – попросил Денис, – по трезваку ни за что бы на такую глупость не пошел. – Стажер выглянул из кареты, которая уже покинула город и катилась по пыльной дороге в сторону мрачного черного замка, возвышавшегося над лесом. – Эй! Рулевой! Чего плетемся, как на похороны? – крикнул он кучеру.
– Приказано тихонько ехать, – откликнулся «рулевой».
– Приказ отменяю. Гони давай!
Кучер подхлестнул лошадей, и карета прибавила ходу.
– А теперь займемся делом – сказал стажер, как только за окнами кареты замелькали деревья. – Значит так, при подъезде к замку я выскакиваю и проникаю внутрь самостоятельно. На мне разведка и все прочее, о чем я только что говорил, а на вас…
– А на нас остается разборка с кучером, – рассердилась Кэтран. – Как я ему объясню, что в карету села отравившаяся некачественным молоком парочка с сопровождающим, а выйдет из нее сопровождающий с колотой раной в спине? Что он про нас будет думать?
– Думать будешь ты. Ты ж у нас начальник, тебе эту проблему и решать.
Юный нахал чмокнул принцессу в щечку и на полном скаку выпрыгнул из подъезжающей к замку кареты.
– Э! Ты куда? – всполошился кучер.
– Извини, друг, прижало! – крикнул Денис и скрылся в лесу, который почти вплотную примыкал к высокой крепостной стене замка Виктора Франкенштейна.
– Езжай, езжай, – высунулась из окошка Кэтран, – ничего страшного. Ему просто стало легче, и он с моим братом повздорил. Теперь придется братишку лечить.
– А что с вашим братом? – полюбопытствовал кучер.
– Да ничего особенного, – небрежно махнула ручкой Кэтран, – получил нож в спину.
– Так это ж надо срочно в полицию, – заволновался кучер.
– Из‑за такого пустяка? – фыркнула девица. – Да они по десять раз на дню цапаются, и что, из‑за этого постоянно полицию напрягать? Так что не спорь и езжай к доктору.
– Как скажете, мисс, – флегматично пожал плечами кучер, натягивая вожжи, – вообще‑то мы уже приехали.
Кэтран помогла Лансу выбраться из кареты. Рана на его спине опять кровоточила, и на рубашке сзади выступили кровавые пятна. Кучер недоуменно почесал затылок, пытаясь сообразить, как нож смог проникнуть в тело, не повредив рубаху?
Денис, успевший вскарабкаться на стену, наблюдал сверху за действиями друзей, одновременно осматривая внутренний двор замка.
Кэтран начала нетерпеливо долбить кулачком в дверцу, встроенную в тяжелые дубовые ворота. На стук из замка вышел огромный детина – два с лишним метра ростом – и неспешно, вразвалочку двинулся к воротам.
– Ой… – тихонько пискнула Кэтран, увидев гиганта в дверном проеме.
Испугать детинушка мог кого угодно. Все его тело, по крайней мере та часть, которая не скрывалась под одеждами, была испещрена безобразными шрамами со следами грубоватых стежков, словно кто‑то сшил огромную живую куклу из отдельных лоскутков, и это производило жуткое, отталкивающее впечатление. Гигант стоял, перекрыв проход, и мрачно глядел на незваных гостей.
– Нам срочно нужен доктор, – пролепетала Кэтран.
– Угу.
– Виктор Франкенштейн дома?
– Угу.
– Он принимает?
– Угу.
– Так можно пройти?
– Угу, – пробурчал гигант, не трогаясь с места.
– Тогда, может, в сторону отойдешь? – рассердился Ланс.
– Угу, – промычал гигант, освобождая проход.
Денис проводил взглядом исчезавших внутри замка друзей, дождался, пока за гигантским привратником закроется дверь, мягко спрыгнул вниз и метнулся под прикрытие стены замка, чтобы случайный взгляд из многочисленных окон его не засек.
– Так. Теперь надо срочно найти тещезаменитель. Где он прячет своих гомункулов? Да где угодно. Отсюда вывод: обшаривать придется все сверху донизу.
Парень быстро, как обезьянка, полез вверх, используя неровности каменной кладки в качестве лестницы. Энергичная работа мышц быстро разгоняла остатки хмеля, который выступал на его теле мелкими капельками пота. Два первых окна оказались закупорены наглухо. Однако с третьей попытки ликвидатору нулевого уровня удалось найти неплотно прикрытые створки, которые он сумел распахнуть. Стажер бесшумной тенью скользнул в коридор третьего этажа замка и осторожно прикрыл за собой окно, восстанавливая статус‑кво. В первую очередь Дэн решил проверить, все ли в порядке с его друзьями. Не приведи Господи, этот доморощенный гений вместо лечения решит использовать их для своих изуверских опытов. Парень на цыпочках пробрался вдоль коридора до ближайшей лестницы и, затаив дыхание, начал спускаться на голоса, доносившиеся до него откуда‑то снизу. Звуки шли со стороны первого этажа.
– Не волнуйтесь, мисс, подлечим мы вашего брата, – благодушно успокаивал кто‑то Кэтран, – рекомендации Джона для меня больше чем достаточно. Счет я пошлю прямо в трактир.
– Так как мой брат?
– Говорю же – не волнуйтесь. Ничего страшного. Рана, конечно, неприятная и, к сожалению, уже слегка загноившаяся, надо было сразу его ко мне, но ничего, заштопаем. У меня есть чудодейственный бальзам, убивающий попавшую внутрь заразу. А чтоб рана быстрее заросла, придется поработать иголкой.
Денис осторожно выглянул из‑за угла. Виктор Франкенштейн, бледный молодой человек субтильной внешности, рассматривал рану обнаженного по пояс Ланса, которого Кэтран поддерживала под руку, испуганно косясь на застывшую рядом с нею фигуру гиганта.
– Том, отойди в сторонку, не пугай девушку, – попросил врач.
Гигант послушно сделал два шага в сторону и застыл подле стены.
– Какой он страшный, – вздохнула принцесса, – что это с ним, доктор?
– Не повезло бедняге. Давайте пройдем вот сюда. Там есть подходящий диван. Вашему брату желательно лечь на него, животиком, так сказать, вниз. Будем готовить его к операции.
Виктор с Кэтран провели бледного, осунувшегося Ланса в комнату, возле которой и протекала беседа.
– Да, Тому не повезло, – донесся оттуда до стажера голос Виктора, – пострадал на пожаре. Детей спасал. Обгорел сильно, да еще и балка сверху упала. Привезли его ко мне чуть живого. Можно сказать, по кусочкам собирал. Вот пытаюсь его окончательно в чувство привести. Успехи уже есть. Даже говорить пытается и начинает помогать мне по хозяйству. Хороший человек. Старайтесь в него глазками не стрелять, а то он смущается. Внимание такой симпатичной девушки может вогнать его в ступор. Он еще к этому не готов.
Денис задумался. Как‑то не вязалась добродушная речь доктора с образом злого гения.
– А чем вы его лечите? – спросила Кэтран.
– О! Новейшая технология, – гордо ответил врач, – мое изобретение. Метод шоковой терапии называется. Электричеством лечу.
Виктор высунулся из комнаты.
– Том, принеси из лаборатории спирт, нитки, чистые бинты… ну, короче, весь хирургический набор. Тебя учить не надо.
– Угу. – Гигант медленно кивнул и пошел за инструментами.
Двигался он в сторону Дениса, а потому парню пришлось метнуться по лестнице вверх, чтобы не попасться помощнику Франкенштейна на глаза. И тут ему в голову пришла мысль, заставившая его усомниться в докторе. Почему операцию он собирается делать в помещении для этого явно неприспособленном? Не на операционном столе, а в обычной комнате, на диване, где нет даже хирургических инструментов… нонсенс!
Дождавшись, пока гигант прошел мимо лестницы, стажер высунул голову наружу и посмотрел ему вслед. Том прошел до конца коридора, открыл своим ключом какую‑то дверь и исчез внутри. Идти следом за ним Денис не решился. Коридор просматривался идеально, и шанс нарваться на гиганта, когда он будет возвращаться обратно, был очень велик. Как выяснилось, стажер оказался прав. Не прошло и тридцати секунд, как Том вышел из комнаты с большой металлической коробкой, в которой позвякивали хирургические инструменты, запер дверь и направился в обратный путь.
Денис был в смятении. С одной стороны, надо было срочно обшарить замок, а с другой – он всерьез опасался за жизнь друга: не приведи Господи рука у этого мясника «ненароком» дрогнет, и он траурным голосом сообщит Кэтран о внезапном осложнении с летальным исходом, и что, к сожалению, наука тут уже бессильна? Ему все меньше нравилась собственная идея лихого налета на замок Виктора Франкенштейна, который они только что учинили. Он, скотина такая, рисковал своими друзьями!!!
Пока стажер занимался самобичеванием, врач приступил к лечению.
– Мисс, если вы боитесь вида крови, то лучше подождите в коридоре. Зрелище, поверьте, не из приятных.
– Ничего, – сдавленным голосом сказала Кэтран, – я сильная, выдержу.
– Рад это слышать. Ну‑с, приступим.
Ланс зашипел от боли.
– А вы что думали, уважаемый, зараза так просто от вас отцепится? Нет, без боя она не сдастся. Спирт по свежей ране – это неприятная, но обязательная процедура. Возможно, зараза уже попала в кровь, но ничего. Том, налей бальзам. Вот так. Умница. Пейте. Пейте, говорю! Пахнет омерзительно, зато для здоровья очень пользительно. Вот так. Умница. Ну‑с, рану прочистили, можно штопать. Том, нитки и иглы вымочил в спирте? Какой ты у меня молодец. Давай их сюда.
Денис перевел дух. Нет, вроде пока все идет нормально. Врач действительно знающий и честно отрабатывает свой гонорар. Так, уже штопает. Надо спешить. Первый этаж обследовать было проблематично, а потому стажер метнулся на второй этаж и начал тыркаться во все комнаты. И тут его ждало разочарование. Все двери были заперты. Мало того, когда он попытался поковыряться в замочной скважине одной из двери ногтем, его довольно чувствительно шарахнуло током.
– Ого! – пробормотал Денис. – Товарищ действительно продвинутый. Замочки под током. Обалдеть.
Стажер прислушался. Лечебная процедура уже подошла к концу, и Виктор давал последние наставления пациенту и его «сестричке»:
– Думаю, теперь все будет в порядке. Через пару дней швы можно будет снимать.
– Спасибо вам, доктор. Вы даже одежду свою пожертвовали…
– Нашли за что благодарить! Не могу же я позволить своему пациенту покинуть кабинет в окровавленной рубашке! Да, если возникнут осложнения, сразу ко мне. Вас с братом я приму без очереди.
Денис, спеша опередить друзей, взлетел на третий этаж, выскользнул в окно, шустро спустился по стене замка, метнулся к каменному забору. Уже переваливаясь через него, стажер увидел покидавших замок Ланса и Кэтран. На лице друга играл румянец. Чудодейственный бальзам доктора влиял на него благотворно. В карету Денис заскочил раньше друзей, да так ловко, что кучер его даже не заметил.
– Ну? – нетерпеливо спросила принцесса стажера, как только карета двинулась в обратный путь. – Нашел что‑нибудь?
– Я весь в сомнениях, – честно признался Денис, – с одной стороны, все совпадает. Чудище это болотное, из кусков слепленное, электрошоковая терапия, а с другой стороны – нормальный человек. Толковый практикующий врач. Замок как замок. С научной лабораторией, как я понимаю. Непонятно только, почему он нашего Ланса штопал не в операционной, а на обычном диване. Боялся, что вы увидите там что‑то не то? Странно. Хотя… может, счел, что рана недостаточно серьезная для операционной? Не знаю, короче. Возможно, мы и ошиблись.
– Ты ошибся, – чисто из вредности уточнила принцесса.
– Я ошибся, – не стал спорить Денис, – но уж больно у него фамилия одиозная. Так этот доктор хорошо вписывается в операцию Темного Мастера «Невеста для императора»!
– Что за операция? – подал голос Ланс.
– Ах да, ты же еще ничего толком не знаешь, – опомнился стажер. – Кэт, будь ласкова, просвети его, а я пока подумаю.
Принцесса начала рассказывать о зловещих замыслах рогатого и их приключениях, стажер же напряженно размышлял. Как назло, ничего путного в голову не лезло. Все его мысли крутились вокруг личности Виктора Франкенштейна, и все говорило, что именно он идеальная фигура на роль злого гения, клепающего гомункулов в своих тайных лабораториях. И в сказку про доброго дядюшку Тома, спасающего детишек из огня, тоже не верил. Хотя…
– Черт бы меня разобрал! – энергично выругался Денис.
– Ты что? – прервала свой рассказ Кэтран.
– Идиот я, вот что! Сказки чуть не назубок учил, готовился к этому миру, как ни один студент перед экзаменом не готовится. Даже уроки фехтования брал, чтоб соответствовать, если окажусь в высшем обществе. А этот гад… – Денис скрипнул зубами.
– Какой гад? – осторожно спросил Ланс.
– Валька Шебалин. Франкенштейна нам подкинул. Тоже мне сказочка! Блин! Да я не только не читал, даже фильмов про него не смотрел. Знаю понаслышке, что создал один придурок монстра и тот его же, своего создателя, если не ошибаюсь, и прикончил. А этот Том как‑то на злобного монстра не тянет. У них там мир и любовь.
– И что, теперь никаких шансов? – расстроилась Кэтран.
– Шансы всегда есть, – взял себя в руки Денис, – одна зацепочка осталась.
Карета остановилась около трактира, и на пороге тут же появился Джон.
– Ну как, вам полегчало? – бросился он к выходившим из кареты друзьям.
– Прогресс налицо, но до полного восстановления здоровья еще далеко, – строго сказал Ланс, а Кэт и Денис поспешили скорчить кислые мины. – Любезный, накрой нам стол в нашем номере и будь добр почтить нас своим присутствием. Есть дело.
– Все будет исполнено на высшем уровне, – подобострастно раскланялся трактирщик и поспешил раскрыть перед «страдальцами» дверь.
– Ребята, вам не совестно? – начала стыдить друзей Кэтран, как только они оказались в своем номере. – Я понимаю, безвыходное положение, но зачем так нагло обувать хозяина? Если б я была в форме тогда, ни за что бы вам этого не позволила.
– К счастью, ты была не в форме, – флегматично фыркнул Ланс, – а потому мы смогли задарма получить эти комнаты и бесплатное лечение.
– К несчастью, я тоже был не в форме, – удрученно вздохнул Денис, – если б за дело взялся настоящий профессионал, – погладил себя стажер по голове, – то обул бы этого работника общепита дополнительно еще на пару сотен золотых. Это как минимум.
– Успокойся, Кэт. – Ланс осторожно сел, стараясь не коснуться спинки кресла пострадавшей от ножа спиной. – Я как раз именно этот момент утрясти хочу.
– Это как? – вскинула брови принцесса.
– Очень просто. Здесь же лето?
– Ну.
– Значит, это тряпье, – кивнул Ланс на свою соболью шубу и заячью шубейку Кэтран, – нам без надобности. А вот соответствующей сезону одежкой обзавестись не мешает. Мне надоело чужие обноски носить.
– Вот что значит женатый человек, – наставительно сказала Денису Кэтран, – сразу стал хозяйственный, практичный…
– И до безобразия скучный, – сморщил нос уязвленный стажер.
В дверь осторожно постучали.
– Войдите! – крикнул Ланс.
В комнату вошел трактирщик. Следом за ним просочились половые, оперативно накрыли на стол и поспешили удалиться.
– Чем еще могу служить? – прогнулся Джон.
– Вы так искренне пытаетесь загладить свою вину и хорошо о нас заботитесь, – величественно сказал Ланс, – что я решил отметить ваше рвение. Вот эти шубы ваши, – кивнул он на верхнюю одежду – свою и Кэтран, висевшую на спинке кровати Дениса.
– Вещицы дорогие, – тут же включился в разговор Денис. – Вон та соболья шуба вообще цены не имеет.
– Да? – удивился Джон. – Соболя, конечно, хорошие, но…
– Да это же шуба с царского плеча! – сделал круглые глаза аферист.
– Царского? – опешил трактирщик.
– А то! В ней царь Горох когда‑то ходил, пока его наемные киллеры того… не замочили! Да ты сам посмотри, на спине дырка. Через нее‑то и проникло отравленное лезвие кровожадного убийцы! Да за такой раритет на черном рынке три таких трактира купить можно!
– Ну надо же! А вон за той заячьей шубкой никакой кровавой истории не тянется?
– Что значит не тянется? Да обладательница этой шубки царя Гороха и замочила! Да она ценней собольей будет, – возмутился Денис, – во‑первых, не драная, во‑вторых, принадлежала подруге Джека Потрошителя, знаменитой охотнице за головами Мате Хари, и за все про все мы просим какую‑то жалкую тысячу золо…
Кэтран вонзила свой локоток под дых вошедшему в раж стажеру.
– Он у меня такой шутник. Короче, это ваше. Правда, взамен мы попросим об одной маленькой услуге. Если вы поможете с верхней и нижней одеждой нашему другу, – кивнула она на Ланса, – мы будем вам очень благодарны.
– Да не вопрос! – расцвел трактирщик, окидывая Ланса внимательным взглядом, мысленно снимая мерку. – Здесь неподалеку есть магазин готовой одежды. Я все устрою.
Джон подхватил «раритетные» шубы и хотел было удалиться, но его тормознул Денис:
– Подожди, любезный. Ты тут недавно заливал что‑то насчет черной кареты. Не можешь рассказать нам об этом поподробнее?
– Ну началось все с того, – охотно начал посвящать ликвидаторов в местные ужасы Джон, – что три года назад стали находить разрытые могилы. Трупы оттуда стали пропадать.
– Кошмар, – передернула плечиками Кэтран.
– Вот именно, кошмар! Полиция с ног сбилась, никого не нашла. Поначалу думали на доктора. Врач все‑таки. Вдруг анатомический театр у себя в замке устроил? Обыск сделали. Все чисто. Потом через полгода уже не трупы, а люди стали исчезать. Разные – и мужчины, и женщины. Потом было затишье, но недолго. Первая девушка пропала год назад, и с той поры и пошло, и поехало. Люди по ночам на улицу выходить бояться стали. Похищения только по ночам происходят. От последней жертвы одна туфелька осталась. Прямо напротив моего трактира нашли. Полиция по ночам засады пыталась устраивать. Так Смерть разве обманешь? Все ловушки обходит. Наверняка знает, где блюстители порядка засели. Одним словом, ужас что творится.
– Действительно, – кивнул Денис, – натуральный кошмар на улице Вязов.
– Не только на нашей улице, – успокоил его трактирщик, – это по всему городу происходит.
– А ваш трактир стоит на улице Вязов? – нейтральным голосом спросил стажер.
– Да. А что?
– Нет, ничего. Но если увижу кого‑нибудь с длинными стальными когтями вместо ногтей, то, как вернусь на родину, лично Вальку убью, вот что, – посулил окончательно расстроившийся Денис.
– Ты собираешься обратно? – встрепенулась Кэтран.
– Нет, конечно, – сердито буркнул стажер, – но этот писака хренов вполне может мне такую подлянку устроить.
– А знаете, – задумчиво сказал Джон, – кое‑кто из случайных свидетелей утверждает, что у Смерти, похищавшей свои жертвы, на руках были длинные стальные когти.
– Тьфу! – душевно сплюнул Денис. – Вот теперь точно прибью.
– Ну… я пошел, – заволновался трактирщик и поспешил улизнуть, пока страсти в номере неспокойных постояльцев не начали накаляться.
– Ты про эти кошмары на улице Вязов читал? – требовательно спросила Кэтран.
– И не читал, и не смотрел, – мрачно буркнул Денис. – Тоже все понаслышке. Ну не люблю я кошмарики, что делать? Я добрые детские сказки люблю. Мне и в голову не могло прийти, что этот придурок навалится на ужастики.
– О каком придурке речь? – поинтересовался Ланс.
– О Вальке Шебалине, – махнул рукой Денис, – о ком же еще. Так, у нас осталась только одна надежда. Я вижу единственный способ выйти на извращенца, который наверняка связан с нашим злым гением и похитителем девушки.
– Что за способ? – спросил Ланс.
– Взять эту Смерть за жабры, – решительно сказал Денис. – Объявлю ночной рейд, но… – стажер задумчиво пожевал губами, окинув внимательным взглядом друга. – Только тебе в таком состоянии на ночной охоте делать нечего.
– Еще чего! – возмутился Ланс.
– Он прав, – согласилась со стажером Кэтран. – Тебе еще два дня резких движений делать нельзя. Забыл, что тебе доктор сказал, братец? Так что на охоту мы пойдем вдвоем. Я и Ден. И ловить будем на живца.
– Опаньки, – насторожился Денис, – это кто тут себя в жертву принести хочет?
– Я! – решительно сказала принцесса. – Смерть ведь за девушками охотится? Вот пусть попробует меня поймать. Это, знаешь ли, не так просто, если меня пуншем, конечно, не напоить. И не спорь! – прикрикнула она на Дениса. – Не забывай, что на кону жизнь моих родителей. Тем более что я буду не одна. Надеюсь, ты меня подстрахуешь где‑нибудь из засады.
– А я и не спорю, – задумчиво сказал стажер, – но кое‑какие коррективы в план все же введу. Мы пойдем не вдвоем, а втроем. Лечебное заклинание я до сих пор помню. Наша светлая магия здесь не работает, так что придется обратиться к темной стороне. – Денис перекинул на грудь Железный рог, к которому за это время так привык, что перестал замечать его на своем боку. – Как же неохота к нему прикасаться, – невольно поморщился он, – а делать нечего. Ланс, подставляй спину. Будем лечить ее старыми, проверенными, магическими способами.
Кэтран помогла Лансу снять рубашку и бинты. Денис одной рукой решительно взялся за рог, а другую положил на рану друга, и под ней тут же затрещали швы.
– У, ё‑моё!!!
– Терпи казак, атаманом будешь.
– Я и так король. Мне и этого хомута выше крыши, – простонал Ланс.
Денис с удовлетворением увидел, как рана на спине друга зарубцевалась, затем разгладилась, и, как только на ней появилась свежая розовая кожа, с омерзением откинул рог за спину, спеша избавиться от темной силы, поднимавшей волну черной злобы в глубине его души. На этот раз он сумел с нею справиться…

23

Ликвидаторы трудились всю ночь. Перед началом операции они плотно покушали, немножечко вздремнули и, как только начало смеркаться, вышли на охоту, но как ни меняли тактику, неведомый враг на живца не клевал. Денис на ходу менял правила игры: то они с Лансом крались за принцессой, готовые броситься ей на помощь в любой момент, то ликвидатор нулевого уровня заставлял Кэтран прогуливаться под фонарем, усиленно виляя бедрами, пока они сидели в засаде в подворотне. Но на девицу клевали либо запоздалые гуляки, либо полицейские наряды. И тем, и другим доставалось от группы поддержки по полной программе, в результате чего и те, и другие скоро кончились. Вооруженные трофейными револьверами (прогресс в этом мире не стоял на месте, и полицейские были неплохо вооружены), ликвидаторы бродили по опустевшему ночному городу в поисках пособников Темного Мастера, но почему‑то на них никто больше не спешил нарваться.
– Слушайте, прекратите мне на пятки наступать! – не выдержала наконец Кэтран. – И морды поласковее сделайте. От вас уже кошки шарахаются. И вообще отойдите! Хватит дышать мне в затылок!
– Кэт, мы же тебя прикрываем, – заволновался Ланс.
– Вот и прикрывайте на расстоянии. Держите дистанцию хотя бы в сто метров.
– Катька, ты с ума сошла, – расстроился Денис, – на таком расстоянии мы в случае чего можем не поспеть.
– Я сказала – сто метров, значит, сто метров! – отчеканила Кэтран. – Все! Командование беру на себя. Видите наш трактир?
– Видим, – хором ответили ликвидаторы.
– Вот прямо отсюда делаем последний круг и на этом завязываем. Все равно дело бестолковое – скоро светать начнет.
Гениальный план Кэтран дал прекрасные результаты практически сразу. Не успела она отойти на заявленные сто метров, как из проулка вылетела пара вороных коней, за которыми громыхала черная карета. Закутанный в черный плащ кучер на полном ходу перегнулся с козел, сцапал принцессу, и карета унеслась прочь. И даже с такого расстояния в тусклом свете ночного фонаря стажер разглядел огромный, безобразный шрам на лице кучера, с которого в момент похищения слетел капюшон.
– Твою мать! – рявкнул Денис и рванул что есть сил вперед. Он наверняка побил мировой рекорд в спринтерском забеге на стометровку, но, когда добрался до проулка, в котором исчезла Кэтран, кареты там уже не было. – Блин! Блин!! Блин!!!
– Где она? – подбежал к нему слегка приотставший Ланс.
– Да хрен ее знает где? И кой черт меня дернул пойти у нее на поводу?!! Недаром говорят: послушай женщину и сделай наоборот!
– Ну и чего мы стоим? – занервничал Ланс. – Карета поехала туда, я это своими глазами видел. Бежим за ней!
– На своих двоих думаешь эту пару вороных догнать? – постучал кулаком по голове друга стажер. – Надо срочно транспорт найти.
– Да за это время ее черт‑те куда увезут!
– Дальше замка Франкенштейна не увезут! – уверенно мотнул головой стажер. – Зуб даю, Виктора работа! А на козлах сидел добрый дядюшка Том, который ассистировал ему во время операции. Я узнал его по шраму. Ну все, суки! – взбешенный Денис в выражениях не стеснялся. – Считайте, вы себе смертный приговор подписали. Ланс, быстро за мной!
– Куда?
– Трактирщика за жабры брать. Нам нужен транспорт и какой‑нибудь отвлекающий маневр, чтоб эта мразь не успела начать над Катькой опыты делать. За мной!
Они бросились обратно в трактир, ворвались внутрь и тут же столкнулись с заспанным Джоном в халате и ночном колпаке.
– Где твоя машина? – с ходу набросился на него Денис.
– Какая машина? – потряс головой Джон.
– Автомобиль! – прорычал стажер, выхватил серебряный кинжал и плюхнул его в руки опешившему трактирщику. – Я его арендую! Это задаток!
– О да… да… щедрая цена, но я же говорил – у меня шофер заболел.
– Сам поведу! Где машина?
– А‑а‑а… в гараже. Извольте за мной.
Цена аренды для этого мира была так велика, что все возражения были тут же сняты. Джон нырнул за стойку, припрятал там кинжал, схватил связку ключей и потащил ликвидаторов за собой к черному ходу, который вывел их во внутренний двор со служебными пристройками. Добротный каменный гараж открывать не пришлось. Он был распахнут настежь, явив взору ликвидаторов шикарную машину. Шикарную по меркам зари автомобилестроения.
– Тьфу! – душевно сплюнул Денис. – Мерседес‑бенц отдыхает. Натуральная Антилопа Гну. Ланс, ты будешь Шурой Балагановым.
– Чего? – не понял Ланс.
– Не дергайся. Это у меня нервное. Так, выкатываем этот драндулет!
Однако, прежде чем выкатить это последнее слово науки и техники из гаража, пришлось освободить салон машины от инородного тела. Этим телом был упившийся в зюзю шофер, который спал в машине в обнимку с рулем.
– Осторожнее, это мой племянник! – взмолился трактирщик, увидев, как его беспутного родственника бесцеремонно выкидывают из машины.
– Ланс! На переднее сиденье! – крикнул Денис, плюхаясь на водительское место.
Ключ торчал в замке зажигания. Юноша уверенно повернул его и попытался завести мотор. Стартер со скрежетом вращался в утробе машины, двигатель фыркал, чихал, но заводиться категорически отказывался.
– Да чтоб ему! – взбесился Денис, с ужасом понимая, что время уходит. Карета с Кэтран наверняка уже подъезжает к замку Виктора Франкенштейна. – Ланс, дави на эту педаль! Я сейчас.
Юноша выпрыгнул из машины, выдернул из‑под сиденья кривой рычаг, засунул его в специальное отверстие под днищем машины и начал остервенело вращать ручку ручного зажигания. Однако результат был тот же самый.
– Тьфу! – Дэн рывком откинул в сторону крышку капота и тут же нахмурился, почуяв неладное. – Почему запаха бензина не чувствую?
– А что такое бензин? – робко спросил Джон.
– Горючее, на котором автомобиль ездит.
– Извините, но он у нас на гномьей водке ездит, – грустно вздохнул трактирщик, удрученно посмотрев на храпящего в углу гаража племянника.
Его личный шофер спал, распространяя вокруг себя довольно характерные ароматы.
Денис отвинтил крышку бака, и в нос ему ударил острый запах спирта.
– Так, быстро поднимай своих людей, и все запасы гномьей водки сюда! – рявкнул он на трактирщика.
– Концентрированной? – на всякий случай уточнил трактирщик.
– Естественно!!!
Джон умчался в дом раздавать приказания.
– Ланс, – стажер нашел на полке большую жестяную воронку, вставил ее в горловину бака, – все, что принесут, лей сюда! Наполни бак хотя бы на четверть. До замка хватит. А я пока попробую задержать Виктора.
– Как?
– Есть идея!
Денис рванул обратно в трактир, где Джон уже раздавал приказания половым.
– Ты в прошлый раз как нам доктора вызвать пытался? Слугу к нему посылал?
– Зачем? По телефону позвонил.
– Где телефон?
– Тут, за стойкой.
Стажер одним прыжком перемахнул через стойку и сразу увидел черный допотопный аппарат с ручкой на правом боку. Сверху на рычаге висел наушник, соединенный толстым проводом с металлическим ящиком. Под наушником располагался раструб, куда, как понял стажер, полагалось говорить. Сорвав с рычага трубку, юноша несколько раз крутанул за ручку и заорал в микрофон:
– Алле, Смольный?
– Какой Смольный? – откликнулся в наушнике недовольный женский голосок. – Не хулиганьте, господин!
– Тьфу! Извините, это у меня башку переклинило. Барышня, соедините с замком Франкенштейна. Доктор мне нужен. Доктор Виктор Франкенштейн.
– Соединяю.
В наушнике что‑то затрещало, и из него сначала пошли длинные гудки вызова, затем что‑то щелкнуло, и в трубке послышался усталый, недовольный голос врача:
– Доктор Франкенштейн слушает.
– Доктор, спасите, помогите, – запричитал в трубку Денис, – у меня жена на сносях, я не знаю, что делать!
– Для начала успокоиться. А если вас так тревожит состояние ваше жены, то приезжайте ближе к вечеру ко мне на прием…
– Какое ближе к вечеру?!! – завопил Денис. – Она уже рожает!
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно, доктор! Если б вы видели ее живот, и вы бы поверили.
– А до вечера это подождать не может? Я, знаете ли, всю ночь работал и очень устал. К тому же мне скоро должны еще одного больного привезти…
– Не может, доктор! Моя жена ведет себя так, что точно не может! Если б вы знали, что она творит! У нее страшно испортился характер.
– Ну в ее положении это естественно. Воды уже отошли?
– Отошли, доктор! Еще как отошли! Она в них чуть не захлебнулась!
– Ладно, везите свою жену сюда, – сердито буркнул Виктор и повесил трубку.
Денис выскочил из‑за стойки, вихрем пронесся по трактиру в сторону черного хода, вылетел во двор и метнулся к Лансу, около которого уже стояло несколько ящиков с концентрированной гномьей водкой. Его друг вместе с половыми честно сливал в бак пахучую жидкость сразу из нескольких бутылок.
– Сколько залили? – крикнул на бегу стажер.
– Да кто ж его знает? – пожал плечами Ланс.
– В сторону! – Денис поднял валяющуюся на земле палку, снял воронку, сунул импровизированный щуп в бак, выдернул его обратно и оценил глазами уровень заливки спирта. – Хватит, – удовлетворенно кивнул он, заворачивая крышку бака, – погнали!
Денис закрыл капот и прыгнул за руль автомобиля.
– Сейчас. – Ланс закинул на заднее сиденье ящик с водкой и только после этого сел рядом с Денисом. – На всякий случай, вдруг не хватит, – пояснил он.
– Молодец! – Стажер нажал на клаксон, заставив половых шарахнуться в сторону. – Быстро, открывайте ворота!
На этот раз мотор завелся, что называется, с полуоборота, и автомобиль выскочил на булыжную мостовую улицы Вязов.
– Запоминай, – крикнул Лансу Денис, – ты теперь моя беременная жена, у которой этот гад сейчас будет принимать роды.
– Ты что, охренел? – взвился Ланс.
– Сам ты это слово! – рыкнул на него стажер, искусно лавируя между редкими в этот ранний час прохожими. – Как я тебя еще должен был представить? Он тебя уже видел, когда ты раненым братом Катьки был, так что второй раз этот номер не пройдет. А мне надо его стопудово отвлечь, чтоб он за Кэт раньше времени не взялся.
– Идиот! Я что, очень похож на беременную женщину?
– Пока еще нет, но сейчас будешь…
Денис наконец нашел то, что ему требовалось: ряд магазинов, которым можно было бы смело дать единое название – «Все для женщины». В зеркальную витрину одного из них он и въехал прямо на машине, под веселый звон осыпавшегося стекла.
– Ну ты кретин! – простонал Ланс, вылезая из машины.
– Времени нет! – Денис подтолкнул друга к длинной веренице висящих на плечиках женских платьев. – Быстро переодевайся!
Стажер выскочил обратно на улицу сквозь разбитую витрину и сразу нарвался на полицейский наряд, спешащий на задержание преступников, нахально громящих частную собственность на глазах честного народа.
– Именем закона, стоять! – заорал усатый сержант, вытаскивая на бегу револьвер.
Вступать в дискуссию с ними Денису было некогда.
– Именем закона, лежать! – приказал он, молниеносно вырубая блюстителей порядка лихими ударами боевого карате.
Закончив с ними, стажер выхватил из‑за пояса трофейный револьвер и несколькими выстрелами разнес еще две витрины соседних магазинов. Из одного он извлек подушку, из другого – женский парик, вернулся в магазин женской одежды и затолкал в машину путающегося в женском платье Ланса.
– Погнали!
Случайные зеваки рванули в разные стороны, выворачиваясь из‑под колес выехавшего из магазина автомобиля.
– Это на голову, это под платье! – кинул на колени другу парик и подушку стажер.
Ошеломленный стремительным развитием событий, Ланс начал пристраивать подушку на голове.
– Болван! Наоборот!
Машина резко вывернула на соседнюю улицу.
– Осторожно! – взвизгнул Ланс, которого на крутом вираже чуть не вышвырнуло из машины.
– Не дрейфь! За рулем опытный водила. Можно сказать, ас!
– И давно ты за рулем?
– Минут пять точно. А может, и больше, я время не засекал.
Под резкие сигналы клаксона и визг колес автомобиль вылетел из города и помчался в сторону леса, над которым возвышался замок доктора Франкенштейна.

24

Резко затормозив около ворот замка, Дэн выскочил из машины, помог выбраться из нее Лансу, поправил на нем парик и окинул друга придирчивым взглядом.
– Тьфу!
– Чего ты? – настороженно спросил Ланс.
– Подушка вываливается. Ты ее хоть руками поддерживай.
– Но это же выглядит неестественно.
– Нормально выглядит. Ты беременная. Держишь ребенка, чтобы раньше времени не вылез. Выкидыша боишься. И это… платье одерни, а то из‑под него сапоги торчат.
– Надо было женские туфельки найти.
– Ну да. На твою лапищу найдешь, пожалуй. Да и времени не было. Скажем, перестройка организма, ноги распухли. Кроме как в сапоги ни во что больше не лезут. Так, чего‑то не хватает… Оружия!
Денис выудил из машины монтажку и сунул ее в руку Лансу.
– Опирайся на нее как на клюку. Тебе ходить тяжело. А в случае чего приголубишь ею кого – мало не покажется.
– А живот я чем держать буду?
– Ланс, не тупи! У тебя еще одна рука есть! Так, теперь мы готовы.
Денис начал нетерпеливо долбить в ворота замка. Дверца в воротах приоткрылась, и из нее высунулась исполосованная шрамами голова Тома.
– Доктора скорее! – заорал Денис. – Жена рожает!
– Ой, ой… – начал старательно стонать Ланс противным тоненьким голоском.
– Угу, – кивнул Том, раскрывая дверь шире, и отошел в сторону.
Денис подхватил под локоток «супругу» и потащил ее за собой к парадной двери. Гигант закрыл на засов ворота и, грузно топая ногами, поспешил за клиентами доктора Франкенштейна. Он не только догнал их, но даже успел учтиво открыть перед ними парадную дверь. Их уже ждали. По коридору навстречу ликвидаторам стремительным шагом шел Виктор Франкенштейн в белом халате. На ходу он поспешно надевал резиновые перчатки на руки.
– Ну‑с, где наша роженица? И как мы себя чувствуем? – профессионально бодрым тоном спросил он Ланса.
– Плохо, ой, плохо, – ответил за Ланса Денис, – вы не представляете, доктор, как я с нею натерпелся. У нее стал такой плохой характер, просто ужас! Загоняла меня совсем! То это ей не так, то то не этак! Доктор, сделайте что‑нибудь!
– Не волнуйтесь. Это временное явление. После родов все станет на свои места. Ну‑с, госпожа, пройдемте в мой кабинет. А вы будьте любезны остаться здесь. Садитесь в это кресло и ждите.
Врач распахнул перед Лансом дверь кабинета.
– Не пойду, – уперлась «роженица», с ужасом глядя на сверкающие хирургические инструменты на операционном столе – подле гинекологического кресла.
– Вижу, у вас это первые роды, – улыбнулся Франкенштейн. – Не бойтесь, будет конечно, немножко больно, не без этого, но что делать. Такова участь всех женщин. Идемте, идемте, уверяю вас, все будет сделано на высочайшем профессиональном уровне. Том, пока я принимаю роды, проверь пациентов в стационаре, – приказал врач своему помощнику. – Удели особое внимание недавно поступившему больному. Я думаю, за час тут управлюсь, так что готовь его к операции.
– Угу, – кивнул Том и пошел готовить последнего клиента к операции.
О такой удаче Денис и не мечтал. Кажется, обшаривать сверху донизу замок не придется. Этот урод сам приведет его к принцессе.
– Дорогой… – Ланс был на грани истерики.
– Иди, дорогая, – прошипел Денис, косясь в сторону удаляющегося гиганта.
Ланс простонал и рискнул переступить через порог. Как только за врачом и «пациенткой» закрылась дверь, стажер метнулся вслед за Томом, который уже заворачивал за угол. У поворота коридора ликвидатор нулевого уровня остановился и затаил дыхание. Судя по звукам, творение доктора Франкенштейна открывало ключом дверь, и как только она открылась, юноша помчался вперед что есть силы. Он успел рвануть на себя закрывающуюся дверь и в прыжке боднул невольно мотнувшегося к нему монстра в челюсть. Том грузно плюхнулся задом на пол, ошеломленно помотал головой, взялся руками за челюсть и с хрустом поставил ее на место. И только тут стажер понял, как круто он прокололся. Кэтран в помещении не было. Электрические кабели вдоль стен, непонятные приборы, лабораторные столы…
Денис рывком переместил из‑за спины на грудь Железный рог и взялся за него рукой.
– Где девушка, урод? – прошипел он.
Мерзкая, черная магия рекой полилась в него из награды Темного Мастера.
– Не знаю никакой девушки, – прогудел гигант, к которому внезапно вернулась речь.
Монстр медленно поднялся с пола. Дальше Денис действовал по наитию. Рука его протянулась к кабелю, подходящему к одному из аппаратов, и с корнем вырвала его из прибора. Между оголенными концами медных жил замелькали искры. Глаза Тома остановились на обнаженном кабеле, и он начал пятиться. Лицо монстра исказила гримаса дикого, животного ужаса.
– Тебя, кажется, электричеством лечили, – расплылся в зловещей улыбке стажер, – но, видно, плохо лечили. С памятью у тебя проблема. Сейчас я ее освежу.
– Она там, в подвале, – показал дрожащей рукой монстр на невзрачную серую дверь у заставленного склянками стеллажа.
И тут из глубины коридора раздался дикий вопль Ланса:
– А‑а‑а!!! Извращенец! Куда руки тянешь?!! Да я тебя сейчас!!!
Что‑то загрохотало, послышался звон бьющегося стекла, затем энергичный топот.
– Убери железку!!!
– Я тебе эту железку сейчас засуну туда, куда ты хотел посмотреть, извращенец!
– Да ты ж мужик!
– А что, у мужика не может быть женских проблем?
В лабораторию ворвался доктор Франкенштейн с выпученными от страха глазами, следом за ним влетел растрепанный Ланс, яростно размахивая монтажкой. Ликвидатор явно уступал доктору в скорости, так как сбившийся на глаза парик перекрывал обзор, юбка путалась в ногах, да к тому же ему на бегу приходилось поддерживать выпадающую из‑под платья подушку.
– Уберите ее от меня! – верещал доктор. – Она мужик!!!
– А я предупреждал, что у моей супруги сильно испортился характер! – Глаза Дениса полыхнули адским пламенем. – Мочи его, Ланс! Он нам теперь на хрен не нужен! Я знаю, где Кэтран!
Однако Ланс, нарезая очередной круг по лаборатории за доктором, окончательно запутался в юбках, споткнулся, с грохотом покатился по полу и врезался в забитый склянками стеллаж.
– Назад! – взревел Денис, бросил кабель и умудрился выдернуть друга из‑под падающего стеллажа.
Стеллаж с грохотом обрушился на пол, намертво заблокировав входную дверь. Из разбитых склянок выплеснулись разноцветные жидкости, накрыли искрящийся кабель и вспыхнули ярким пламенем. Из всех аппаратов, расставленных вдоль стен, посыпались искры.
– А‑а‑а!!! – дружно завопили монстр и его создатель.
Виктор бросился к двери, ведущей в подвал, трясущимися руками попытался открыть ее, но от страха у него ничего не получилось.
– Уйди!!! – животный ужас перед искрами лишил Тома остатков разума.
Из его пальцев выскользнули длинные стальные когти. Одним взмахом руки он снес голову своему создателю с плеч и отшвырнул его за спину. Денис едва успел пригнуться. Обезглавленное тело Виктора Франкенштейна изломанной куклой рухнуло сверху на пылающий стеллаж, пламя тут же перекинулось на него и начало жадно пожирать. Следующий взмах руки монстра с корнем вырвал из металлической двери замок, однако нырнуть ему в подвал Денис не дал. Железный рог с размаху вонзился в спину чудовища, пробив сердце. Том вздрогнул, несколько раз судорожно дернулся и только после этого ничком повалился на пол.
– Ланс, за мной!
Денис выдернул рог, перепрыгнул через павшего монстра и запрыгал по ступенькам вниз. Ланс, высоко подняв юбки, неся следом.
За их спинами что‑то взорвалось. Взрывная волна настигла ликвидаторов, швырнула их с последних ступенек лестницы на сверкающий в лучах яркой электрической лампы белый кафельный пол, от которого несло острым запахом хлорки.
– Твою мать! – Перекатившись через голову, Денис вскочил на ноги и оказался прямо напротив мраморного стола, на котором, раскинув руки и ноги, лежала обнаженная Кэтран и пыталась выплюнуть изо рта кляп. Запястья и лодыжки девушки плотно притягивали к столу кожаные петли.
Рядом со столом, где лежала распятая Кэтран, стояло еще два точно таких же мраморных стола, только пустые. Из‑под одного из них выполз Ланс. Стажер рывком развернул его спиной к столу с принцессой и принялся деловито срывать с него платье.
– Ты что, с ума сошел? – вырывался Ланс.
– Не ерзай под клиентом, – пропыхтел Денис.
– Уйди, извращенец!
Платье затрещало по всем швам.
– Ну ты урод! – разозлился Денис. – Платья для Катьки пожалел. Не оборачивайся, она там голая.
– Да? – попытался повернуться Ланс и тут же схлопотал от Дениса по загривку.
Из лаборатории по ступенькам начала стекать горящая маслянистая жидкость.
– Стой спокойно! – рявкнул на друга Денис. – А то сгорим тут все к чертовой матери!
Он рывком сорвал с Ланса платье, окончательно располосовав его по швам, схватил со стола, на котором были разложены хирургические инструменты, скальпель и быстро освободил свою подругу от пут. Получив свободу, Кэтран первым делом вынула изо рта кляп, вторым делом отвесила Денису оплеуху и только после этого начала сооружать что‑то вроде набедренной повязки и лифчика из обрывков платья Ланса.
– Тоже мне, телохранители! Пока вы там копались, меня тут двадцать раз прикончить могли!
– Дэн, вы долго там? – взвыл Ланс. – У меня уже сапоги тлеют!
Огненная жидкость подбиралась все ближе и ближе к мраморному столу.
– Ой, мамочки! – испуганно пискнула Кэтран, только теперь увидев приближающуюся опасность. – Дэн! Сделай что‑нибудь!
– Уже делаю! – Стажер сгреб принцессу в охапку и кинулся в самый дальний угол подземной лаборатории – к массивному письменному столу; парень водрузил на него Кэтран. – Ланс! Чего ты там застрял? Давай сюда!
– А что, уже можно?
– Горишь ведь, придурок!
Помещение заволокло прогорклыми, черными клубами дыма. Голый по пояс Ланс сел на стол рядом с Кэтран и начал срывать с ног горящие сапоги.
– И что теперь? – деловито осведомился он, откидывая обувь в сторону.
– Задницу теперь подними! Ты на лабораторном журнале сидишь!
Денис выдернул из‑под друга журнал и принялся лихорадочно листать страницы.
– Так, первый день опыта… не то… не то… ага, оживление трупных тканей… все‑таки это он, гад!
– Дэн, сейчас не до беллетристики, – взмолилась принцесса, а затем, что‑то вспомнив, выдвинула ящик письменного стола, выудила оттуда свой транслятор и повесила его себе на шею. – Я видела, как Виктор его туда прятал, – пояснила она Денису, затем, покусав губы, запустила в ящик руку еще раз и вытащила оттуда горсть золотых монет. – А вдруг пригодятся…
– Еще как пригодятся! Давай сюда. Тебе их засовывать некуда. – Ланс спрятал деньги в карман обгоревших штанов.
Ликвидатор нулевого уровня тем временем, не обращая внимания на друзей, продолжал листать журнал. Так как огонь подобрался уже вплотную к столу, он тоже запрыгнул на него и сел рядом с Кэтран, задрав повыше ноги. Глаза от едкого дыма слезились, но Дэн упорно вчитывался в неровные строчки.
– Кэт, может, дать этому книголюбу по лбу? – спросил Ланс. – Глядишь, тогда на него снизойдет просветление, и он вытащит нас отсюда.
– Ага! Нашел! Образец № 6 получился удачный. Темный Мастер доволен. Образец отправлен на испытания… Кэт, не знаешь, что это за хрень?
– Дэн, ты сошел с ума! Мы же сейчас конкретно сгорим! – почерневшая от сажи, закопченная мордашка Кэтран сунулась в лабораторный журнал. – Да это же магические координаты!
– Отлично! Так когда это было? О! Полгода назад! – Денис опять зашуршал страницами. – Смотри! Позавчерашняя запись. Для проверки результатов работы опытного образца № 6 отправлен инспектор в… те же самые координаты. Держитесь за меня! – крикнул Денис, хватаясь за Железный рог.
Пламя бушевало уже вокруг, а потому не на шутку струхнувшие Ланс и Кэтран тут же вцепились в стажера, творящего портал. Они сделали это вовремя. Пламя в момент добралось до чего‑то очень нехорошего, раздался еще один мощный взрыв, и перед глазами у них все завертелось…

25

Портал вышвырнул их из взлетевшего на воздух замка Франкенштейна, дав напоследок огненный пинок. Ликвидаторы покатились по земле, подминая своими крепкими телами колосящуюся рожь. Как только вращение прекратилось, они дружно сели, посмотрели ошалелыми глазами на сжимающийся в точку портал, отсекающий от поля бушующее пламя, и так же дружно потрясли головами. На месте выброса появились первые огоньки пламени. Похоже, в этом измерении давно уже не было дождя, и пламя жадно начало пожирать пересохшие стебельки.
– Только этого нам тут не хватает! – всполошился Денис, скинул на землю мешающийся Железный рог, сорвал с себя камзол и кинулся тушить разгорающийся пожар. – Ланс, чего сидишь? Помогай! – заорал он, сбивая камзолом пламя.
– Да мне ж нечем! – Ланс растерянно посмотрел на остатки своего наряда. – А, ладно! Кэт, держи обратно свою добычу, – сунул он принцессе в руку горсть золотых, сдернул с себя и без того уже пострадавшие от огня портки и, оставшись в одних подштанниках, кинулся на помощь стажеру.
Вдвоем они сумели быстро загасить пламя.
– Фу‑у‑у… – с облегчением выдохнул Денис. – Вот блин. У нас это называется из огня да в полымя.
Юноша посмотрел на окончательно пришедший в негодность камзол и хотел было отбросить его в сторону, но затем покосился на торчащий из‑за пояса револьвер и все же натянул камзол на себя, прикрыв подпаленной полой оружие. Ланс повертел остатки своих штанов пред глазами, безнадежно махнул рукой и кинул их на землю, решив, что в подштанниках он будет выглядеть более элегантно.
– А деньги куда будешь класть, болван? – спросила его Кэтран, не рискуя подняться с земли.
Колосящаяся рожь была ей где‑то по пояс, а потому она, пользуясь случаем, поправляла импровизированный бюстгальтер.
– Ко мне в карман, – успокоил подругу Денис, вешая на грудь Железный рог Темного Мастера. – У меня они еще целые.
– Держи, – протянула ему золотые монеты Кэтран.
Юноша нагнулся, чтобы взять деньги, а так как камзол он запахивать не стал, чтоб легче под ним было спрятать оружие, то серебряный медальон закачался на цепочке прямо перед носом принцессы.
– Фу, – брезгливо поморщившись, отшатнулась девушка, – когда ты от этой гадости избавишься?
– Как только, так сразу, – успокоил ее Денис. – Не забывай, что мы все еще в темных мирах. А это, возможно, самое главное наше оружие против рогатого. При случае я его, может, его же рогами и забью. Подъем!
Стажер помог подняться с земли своей подруге, и они огляделись.
– Где это мы? – поинтересовалась Кэтран.
– Я бы тоже хотел знать, куда нас занесло, – почесал затылок Ланс.
Перед ними раскинулось бескрайнее ржаное поле, пересеченное пополам дорогой с разбитой колесами телег колеей, около которой выбросило ликвидаторов. Дорога вела к небольшому городку, едва виднеющемуся на горизонте. Стажер напряг зрение. Городок раскинулся на холмах и отстроен был явно не из камня. Юноше удалось даже рассмотреть узорчатые, словно игрушечные, терема настолько характерной постройки, что стажер, еще раз окинув взглядом волнующееся под легким ветерком ржаное поле, внезапно запел:

Поле, русское поле,
Светит луна или падает снег,
Счастьем и болью, рядом с тобой,
Нет, не забыть тебя сердцу вовек.

Пел Денис душевно, хорошо поставленным голосом, но Ланс его артистических талантов не оценил.
– Кэт, что ты в этом придурке нашла? – спросил он принцессу, потирая босые ноги друг о друга. – Мы тут, почитай, голяком в чистом поле стоим, а он, понимаете ли, поет!
– А что, хорошо поет, – встала на защиту стажера Кэтран, – на паперти ему б цены не было. Теперь я за него спокойна. Мой Дэн с голоду не помрет. И себе, и жене на корку хлеба заработает.
– Наконец‑то меня оценили по достоинству, – гордо выпятил грудь стажер. – Ты права, Катька, теперь твоя судьба устроена.
– Тьфу! – сплюнул Ланс. – Два сапога пара. Что дальше‑то делать будем?
Денис еще раз огляделся и заметил показавшиеся на горизонте телеги, ехавшие по направлению к городу.
– Залегайте в траву… Нет, лучше вон за то дерево прячьтесь, – показал он на раскидистый дуб, росший близ дороги. – В засаде будете. Сейчас я такси добуду.
Ланс и Кэтран послушно нырнули за дерево, а стажер смело вышел на дорогу и приготовился голосовать. Минут через пять телеги добралась до места засады. Передней телегой управлял бородатый мужик в косоворотке, подпоясанной веревкой, задней – подросток в серой холщовой рубахе. Бородач окинул настороженным взглядом прокопченного, оборванного юношу, который давал энергичную отмашку рукой, на всякий случай извлек из сена топор, положил его рядом с собой и только после этого натянул вожжи, заставив лошадь остановиться.
– Тпр‑р‑ру‑у!!! – ломающимся голоском крикнул подросток на свою лошадь и тоже натянул вожжи.
Сено на передней телеге зашевелилось. Из него вынырнула всклокоченная голова еще одного бородача. Приподнялась и лежавшая рядом с ним женщина.
– Уже приехали, Митяй? – сладко зевнув, спросила она и уставилась на Дениса. – Ой, страсть какая! – Весь в подпалинах, черный от сажи стажер действительно имел видок еще тот! – Никак погорелец. Гриш, посмотри, как бедненькому не повезло, – толкнула она в бок ворочавшегося радом с ней на сене бородача.
Стажер сориентировался сразу.
– Люди добрые! – начал причитать он. – Сделайте божескую милость! Помогите, кто чем может!
– Да что случилось‑то? – прогудел Митяй, испуганно озираясь. – Неужто опять вороги напали? А гонцы говорили, что царь Дадон всех разгромил. Уже в стольный град со своей дружиной возвращается. Ах, мать честная! А мы, дураки, мясо, сало на праздник везем… ох, горе‑то какое!
«Так, – мелькнуло в голове стажера, – царь Дадон. Кажется, Валька перешел на русские народные блатные хороводные. До Пушкина, гад, добрался».
– Да какие вороги! Погорельцы мы! Погорельцы! – замахал руками стажер.
– Мы? – почесал затылок Гриша, сел и спустил с телеги обутые в лапти ноги.
– Ну да. Я тут не один. С женой со своей и с братом младшим, – пояснил Денис.
– И где они? – поинтересовался Митяй.
– За деревом прячутся, – горестно вздохнул стажер, – на свет божий показаться боятся. Я‑то еще ничего, а они совсем обгорели. На них и одежки, почитай, совсем нет.
– Ух ты! – заерзал на сене Гриша. – Баба твоя, говоришь, без одежки?
– Куда полез? А ну сядь назад, охальник, – отвесила ему затрещину женщина.
– Да ты чё, Матрена, я это… я не к тому.
– Знаю я вас, кобелей! У людей горе, а у него все одно на уме. Слышь, погорелец. – Матрена покопалась в сене и выудила оттуда узел, сооруженный из белотканой скатерки. – Я с собой всегда сменную одежку держу. Тут у меня сарафанчик почти что новенький. Всего два раза стирала. Дай своей жинке, пусть оденется. Брату твоему помочь не могу. Мои охальники в одних портках по полгода ходят. Так что не обессудь…
– Вот что значит Святая Русь, – умилился бескорыстию женщины Денис, принимая узел, – завсегда страждущим да убогим в беде помогут. Только и вы не обессудьте, даром принять не могу. – Стажер извлек из кармана золотой. – Денежка у нас есть. Чуток успели спасти из горящего дома. Только тратить их здесь, в чистом поле негде, а голышом в город не пойдешь. Камнями за вид непотребный забьют.
У мужиков отвисли челюсти.
– Гриш, ты только глянь. Никак чистое золото… – с трудом выдавил из себя Митяй.
– Это ж сколько в кабаке зависать можно, – простонал Гриша.
– Я вам дам зависать! – Матрена, видать, тоже была ошеломлена. – С погорельцев последнее брать – грех, – неуверенно добавила она.
– Да не последнее, – засмеялся Денис, – у меня еще пара таких же монет есть на развод. Так что берите смело. А если считаете, что я переплатил, то подбросьте потом нас до города. Идет?
– Идет, – кивнула Матрена, обалдело глядя на золотой. – Только им не давай! Знаю я их. За пару недель все в кабаке пропьют.
Денис опять рассмеялся, передал монету Матрене, метнулся за дерево и отдал узел Кэтран.
– Одевайся. Только в темпе вальса давай. Такси долго ждать не будет.
– Сейчас. А ты чего глаза вылупил? – зашипела девушка на Ланса. – Брысь отсюда, я переодеваться буду!
Не дожидаясь оплеухи, Ланс выскочил из‑за дерева. Успевшая прийти в себя от нежданно‑негаданно свалившегося на нее богатства Матрена окинула критическим взглядом еще одного погорельца, неловко переминавшегося в одних подштанниках, перевела свой взор на Дениса и коротко распорядилась:
– Григорий, Митяй, скидавайте портки.
– Да ты что, Матрена, озверела с тоски? – загомонили мужики.
– Скидавайте, говорю! И рубахи снимайте, и лапти!
– Дык как мы голяком‑то будем в стольном граде?
– Нечего вам там делать! Обратно едем. Считайте, уже отторговались. – Матрена еще раз полюбовалась на золотой. – А в деревне вас и без подштанников уже видали. Помните, как вы в баньке упились и в чем мать родила за добавкой через всю деревню к Мироновне поперлись? Никола, сынок! Иди сюда! – позвала она подростка, во все глаза смотревшего на погорельцев со второй телеги. – Отвезешь этих добрых людей в город и сразу назад. Все понял?
– Ага, – кивнул Никола.
Мужики переглянулись и, тяжко вздохнув, начали разоблачаться…

26

К стольному граду ликвидаторы подкатили при полном параде. Денис с Лансом щеголяли в почти новых порках и косоворотках, Кэтран, прикусив губу, чтобы сдержать смех, теребила тонкую ткань сарафана, из‑под которого выглядывали лапти, подаренные Матреной. В такие же лапти были обуты и ее друзья. Никола по их просьбе притормозил по дороге у ручья, дав ликвидаторам возможность отмыться от сажи, так что они, можно сказать, теперь сверкали чистотой и были готовы окунуться в столичную жизнь неведомого измерения, в которое их вышвырнул портал. Оказавшись в городе, друзья отпустили с миром Николу и начали озираться, соображая, что делать дальше.
– Ну и столица, – пробормотала Кэтран, вертя головой. – В моей империи в деревнях дома добротнее ставят.
– Это ты еще царского терема не видела. Да, живут небогато, зато народ здесь сердцем не очерствел, – обиделся Денис.
– А ну прочь с дороги, деревня!
Несшийся во весь опор молодчик в красном кафтане взмахнул плеткой, за нее же был пойман и сброшен на землю. Лошадь поскакала дальше уже без всадника.
– Как посмел на царского гонца руку поднять, смерд? – попытался вскочить на ноги добрый молодец и тут же заткнулся, схлопотав лаптем в челюсть.
Бурливший народ шарахнулся в разные стороны.
– Убили!!! – заголосила какая‑то баба.
– А кто такой смерд? – спросил у Дениса Ланс, ломая кнутовище о колено.
– Сейчас стража навалится и тебе это отдельно объяснят, придурок, – прошипел Денис. – Валим отсюда!
– Где, кого убили?
Те, кто не был свидетелем щекочущего нервы зрелища, начали напирать на тех, кто стремился удрать с места происшествия, чтобы, не приведи Господи, не подумали на них, и около пострадавшего началось настоящее столпотворение.
– Ланс, ну чего встал?!! – надрывался Денис. – Уходим!
– Погоди, смотри, какие у него сапожки добротные, и кафтан тоже ничего. – Ланс шагнул было к лежавшему в пыли гонцу, но стажер схватил его – за шкирку, Кэтран – за руку и потащил их прочь, спеша унести ноги.
Они с трудом пробились сквозь мятущуюся толпу, нырнули в соседний проулок, и там Денис перешел на нормальный шаг.
– Так, делаем невинные рожи и спокойно топаем вперед, – скомандовал он. – Мы ни в чем не виноваты. Поняли? Мы мирные селяне, тупые, неграмотные крестьяне. Идем себе спокойно, смотрим по сторонам и любуемся столичными чудесами.
– Значит, говоришь, народ здесь сердцем не очерствел? – усмехнулась Кэтран.
– Конечно! – уверенно сказал стажер. – Народ, он такой, в сердцах и на вилы поднять может. А уж царь‑батюшка, ежели что не по нем, так сразу голову долой! Что делать? Сатрапы, они все такие. А ты, придурок, – постучал костяшками пальцев Денис Ланса по голове, – на его слугу верного руку понял. Так что плаха… нет, виселица нам обеспечена, если поймают.
– Виселица? – возмутился Ланс.
– Извини, погорячился. Смердов здесь на кол сажают, – поправился стажер.
– Э, ты серьезно? – заволновалась Кэтран.
– Спрашиваешь!
– Тогда, может, нам где‑нибудь укрыться? – Перспектива оказаться на колу Лансу тоже не понравилась.
– Замечательная идея. Именно это мы и сделаем. Вот здесь!
Денис подхватил под руки друзей и плавно завернул с ними в первый же попавшийся кабак, который он учуял еще издалека по характерному гулу голосов и запаху спиртного.
– Дэн, зараза, – прошипела ему на ухо Кэтран, – если ты примешь хоть один грамм…
– Катенька, родная, поверь мне, на Руси граммами не пьют. А это Русь, зуб даю. Да ты не волнуйся – к гномьей водке и сам не коснусь, и Лансу не позволю. Мы все‑таки на работе. Все будет чинно, благородно, без эксцессов. Обещаю. Нам просто надо временно где‑то укрыться и разобраться, что к чему.
Друзья вошли в полутемное помещение, огляделись. Посетителей здесь было пока немного, но гул стоял такой, словно кабак был забит до отказа. Все пили, чавкали, произносили шумные здравицы, кто‑то заливисто смеялся, и что приятно, никто не обращал внимания на ликвидаторов, что устраивало Дениса от и до.
– Ой, а чего это они все такие… небритые? – тихо спросила Кэтран.
– Так здесь принято, – успокоил ее Денис.
Нащупав взглядом свободный стол возле окна, стажер потащил туда друзей, и не успели они усесться на широкой лавке, как к ним тут же подошел дородный кабатчик. Пухлый, плешивый и, как положено на Руси, очень бородатый. Несмотря на плешь, вид у него был внушительный.
– Чаво изволите? – прогудел кабатчик.
– Нам бы покушать, – сказала Кэтран.
– Это можно, – благодушно кивнул хозяин кабака, – щи есть из свининки домашней, каша гречневая с молочком есть, пироги с ягодами лесными, стерлядка…
– О! – округлил глаза Ланс. – А может, у вас и икра есть?
– Есть. Вам какую – красную или черную?
– И ту, и другую, – потер руки Ланс.
– А заморская, баклажанная есть? – ухмыльнулся Денис.
– Ты чё? С печки упал? Она ж бешеных денег стоит. Ента страсть токмо для царского стола предназначена.
– Ладно, обойдемся без изысков, – не стал напрягать кабатчика стажер. – Тогда тащи сюда самое лучшее, что у тебя есть, а там мы сами разберемся. Главное, не забудь квас и бражку на стол поставить.
Кабатчик окинул клиентов внимательным взглядом.
– А денежек у вас на самое лучшее хватит? – хмыкнул он.
– Еще и останется. – Стажер выудил из кармана золотой и небрежно кинул его кабатчику.
Кабатчик поймал монету на лету, попробовал ее на зуб и застыл с выпученными глазами.
– Настоящая… – выдохнул он.
– Естественно, – пожал плечами Денис.
– Сейчас… я сейчас… – Кабатчик запустил руку в карман, выгреб оттуда горку серебряных и медных монет, выложил их на стол. – Это сдача, – дрожащим голосом сообщил он, – ждите, сейчас все будет, боярин!
Сунув золотой в опустевший карман, кабатчик метнулся на кухню и зашумел там на половых, отдавая распоряжения.
– Кажется, золотишко здесь в особой цене, – хмыкнул Ланс. – Дэн, ты поосторожней монетки раскидывай. Кто знает, насколько мы тут застрянем?
– Ненадолго, – успокоила его Кэтран, глядя на сдачу. – Дэн, ты понимаешь, что это значит?
– Да это же серебро! – дошло и до Ланса.
Денис повертел между пальцами серебряную монетку.
– Это значит, что мы уже не в темных мирах. Поздравляю. Кэт, в тебе магия еще не проснулась? Только осторожней. Здесь нравы дикие. Сочтут за ведьму – вмиг на костре очутишься.
Девушка огляделась по сторонам и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, попытался вызвать фаербол. Между тонкими пальчиками мелькнула слабая искра и тут же пропала.
– Проблески есть, но, к сожалению, это пока все не то, – удрученно вздохнула она.
– Тем не менее мы уже гораздо ближе к свету. – Денис сгреб мелочь в карман и радостно потер руки. – Чую, дело идет к развязке.
Тут к ним подскочили половые, с грохотом пододвинули к их столу еще один стол, вдвое увеличив полезную площадь столешницы, накрыли ее белоснежной скатеркой и начали устанавливать на нее блюда с яствами. И чего на этих блюдах только не было: и жареный поросеночек, и гусь с яблоками, и огромная стерлядь, блюдо с которой заняло чуть не четверть стола, огурчики соленые, помидорчики моченые, пироги с самой разнообразной начинкой, еще какие‑то незнакомые лакомства, и, разумеется, икра красная и икра черная в огромных мисках, из которых торчали деревянные ложки. Между блюдами стояли кувшины, источающие изумительные ароматы.
– Это что такое? – уставился на нежданное изобилие Ланс.
– Почки заячьи верченые, головки щучьи с чесноком, – начал перечислять сияющий трактирщик, – икра черная, икра красная…
– У нас обычно икру намазывают на хлеб с маслом, – пробормотала Кэтран.
– А у нас это делают так, – засмеялся Денис, зачерпнул полную ложку икры и отправил ее себе в рот. – Налетай, братва, подешевело! – прошамкал он. – А ты пока свободен, – кивнул он кабатчику, – потребуешься, позовем.
Кабатчик дал знак половым и поспешил удалиться вместе с обслуживающим персоналом. Оголодавшие за эти беспокойные сутки ликвидаторы начали торопливо насыщаться. Денис, предварительно обнюхав кувшины, наполнил глиняную кружку Кэтран квасом, а себе и Лансу плеснул бражки.
– Надеюсь, не спиртное? – строго спросила Кэтран.
– Да ты что! Катюха! – возмутился Денис. – Здесь все по уму. У тебя квас, у нас бражка.
– А бражка – это что? – потребовала пояснений принцесса.
– Ну… это что‑то типа кваса, только для мужчин. Для женщин квас, для мужиков бражка, – пояснил стажер и поспешил опорожнить свою кружку, пока не отняли.
Глядя на него, Ланс тоже душевно хлебнул.
– Надо же, какая вкусная! – удивился он. – И главное, сладкая!
Кэтран отхлебнула из своей кружки.
– А мне кислая попалась.
– Я ж говорю, это специальный напиток для дам, – глядя честными глазами на принцессу, сказал Денис.
Кэтран тут же заподозрила неладное, плеснула из их кувшина в свободную кружку себе чуток браги, лизнула…
– Ну вы и гады! Так, к этой сладкой дряни чтоб больше не касаться! Пейте квас, – приказала она.
Ликвидаторы тяжко вздохнули, но вынуждены были подчиниться и начали насыщаться, запивая обильную трапезу квасом.
– И что теперь? – откинулась от стола насытившаяся Кэтран.
– Теперь будем ловить этого гада, – сыто икнул Денис.
– Извращенца? – спросил Ланс, косясь на кувшин с брагой.
– Нет. Инспектора, который за каким‑то чертом прибыл в это измерение, чтобы проконтролировать работу образца № 6,– любезно пояснил стажер. – Думаете, я ради праздного любопытства лабораторный журнал Франкенштейна читал, рискуя подпалить задницу? Не исключено, что данный образец и есть моя будущая теща.
– Будем мочить! – кровожадно сказала принцесса.
Громкие голоса за окном, заставили ликвидаторов насторожиться.
– Вот тати! Царского гонца средь бела дня чуть не убили!
– А чё гонец‑то хотел?
– Как очухался, сказал, что царь на подходе. Да не один. Прынцессу себе заморскую нашел. Шамаханскую царицу. В походе с бою взял. Скоро свадьба будет. Вот‑вот царь‑батюшка наш в город со своей дружиной прибудет.
Друзья переглянулись.
– Уважаемые дамы и господа, – важно сказал Денис, – сердцем чую – это зрелище нам пропускать нельзя. Я хочу присутствовать при этом эпохальном событии. Ну что? Организуем комитет по встрече?
– Запросто, – бесшабашно махнул рукой Ланс.
Принятая на грудь бражка бурлила в его жилах.
– Едуть!!! – послышался истошный вопль за окном. – Едуть!!!
– Блин! – подпрыгнул Денис. – Неужели опоздали?
– Куда опоздали? – встревожилась Кэтран.
– На встречу. Если я правильно все просчитал, это произойдет на въезде в город.
– Что произойдет? Не говори загадками, Дэн, – дернула парня за рукав косоворотки принцесса.
– Некогда объяснять. За мной.
Ликвидаторы выскочили из кабака и помчались вслед за толпой, которая стекалась к центральной улице, вдоль которой должен был проехать царь Дадон со своей молодой невестой и дружиной, дабы приветствовать державного радостными криками и поглазеть на заморскую «прынцессу». Они все‑таки опоздали. Царь со своей избранницей уже ехал по городу в открытом экипаже, и пробиться сквозь толпу, чтобы рассмотреть это шоу поближе, было практически невозможно. Денис покрутил головой, заметил в отдалении над крышами домов шпиль высокого терема, на котором вращался флюгер, выполненный в виде золотого петушка, вытянул друзей обратно на параллельную улицу и помчался в направлении царского терема.
– Не получилось на входе, будем брать на выходе, – прорычал он на бегу.
Ланс с Кэтран молча бежали рядом, ни о чем больше не спрашивая. Они уже поняли, что куда‑то явно опаздывают, и старались не мешать своему предводителю пустыми разговорами. Зазвонили колокола, и юноша понял, что процессия уже приближается к царскому терему.
– Поднажали! – крикнул он.
Ликвидаторы поднажали, с ходу ввинтились в толпу, окружавшую терем, и оказались в первых рядах. Дальше пройти было невозможно, так как площадь была оцеплена суровыми дружинниками в сверкающих латах и кольчугах. Тем не менее позиция для наблюдения была что надо. Отсюда было прекрасно видно приближающуюся процессию и кучку бояр в высоких шапках, поджидающих царя‑батюшку с хлебом‑солью в руках. Денис начал озираться.
– Кого ищем? – деловито спросил Ланс.
– Еще сам не знаю, – честно признался стажер, – если заметите знакомую морду из другого измерения, сразу толкайте меня.
– Сделаем, – кивнула принцесса.
Ланс с Кэтран тоже начали крутить головами, однако знакомых физиономий на горизонте пока не наблюдалось. Тем временем экипаж приблизился уже настолько, что ликвидаторы смогли рассмотреть лица царя‑батюшки (старого сморчка) и его невесты.
– Твою мать! – процедил сквозь зубы Денис.
– Что такое? – тревожно спросила Кэтран.
– Ты не поверишь, но я эту знойную красавицу в прозрачных шароварах уже видел, – кивнул на Шамаханскую царицу стажер.
– Где?
– Можно сказать, в дурном сне. Это она меня чуть на перо не посадила в домике Валькиной бабушки. Она… нет… у той волосы в косички заплетены были, а у этой распущены… Да нет, точно она! Знакомься. Твоя будущая мачеха. Образец номер шесть. Творение безумного Виктора Франкенштейна. Обкатывает в этом измерении программу обольщения озабоченных мужиков. По мелочам не работает. Предпочитает вдовствующих царей, императоров и королей. Опасная стерва. Двоих мужиков, детишек этого царствующего старпера, кстати, она уже угробила, если верить моему информатору.
– Кто твой информатор?
– Один кудрявый метис. Проходит в моем мире под погонялом Пушкин.
– Убить гадину!
– Спокуха, Катька! Рано. Мы еще контролера не вычислили.
На ликвидаторов никто внимания не обращал, так как все были заняты изъявлением своих верноподданнических настроений. Толпа кричала, шумела и подкидывала шапки в воздух. Искомый ликвидаторами координатор появился очень эффектно в тот момент, когда царь Дадон начал вылезать из своей царской колесницы. Яркая вспышка на мгновение ослепила всех, а затем из серой дымки прямо в воздухе проявилась фигурка согбенного старичка в голубой мантии и такого же колера колпаке. Мантия и колпак были украшены золотыми звездами и серебряными полумесяцами, что говорило о его профессии. Для всех присутствующих он появился именно из этого тумана, но обладавший магическим зрением Денис сразу засек, что старик вышел из портала, наведя на толпу элементарный морок.
– А вот и наш мудрец, – хмыкнул Денис, – и, если верить Пушкину, заодно звездочет и скопец.
– Да это же наш извращенец, – ахнула Кэтран.
– Точно, Оле‑Лукойе, – подтвердил Ланс, всматриваясь в лицо гнома.
– Ну и чего мы ждем? – занервничала принцесса. – Вот они, тут рядом. Надо брать их в оборот!
– Рано, – отрицательно мотнул головой Денис, – извращенца и без нас завалят.
– Кто? – сердито спросила Кэтран.
– Царь‑батюшка собственной ручкой благословит. Смотри, какой у него жезл тяжелый. Если верить моему информатору… хотя информатор тоже не всегда бывает прав.
– В чем неправ? – нетерпеливо дернула плечом принцесса.
– Насчет сексуальных возможностей извращенца. Если верить Пушкину, он был скопец, а из нашего министра культуры молочко так и брызжет…
– Да тьфу на тебя! – разозлилась принцесса. – Нашел, о чем в такой момент говорить.
– Тихо, Кэт. Лучше настрой свой транслятор на возвращение домой.
– Куда? – ахнула принцесса.
– Во дворец или в академию ЛТПМ, без разницы.
– Да у меня здесь магия почти на нуле.
– Настрой, говорю! У тебя на нуле, у меня – нет. Я свою магию добавлю.
Кэтран извлекла транслятор из‑за ворота своего сарафана и начала сердито отстукивать на нем код возврата. Закончив, она подняла голову и замерла.
– Дэн, – прошептала принцесса внезапно севшим голосом, – кажется, у нас проблема.
– В чем дело? – Денис оторвался от созерцания царя Дадона и «звездочета», застывших друг напротив друга как изваяния, и проследил за взглядом Кэтран. – Ну и что? Флюгер как флюгер, обычный золотой петушок…
– Да это такой же петушок, как и ты.
– Что? – возмутился Денис.
– Это крылатый карликовый василиск. Редчайшая порода.
Похоже, общение с транслятором добавило девушке магических сил, и она увидела то, что не сразу заметил стажер. Золотой петушок был явно не золотой. Денис увидел, как на ветру трепещут его желтые перья. Василиск сидел на шпиле, закрыв глаза, и к чему‑то напряженно прислушивался.
– Тварь страшенная, – прошептала Кэтран, – убивает взглядом и любую опасность чувствует за тысячу верст. Я с ним без магии не справлюсь.
– Не дергайся, – успокоил подругу стажер, – есть мнение, что он не на нас заточен.
– А на кого? – подал голос Ланс.
– Думаю, его главная задача – защищать посланника Темного Мастера, контролера. Извращенца не трогать! – Денис выудил из‑за пояса револьвер, крутанул барабан, проверяя наличие в нем патронов. – Наша задача – Шамаханская царица. Вот ее надо завалить однозначно.
– Дэн, ты с ума сошел, – заволновался Ланс, окидывая жадным взглядом восточную красавицу, – а вдруг ты ошибся, и это не она невеста для императора?
– Она, – уверенно сказал стажер, наводя оружие на цель.
– Прекрати!
Ланс ударил Дениса по руке, а так как стоял практически вплотную, невольно шаркнул локтем по груди друга. Под косовороткой стажера тихо щелкнула крышка серебряного медальона, выпуская на волю рога Темного Мастера.
– Идиот, – прошипел Денис.
Глаза парня начали наливаться кровью.
Пока они между собой препирались, царь Дадон нарушил наконец молчание:
– Ну здорово звездочет. Что хорошего мне скажешь?
– Ничего. Где мой расчет? Помнишь, за мою услугу обещался мне как другу волю первую мою ты исполнить как свою? Подари же мне девицу, Шамаханскую царицу.
– Во гад, – расправил плечи Денис. В глазах его уже полыхало адское пламя, – прямо по Пушкину шпарит. Увижу Вальку, прибью за такой наглый плагиат.
Требование «звездочета» так взбесило царя Дадона, что он сразу озверел, и в дальнейшем диалоге кудрявым метисом уже не пахло.
– Да ты что, опупел, старый хрен? Импотент чертов!!! Скопец недоделанный! – завопил царь. – Ты за кого меня принимаешь? Жену отдай дяде, а сам иди к бл…?
Нет, диалог не получился. Получился монолог, который до диалога так и не дорос, так как отвечать царю батюшке было уже некому. Сраженный царским жезлом извращенец рухнул на землю, пару раз дернулся и затих. Пораженная таким зверством толпа дружно ахнула.
– А вот теперь настал наш черед! – Денис еще раз поднял револьвер и навскидку выстрелил в василиска.
Звук выстрела хлестнул по напряженной толпе, как удар кнута, и она с визгом и криками начала разбегаться в разные стороны. Заметались по площади дружинники, выискивая глазами опасность. С огнестрельным оружием этот мир дела еще не имел.
– Его‑то зачем? – выпучил глаза Ланс на падающего со шпиля «Золотого петушка».
Точный выстрел стажера сразил его наповал. Перед смертью он от боли широко распахнул глаза, чтобы посмотреть на свою рану, и окаменел.
– А вдруг он эту стерву защищать вздумает? – отмахнулся Денис и двинулся прямиком к царской колеснице.
Тем временем окаменевший василиск в падении отскочил от козырька крыши, спикировал вниз, и… каменный клюв вонзился в плешивую голову царя‑батюшки, и царь Дадон рухнул на землю как подкошенный с размозженным черепом.
– Царя убили! – завопила толпа под радостный хохот Шамаханской царицы.
Ее смех оборвал еще один выстрел. Из груди красавицы толчком выплеснулась кровь.
– Надоели!!! – прорычал Денис, стремительно приближаясь к выпадающей из экипажа Шамаханской царице. – Демоны, извращенцы – все надоели!!!
Вид его был так страшен, что дружинники в панике разбегались при его приближении.
– Дэн, ты сошел с ума! – завопил Ланс, пытаясь остановить друга.
Стажер нетерпеливо стряхнул его с себя, на ходу выпустив пулю в затылок гному.
– Теперь ты точно не встанешь, сволочь!
– Денис, остановись! – вцепилась в озверевшего стажера Кэтран, но парень успел сделать еще один выстрел.
Профессиональный контрольный выстрел в голову Шамаханской царице, уже лежавшей у подножки царской колесницы.
– Идиот!!! – замолотила кулачками по груди стажера Кэтран. – Так нельзя!!!
Один из ударов захлопнул крышку серебряного медальона под косовороткой стажера.
– Дэн, Кэтран, осторожно!
Ланс в прыжке смел друзей под прикрытие кареты, и по месту, на котором они только что стояли, ударила автоматная очередь.
– Ох, и ни хрена себе сказочку Пушкин написал! – пропыхтел опомнившийся стажер. – Откуда стреляли?
– Колокольня, – откликнулся Ланс, прижимая Кэтран к земле.
– Не высовывайтесь! – приказал Денис, выскочил из‑за кареты, перекатился под прикрытие навеса над крыльцом царского терема, и тут же хлестнула еще одна запоздалая очередь.
Во время переката стажер заметил, как что‑то белое мелькнуло на колокольне стоявшей неподалеку от царского терема церкви, а потому, на мгновение высунувшись, парень дал пару выстрелов в сторону нападавшего. Одна из пуль звонко шлепнула по колоколу, и он в ответ басовито загудел. Со стороны колокольни ответных выстрелов больше не последовало, и Денис рискнул осторожно выглянуть из‑под навеса. Из‑за колокола выступил ангел с белыми крыльями и в упор посмотрел на него. В одной руке у ангела был огненный меч, в другой – автомат Калашникова. Несколько мгновений они сверлили друг друга глазами, затем ангел перевел взгляд на крышу соседнего с царским теремом дома. Стажер тоже посмотрел в ту сторону и увидел выглядывающего с чердака Велеса, снимающего оптический прицел с берданки. Древний славянский бог в своей любимой телогрейке и шапке‑ушанке посмотрел в глаза Денису, в которых уже затухали отблески адского пламени, погрозил ему кулаком, отрицательно махнул рукой ангелу, словно давая ему отбой, и исчез в глубине чердака. Ангел задумчиво посмотрел на стажера, словно сомневаясь: оставлять ликвидатора нулевого уровня в живых или нет, грустно вздохнул и растворился в воздухе.
– Ну ты, Кузьмич, даешь, – пробормотал юноша, – ангела в киллеры нанял. Обалдеть! И чем же это я тебе не угодил?
Денис вскочил на ноги и бросился к карете, за которой прятались его друзья.
– Подъем! Катька, доставай транслятор, уходим, пока местные блюстители порядка не опомнились.
– Что это было? – губы перенервничавшей принцессы прыгали. Девушку трясло как в лихорадке.
– Ты не поверишь, но наш общий друг Кузьмич меня ангелу заказал. Интересно, сколько ангел с него за эту работу запросил?
– Ну ты и дурак! – простонала принцесса, доставая транслятор. – Нашел время прикалываться. Ой, магия проснулась! – ахнула она. – Окончательно проснулась!
– Это тебе ангел крылышками помахал, – пробурчал Денис. – О! Кажется, нас сейчас будут убивать. Дружинники лучников подогнали. Катька, открывай портал!
Портал послушно распахнулся перед ними вязким черным маревом, в котором рождались желтые искорки и тут же гасли.
– Вперед! – собрался прыгнуть в портал Ланс.
– Стой! – Кэтран ринулась к убитому гному, но Денис перехватил ее поперек талии и потащил обратно.
– Куда, малахольная?!!
– У него туфельки!
– Черт с ними! Уже поздно!
– Туфельки!!!
Лучники спустили тетиву.
– Дура, ты же…
В отчаянии Денис швырнул навстречу стрелам награду Темного Мастера – орден Железного рога, сделал гигантский прыжок, снеся по дороге Ланса, и все трое ухнули в спасительное марево, а потому не видели, как Железный рог втянул в себя летящие в ликвидаторов стрелы и взорвался сразу, как только портал захлопнулся за их спинами…

* * *

Очередное внеочередное экстренное заседание имперского совета проходило в рабочем кабинете императора Геи, и проходило очень бурно. Рабочий стол был завален картами всех подвластных империи измерений. Члены совета сидели за столом с каменными лицами, слушая очередного докладчика. Докладывал император его величество Иннокентий III отцу Финнигану – ректору академии ЛТПМ (Ликвидаторов Тварей Потустороннего Мира).
– Я не посмотрю, что ты мой лучший друг!!! – тряс император за грудки ректора академии. – Я не посмотрю, что мы вместе учились! Какого хрена твои ликвидаторы прозевали такую страсть в самом безопасном измерении?!!
– Да куда они денутся?!! Вернутся! Помните, как это было в прошлом году? С ней же Денис! Мои агенты опознали его по описанию!
В таком ключе заседание проходило уже третий день, и члены совета к этому успели привыкнуть.
– Вот этого‑то я и боюсь! Как только рядом с ней появляется этот охальник, жди беды! Вот только появись он здесь – сразу на плаху отправлю! Я тебя за дочку, – продолжал бушевать император, – я тебя…
Резкий хлопок под потолком заставил членов имперского совета задрать головы. Из распахнувшегося портала на стол падали три тела.
– Дура, ты же беременная!!!
Члены советы шарахнулись в разные стороны. Первым на стол плюхнулся Ланс и шустро откатился в сторону, благоразумно освобождая место для Дениса и Кэтран. Ему было жалко своих ребер. Это было мудрое решение, так как следующий удар сразу двух тел даже стол выдержал с трудом. Стажер несколько мгновений сидел на нем с принцессой в руках, ошеломленно тряся головой, затем посмотрел шальными глазами на членов имперского совета.
– Здрасьте, папа, – кивнул он императору, который по инерции продолжал трясти отца Финнигана.
– Ой… – вжала голову в плечи Кэтран.
Денис торопливо одернул на ней задравшийся подол сарафана, из‑под которого торчали лапти.
– Ну… мы с тобой эту проблему потом обсудим, дорогая, – шепнул он на ухо девушке, не сообразив, что в воцарившемся вокруг гробовом молчании его было прекрасно слышно всем.
– Да нет, – с невыразимым облегчением выдохнул император, – эту проблему обсуждать уже поздно. Пора обсуждать другую проблему: сразу тебя на плаху отправить или сначала свадьбу сыграть?

27

Разумеется, на плаху стажера отправлять не стали: национальный герой все‑таки, а потому в императорском дворце полным ходом шла подготовка к торжественному бракосочетанию графа де Ниса и наследницы престола принцессы Кэтран. Появление Дениса на Гее по непонятным пока причинам сопровождалось мощнейшим магическим сотрясением, всколыхнувшим все измерения, что имело кое‑какие положительные последствия. Для светлых миров открылась часть утраченных измерений, недавно захваченных слугами Темного Мастера, и Ланс смог вернуться в свой мир, где ликвидаторы тут же начали проводить зачистку злобной нечисти. Фиона, к счастью, не пострадала и теперь вместе со своей верной телохранительницей принимала активное участие в подготовке к свадьбе, где ей была отведена роль подружки невесты. Ланс, само собой разумеется, был другом жениха и тоже готовился, организуя традиционный мальчишник. Зная характер императрицы и Кэтран, мальчишник он готовил тайно и в целях сохранения секретности предложил его устроить в рабочем кабинете императора под предлогом экстренного совещания, где будут обсуждаться архиважные вопросы, от решения которых зависела судьба империи. Как только тревога за жизнь Фионы отошла на второй план, он вновь стал прежним веселым бесшабашным Лансом, которого Денис знал еще по академии ЛТПМ. Неугомонный ликвидатор намекнул жениху, что на свадьбе его ждет сюрприз, и категорически отказался говорить какой.
Мальчишник, надо сказать, удался на славу. На срочное совещание кроме жениха были приглашены все сливки общества: император, отец Финниган, его бессменный секретарь Дежавю и отец Ланса – потомок первого рыцаря короля Артура благородный сэр Ланселот. Сам Ланс, разумеется, вел совещание, исполняя роль тамады. Заседание проходило так бурно и так долго, что государственные мужи не сразу заметили, как дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась Мария Бартолометто.
– Та‑а‑ак… сидим… – протянула она, окинув взглядом заваленный выпивкой и закуской рабочий стол мужа.
При первых же звуках голоса супруги голова императора вжалась в плечи. Остальные участники совещания, те, кто еще мог, тоже завибрировали. Не могли вибрировать лишь отец Финниган и его секретарь Дежавю. Отец Финниган уже спал, обмякнув в своем кресле, а голова его секретаря лежала на столе физиономией в салате. Самыми крепкими в этой кампании были Ланс и Денис, которые сидели за столом относительно прямо, и даже бокалы в их руках не дрожали.
– Красавчики… у одного жена волнуется, у другого жена на сносях, у третьего невеста… э‑э‑э… невесте тоже волноваться нельзя, а они тут сидят. Заседают.
– Так дела же важные решаем, – промычал благородный рыцарь сэр Ланселот и по примеру Дежавю тоже плюхнулся лицом в салат.
– Ой, зря он это сказал, – простонал император.
– Ну основные планы мы уже обсудили, – деловито сказал Ланс, отставляя в сторону бокал, и принялся шуршать заляпанными экзотическими соусами бумагами, – а о деталях договоримся позднее.
– Я вам договорюсь! – уперла кулачки в крутые бока императрица. – Это какие же вы планы тут обсуждаете?
Все, кто еще выжил после этой дикой пьянки, уставились на Ланса, но его фантазия забуксовала, и на помощь пришел Денис.
– А мы тут Евросоюз создаем, – глядя радостными глазами на будущую тещу, изрек стажер.
– Чего‑о‑о? – послышалось со всех сторон.
Мудреный союз заинтересовал не только Марию.
– Ну… это… союз нерушимый республик свободных, – расшифровал Денис и, видя, что его все равно не поняли, пояснил дополнительно: – Это что‑то типа конфедерации свободных измерений на добровольных началах под управлением нашего мудрого императора.
– Вот видишь, какого умного мужа я для своей дочки нашел, – почесал затылок Иннокентий III, заставив корону съехать на лоб.
– Я вижу, какой ей достался пройдоха, – устало вздохнула императрица. – Так, объявляю заседание закрытым. Завтра свадьба, и все должны быть как стеклышко.
Мария Бартолометто щелкнула пальцами, и в кабинет ввалилась толпа слуг.
– Выносите, – распорядилась императрица, кивнув на бесчувственные тела членов экстренного совещания, – остальных тоже сопроводите до отведенных им покоев, – мрачно посмотрела она на Ланса и Дениса, – императора не трогать. Мне тут надо обсудить с ним кое‑какие государственные вопросы.
Корона на императоре мелко завибрировала и, не удержавшись на державной голове, плюхнулась на стол прямо в салатницу, которую он, учитывая опыт Дежавю и сэра Ланселота, предусмотрительно поставил перед собой…

* * *

Последние приготовления к свадьбе были закончены, все основные проблемы утрясены, но тем не менее без эксцессов не обошлось. С самого утра императорский дворец стоял на ушах. По коридорам сновали слуги, по приказу императора утроили стражу, часть которой блокировала все входы и выходы, часть обыскивали комнаты, заглядывая во все щели. Национальный герой граф де Нис таинственным образом исчез из своей опочивальни, и его нигде не могли найти. В покоях графа суетилась толпа магов, которые пытались обнаружить хоть какой‑нибудь магический след, чтобы определить, где искать пропавшего жениха наследницы престола. Поиски велись широким фронтом, правда, проводили его практически не дыша, на цыпочках, так как императрица посулила посадить на кол первого, кто потревожит спящую принцессу, которой волноваться перед свадьбой ни в коем случае нельзя. Император орал на всех шепотом, но матом. За время экстренного совещания он успел многому научиться у своего будущего зятя и Ланса. Убедившись, что во дворце Дениса нет, зону поиска расширили, и половина слуг во главе с императором начала прочесывать сад. Венчание было назначено на два часа, а потому ближе к полудню императрица тихонько постучалась в дверь спальни принцессы, чтобы сообщить ей скорбную новость.
– Кэт, доченька, тут небольшая проблема… – робко сказала она.
– Входи, мама, – послышался заспанный голос Кэтран.
Императрица распахнула дверь, и… простыня на кровати ее дочери резко дернулась вверх, и из‑под нее послышался сердитый голос Дениса:
– Какое входи, дура! Я же не одетый!
И тут императрица выдала такую фразу, которую даже ликвидатор нулевого уровня не знал:
– …его по всему дворцу ищут, а он тут… а ты как могла до свадьбы?
Денис высунул голову из‑под простыни и начал защищать свою подругу:.
– Чё тут мочь‑то? Она уже беременная.
– Быстро в свою комнату! – рявкнула на него императрица.
Гнев будущей тещи был так страшен, что ликвидатор нулевого уровня взметнулся с кровати вместе с простыней и выпрыгнул в окно, на лету обернувшись в белую ткань, как в римскую тогу.
– Куда? – ахнула императрица, но было уже поздно. Оконный проем опустел.
– Мама! Здесь же пятый этаж! – в отчаянии воскликнула Кэтран, попыталась было прыгнуть за своим суженым, но опомнившаяся императрица успела ее перехватить и звонко шлепнула непокорную дочь по голой попке:
– Ишь нашли моду голышом скакать. Ничего с твоим прохиндеем не случится.
Она не ошиблась. Что такое пятый этаж для ликвидатора нулевого уровня? Он уже как обезьянка шустро полз по стене на шестой этаж, где располагались выделенные ему апартаменты.
– Ваше величество, – раздался в саду радостный крик одной из служанок, – мы его нашли. Вон он, в свою комнату ползет!
Ползти в импровизированной римской тоге было ужасно неудобно. Денис попытался перехватить соскользающую с плеча ткань зубами, но не успел.
– О‑о‑о… – послышался снизу восхищенный вздох служанок.
– Ваше величество, вашей дочери повезло.
Ликвидатор нулевого уровня рывком перекинул тело через подоконник и попал в объятия магов.
– Ваше величество! – высунулся из окна счастливый отец Дежавю. – Мы его нашли!
– Эх! Где мои семнадцать лет! – ностальгически вздохнул император, глядя на окно, в котором только что исчез его будущий зять. – Помнится, до первой брачной ночи столько раз к Машке через окно лазил.
– И вы тоже? – округлил глаза суетящийся около Иннокентия III отец Финниган.
– А я что, хуже других, что ли? – возмутился император. – Однажды окно перепутал и вообще вместо Машки к ее матери попал.
– И чем дело кончилось? – жадно спросил глава академии.
Хоть они и были друзьями, но такими пикантными подробностями предсвадебной интимной жизни император с ним еще ни разу не делился.
– Свадьбой, конечно! Я ж только в постели распознал, что ошибся. Пришлось жениться.
– На ком? – глаза отца Финникага были уже квадратные.
– На Машке, конечно, не на теще же! Мой тесть сразу все понял. Он с другой стороны кровати лежал.
– Обалдеть! И он тебя не прибил?!!
– Да… ладно уж, от тебя ничего не скроется. Правду скажу. С другой стороны кровати теща лежала, а я, перед тем как на тестя навалиться, ласково так: «Ма‑а‑ашенька». Ну тут он все и понял. Короче, пришлось жениться.

* * *

Дворцовая церковь, в которой проходил обряд бракосочетания, была переполнена. Она с трудом вмещала в себя высшую знать империи, состоящую преимущественно из венценосных особ всех подвластных Гее измерений. Все с любопытством смотрели на будущего императора и его невесту, которые чинно стояли подле аналоя, где проходил утомительный обряд бракосочетания. Он длился уже второй час, и все порядком подустали. Наконец отец Финниган, лично проводивший обряд, благословил в последний раз молодую пару, позволил им обменяться кольцами, объявил их мужем и женой и потребовал скрепить брачный союз целомудренным поцелуем. Все было чинно до тех пор, пока сияющие Денис и Кэтран не начали целоваться. Нет, ничего непристойного в благодатном месте они при этом не делали, но, как только их губы соединились, Ланс махнул рукой, и грянул «хор мальчиков»:

Я был свидетелем на свадьбе с лентой красною,
Мой друг Дениска брачевался в первый раз.

Денис сразу понял, кого надо благодарить за этот сюрприз, оторвался от Кэтран, посмотрел на хор, в котором сразу опознал своих сокурсников по академии, увлеченно вопящих любимую песню ликвидатора нулевого уровня, затем перевел бешеный взгляд на Ланса.

Его подруга мне казалась безопасною,
А тут вот на тебе – тащила парня в загс! –

безмятежно продолжали орать его сокурсники. Сообразив, что с сюрпризом переборщил, Ланс отчаянно замахал руками, но хор, вместо того чтобы остановить это безобразие, просто сменил репертуар и перешел на:

Теща моя ласковая,
Теща моя заботливая,
Молодая, озорная, ты – вторая мать!
Чего больше зятю пожелать!

– А что, хорошая песня, – одобрила Мария Бартолометто, кинув благосклонный взгляд на зятя.
Денис, в отличие от тещи, прекрасно знал, какие куплеты последуют за этой припевкой, и, наплевав на приличия, абсолютно «незаметно» показал своим бывшим сокурсникам кулак. Все присутствующие на бракосочетании восприняли это как шутливый, дружеский жест и одобрительно засмеялись, но хор мальчиков Дениса понял правильно и поспешил свернуть культурную программу. Крепость его кулаков многие помнили еще по академии. На этой зажигательной ноте обряд бракосочетания был окончен, и новобрачные двинулись сквозь строй гостей в колонный зал императорского дворца, где должен был проходить праздничный пир и бал. По пути национального героя и его супругу приветствовали важные, расфуфыренные господа в коронах, делали книксены прелестные дамы, а юноша мечтал о том мгновении, когда вся эта кутерьма наконец закончится и можно будет уединиться с Кэтран в опочивальне, чтобы продолжить начатое ночью.
– Кэт, – шепнул на ухо принцессе Денис, – как ты думаешь, эта бодяга еще долго продолжаться будет?
– Терпи, – строго сказала Кэтран, – здесь больше сотни царственных особ. Каждого придется выслушать, с каждым познакомиться. Это твои будущие подданные. Привыкай.
– Да, Дэн, – сочувственно вздохнул Ланс, который шествовал под ручку с Фионой за новобрачными по пятам, – детство кончилось. А как мы с тобой холостяковали!!! Впереди еще преподнесение свадебных подарков. Для них, говорят, отдельную комнату во дворце отвели. Моя Фионочка расстаралась. Не только для тебя с Кэт, но и для твоей тещи с тестем подарки приготовила.
– Провалиться, – простонал Денис, кивая тучному господину в короне, который расшаркивался перед ним в тот момент.
– Сейчас ты у меня провалишься! – ткнула его локотком в бок Кэтран. – Сделай морду поласковей и улыбайся, улыбайся, гад! Это же Сигизмунд XIV, верная опора моего батюшки в шестом измерении. Не дай бог решат, что он у императора теперь в опале, такое начнется!
– Блин! – Денис лучезарно улыбнулся Сигизмунду XIV и продолжил шествие. – Ненавижу политику. А ты, Ланс, приготовил мне подарок?
– Так я ж его тебе уже в церкви подарил! – хмыкнул венценосный обормот. – Знаешь, как трудно было уговорить отца Финнигана заменить хор мальчиков нашими ребятами в церкви? Ну как, тебе понравилось?
– Полный отпад, – невольно рассмеялся Денис.
Они наконец добрались до колонного зала, и началась раздача подарков с изъявлениями любви и преданности новобрачным подданными империи. Около молодых образовалась настоящая очередь из венценосных особ. Представления, подарки, которые расторопные слуги тут же относили в специально отведенную для этого комнату… У Дениса уже болела шея от царственных кивков, которые ему приходилось отвешивать нескончаемому потоку гостей. Краем глаза он видел императорскую чету, с умилением смотревших на новобрачных. Мария Бартолометто надушенным платочком промокала глаза. Правда, неугомонный Ланс долго умиляться им не дал. Он со своей Фионой возник перед императорской четой, что‑то весело сказал, и они сразу заулыбались. Ланс подарил императору меч, ножны и рукоять которого был и украшены драгоценными камнями, затем взял из рук телохранительницы Фионы малахитовый ларец и торжественно преподнес его императрице.
Дениса охватила смутная тревога. Кэтран, стоявшая рука об руку рядом со своим мужем, почувствовала, как он напрягся.
– Что случилось? – прошептала принцесса.
Телохранительница Фионы Зейнаб обожгла огненным взглядом стажера и встала так, чтобы перекрыть ему обзор.
– Один из твоих друзей предаст тебя… – прошептал юноша.
Он все понял. Он понял, почему Фиона осталась жива в темном мире после того, как Ланс покинул его, спасая друзей. Понял, почему из ряда темных миров поспешно отступил Темный Мастер, давая возможность супруге Ланса и ее телохранительнице пробраться в самое сердце империи. Кусочки мозаики сложились в его голове, но, кажется, слишком поздно.
– Стоять!!!
Денис одним гигантским прыжком преодолел отделяющее его от императрицы расстояние, отбросив в сторону Зейнаб, проломился через Ланса и Фиону и выхватил из рук императрицы хрустальные туфельки, которые она только что извлекла из шкатулки.
– Ты что, с ума сошел? – взревел Иннокентий III.
Денис с размаху грохнул одну туфлю о мраморный пол, разнеся ее вдребезги, и императорская чета увидела выпавшую из нее отравленную иголку.
– Дэн, клянусь, я не знал! – прошептал потрясенный Ланс.
Отброшенная в сторону Зейнаб сорвала с себя сбившийся на глаза платок, черной молнией мелькнула между опешившими гостями и внезапно оказалась за спиной императорской четы. Иннокентий III покатился по полу, сметенный резким ударом ноги… несостоявшейся убийцы Дениса. Той самой, которая метала в него ножи в доме бабки Ерошки. Точная копия Шамаханской царицы. Они отличались друг от друга только прической. Волосы Шамаханской царицы ниспадали на плечи густой каштановой волной, а волосы Зейнаб были заплетены в множество косичек.
– Кеша… – прохрипела императрица.
Голова Марии Бартоллометто дернулась назад, и возле ее обнажившейся шеи возникло лезвие кинжала.
– Только дернитесь, и она умрет, – прошипела Зейнаб, крепко держа императрицу за волосы.
– Зейнаб… как ты могла, – ахнула Фиона.
– Я не Зейнаб!
– Спокойно, спокойно, – медленно поднял руки Денис, – не будем нервничать.
– Мы же ее убили, – послышался за спиной потрясенный голос Кэтран.
– Мы убили образец номер шесть, – пояснил стажер, – опытный образец. А у этого образца был дубль, который давно уже подкинули Фионе. Полудемон‑получеловек.
Денис попытался нанести ментальный удар по творению доктора Франкенштейна, но Зейнаб в ответ только хищно улыбнулась.
– Не выйдет. Защиту Темного Мастера не пробить простому смертному.
– Ладно, – покладисто сказал Денис и начал заталкивать хрустальную туфлю в широкий карман свадебного камзола, пытаясь при этом нащупать рукоять револьвера, спрятанного за поясом.
– Ни‑ни‑ни… – пропела Зейнаб, – я успею перерезать ей горло. У меня ножичек острый.
– Вот блин! И тут террористы. Эй, придурочная, на тебе пояса шахида случайно нет?
Денис молол всякую чушь, чтобы протянуть время, он лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Зейнаб ему не ответила. Она посмотрела в упор на поднимающегося с пола императора и коротко приказала:
– В сокровищницу! Откроешь ее сам лично, своей рукой.
Лицо императора побагровело.
– Если тебе нужны деньги…
– В сокровищницу! – взвизгнула Зейнаб.
Острие кинжала прокололо кожу Марии, и по шее императрицы потекла кровь.
– Прекрати! Я открою тебе сокровищницу! – заорал император.
В этот момент Денис увидел приготовившегося для магического удара отца Финнигана и услышал бормотание плетущей заклинание Кэтран.
– Ничего не предпринимать! – крикнул он, поднимая руки. – Это не поможет!
– Умный мальчик, – одобрительно кивнула Зейнаб, – пожалуй, ты в сокровищнице будешь не лишний. Остальным стоять здесь и не двигаться! А вы вперед, кратчайшей дорогой, и чтоб на виду были!
Продолжая держать нож у горла Марии Бартолометто, террористка двинулась вместе с ней к выходу из зала, настороженно вертя головой по сторонам. Денис с Иннокентием III шли впереди, показывая кратчайшую дорогу к сокровищнице.
– Спокойно, папаша, спокойно, – шептал Денис императору. – Я обязательно что‑нибудь придумаю.
Как только они покинули зал, Кэтран метнулась к боковому выходу из зала и помчалась на всех порах к сокровищнице окольными путями. Так как движение Зейнаб тормозила заложница, принцесса добралась до цели раньше террористки, приложила руку к запору, тот послушно щелкнул, почувствовав, что перед ним член правящей династии. Девушка скользнул внутрь, аккуратно закрыла за собой дверь, метнулась к ближайшему сундуку, приоткрыла крышку и вытащила оттуда серебряный кинжал, рукоять которого торчала из груды золотых монет. Подобные кинжалы были во всех сундуках сокровищницы именно для таких вот случаев. Девушка закрыла крышку сундука и вжалась в стену, притаившись возле двери. Она уже поняла, что магией этого полудемона не возьмешь.
Тем временем император с Денисом добрались до сокровищницы и молча посмотрели на Зейнаб, продолжавшую угрожать ножом заложнице. Зейнаб повелительно кивнула на вход.
Иннокентий III приложил руку к замку, заставив дверь послушно распахнуться. Кэтран с другой стороны стены вся сжалась, готовясь к броску.
– Я сделал то, что ты просила. Теперь отпусти ее.
– Только когда у меня в руках будет то, за чем я сюда пришла.
– Так бери, – император сделал приглашающий жест в сторону сокровищницы.
Зейнаб широко улыбнулась, посмотрела на Дениса и кивком предложила ему войти первым. Денис не стал возражать, но стоило ему переступить порог сокровищницы, как на него вихрем налетела Кэтран. Спасла стажера его невероятная реакция и чутье на опасность. Он успел перехватить ее руку с ножом и покатился в обнимку с супругой по каменному полу. Зейнаб звонко рассмеялась.
– Ну чего встал? – прикрикнула она на императора. – Вперед!
Как только все оказались в сокровищнице, Зейнаб ногой захлопнула за собой дверь, которая тут же автоматически встала на магический засов.
– Вот теперь нам никто не помешает. Вся императорская династия в сборе. Я сделала больше, чем требовал от меня Темный Мастер. О! Какая меня ждет награда!!!
– Отпусти мою жену, и ты будешь жить, – мрачно сказал император.
– Кто будет жить, а кто нет, теперь решать не вам, – спокойно ответила Зейнаб и зашевелила ноздрями, словно к чему‑то принюхиваясь.
Денис медленно поднялся с пола, помог встать Кэтран и уставился на бывшую служанку Фионы, пытаясь понять, что ей тут надо. Он вновь подключил свои слабые магические способности и сразу ощутил, как липкая, тягучая аура террористки распустила свои щупальца, заглянула во все сундуки, прошлась по груде золота и драгоценных камней, лежащих россыпью на каменном полу, и затормозила на невзрачной каменной шкатулке, украшенной немудреным бирюзовым орнаментом в ее центре.
– Это там… – Глаза Зейнаб вспыхнули, и она потащила императрицу к шкатулке.
Так как руки террористки были заняты – одна держала нож, другая волосы императрицы, Зейнаб заставила склониться к шкатулке Марию.
– Открой ее и вынь то, что там лежит.
Денис заволновался. Что‑то надо делать, но что именно, он не знал. Юноша только что видел, с какой скоростью способна двигаться полудемон, и прекрасно понимал, что ничего не успеет сделать: одно неверное движение – и с матерью Кэтран будет покончено.
Мария открыла шкатулку и извлекла из нее маленький золотой шарик размером с теннисный мяч и черную нефритовую статуэтку странного существа, отдаленно напоминающую сатира.
– И ради этих игрушек… – недоуменно пробормотал император, затем нахмурил лоб, явно пытаясь что‑то вспомнить.
Зейнаб отпустила волосы Марии, выхватила из ее рук игрушки и ничком повалила императрицу на груду золота, продолжая удерживать нож у ее горла.
– Куклу сюда, – тихо пробормотала Зейнаб, – шар ему в руки…
Пользуясь тем, что террористка увлеклась правильной раскладкой игрушек на крышке шкатулки, Денис сделал осторожный шаг, сокращая расстояние между собой и демонессой. Главное, поймать момент, чтобы нож отодвинулся от горла императрицы хотя бы на дюйм.
Этот момент настал. Зейнаб резко отдернула измазанный кровью императрицы кинжал от ее горла и мазнула им по фигурке рогатого сатира. Денис рванул вперед так, что чуть не порвал связки на ногах. Что‑то грохнуло ему навстречу, ослепительно сверкнуло, и парня взрывной волной отшвырнуло обратно на Кэтран. Пронзительно вскрикнула Зейнаб, которую впечатало в стенку, императрицу смело прямо в объятия мужа, а в центре сокровищницы уже расправлял плечи Темный Мастер, с восторгом глядя на разрастающийся в его руке золотой шар. Шар начал принимать голубой оттенок, на нем проявились очертания континентов, и вот уже в руке Темного Мастера завращался глобус до боли знакомого Денису мира. Дьявол окинул радостным взглядом сокровищницу.
– Извините, дамы и господа, что без приглашения, – весело сказал он, поправляя бабочку на шее, – но я просто не мог не заглянуть на свадьбу моего протеже.
Темный Мастер щелчком холеных пальцев сшиб невидимую пылинку с лацкана пиджака своего шикарного костюма‑«тройки». Кэтран с ужасом посмотрела на Дениса.
– Ну ты, козел безрогий, – рассвирепел Денис, – с каких это пор я твой протеже?
– Да я ж тебя к этому шарику, – любовно погладил глобус Темный Мастер, – буквально за ручку вел. А за козла, кстати, ответишь перед стадом. У тебя есть, правда, один шанс исправиться и доказать мне свою лояльность. Держи!
Что‑то вырвалось из руки дьявола, это что‑то стажер чисто автоматически поймал и уставился на жезл из черного алмаза.
– Это тебе мой свадебный подарок.
– За что ж такая честь? – усмехнулся Денис, вертя в руках жезл.
– Когда‑то я наградил тебя высшим орденом ада – Железным рогом, но ты, как мне докладывали, его потерял в одном забавном измерении. Надеюсь, это возместит утрату. Отныне ты моя правая рука. Я назначаю тебя Великим Канцлером вместо Андроммелиха. Что‑то он не справляется в последнее время с работой, – удрученно вздохнул дьявол. – Пришло время кадровых перестановок. Год назад ты заглянул в Зеркало Судьбы, впитав в себя силу Создателя, и весь этот год носил мои рога близ своего сердца. Так что твоя душа готова. Ты мой!
– Ты в этом уверен? – мрачно спросил Денис.
– Конечно! Помнишь, с каким наслаждением ты наблюдал за муками баронессы фон Дендри, когда допрашивал ее? Помнишь, как жадно ждал мгновения, когда ее душа отделится от тела? А ведь она была тогда в теле ребенка. А с каким удовольствием ты добивал Шамаханскую царицу и делал контрольный выстрел в Оле‑Лукойе? Ты попробовал темную сторону силы, и она тебе понравилась.
Дьявол говорил вкрадчивым, шелестящим голосом, а Кэтран все дальше и дальше отодвигалась от Дениса, с ужасом глядя на призрачные очертания крыльев, разворачивавшихся за спиной ее возлюбленного. Они постоянно меняли цвет, то светлели, то начинали темнеть, отображаю бурю, бушевавшую в груди стажера.
– Так что ты мой, граф де Нис, – Темный Мастер откровенно наслаждался своим триумфом, – и никуда тебе теперь от этого не деться. И первое, что ты сделаешь, – сровняешь этот дворец с землей. Сам, лично! Без моей помощи. Уничтожишь дворец со всеми его обитателями! Здесь так удачно собрались вся высшая знать светлых измерений. Везде начнется хаос, беспорядки, междоусобица, борьба за власть, и наши орды спокойно промаршируют по всем этим мирам и наведут здесь железный порядок! Мой порядок! А потом мы отправимся туда… – Дьявол с вожделением посмотрел на глобус. – Для этого нужна лишь одна мелочь. За власть, которую я дарую тебе над своими легионами и простыми смертными, ты должен сделать мне ма‑а‑аленький ответный подарок. – Голос дьявола стал вкрадчивым.
– Какой?
– Вернуть мне мои рога.
Денис запустил руку за пазуху и сдернул с груди серебряный медальон. Обволакивающий голос Темного Мастера проникал в его душу, заманивал, засасывал, пальцы сами собой открыли серебряную крышку, и по телу стажера прокатилась жаркая волна беспричинной, бешеной злобы.
– Правильно, мой мальчик, теперь отдай его мне, и мы с тобой станем выше Создателя! Он уже ничего не сможет сделать нам!
Крылья за спиной Дениса потемнели еще больше, а на голове начали проявляться призрачные рога.
Посмотрев в полыхающие адским пламенем глаза мужа, отчаявшаяся Кэтран ляпнула первое, что ей пришло в голову:
– Странно, только поженились, а у тебя уже рога растут.
– Что?!! – взревел Денис. – Рога?!!
– Ага, – испуганно кивнула Кэтран.
И это подействовало – наваждение схлынуло.
– Ты все учел? – резко спросил парень у дьявола.
– Да вроде все, – заволновался Темный Мастер.
– Нет, не все! Ты забыл про любовь! Забыл о том, что у меня будет сын! У меня и Катьки! Так что иди ты со своей властью знаешь куда?!! – Рука юноши стиснулась в кулак и начала крошить рога дьявола вместе с их серебряным узилищем.
Дьявол взревел от боли и упал на колени. Его рога, соприкоснувшись с серебром, горели в кулаке стажера, причиняя немыслимую боль падшему ангелу. Денису тоже было не сладко, но он молчал, стиснув зубы, и с ненавистью смотрел на корчившегося от боли Темного Мастера. Его кулак уже обуглился, горела плоть, но костяшки пальцев продолжали давить проклятый медальон с рогами дьявола. Темный Мастер схватился за голову, раскалывающуюся от боли. Выпавший из его руки глобус откатился к Зейнаб, которая жадно схватила его и уставилась на дьявола в ожидании команды.
– Нет!!! Тебе меня не одолеть! – Темный Мастер сумел встать на одно колено и взмахом руки открыл портал. – Мои легионы наготове!
– Вот и иди к ним! – крикнул Денис, швыряя в портал остатки медальона.
– А‑а‑а!!! Зейнаб, уничтожь его!
Дьявол ринулся за своими рогами и исчез в черном мареве, сбив обратно рогатую нечисть, уже начинавшую выбираться из него. Портал захлопнулся за его спиной.
– Ну с этим монстром справиться не так уж и трудно, – Денис повернулся к полудемону. Обуглившаяся рука болела немилосердно.
– Ты ошибаешься, – прошипела Зейнаб, сдавливая в руках глобус, и перед ней открылся еще один портал, – это с тобой справиться теперь не так уж трудно. Никогда не будет у тебя сына, потому что не будет тебя!
Кэтран швырнула в нее заклятие. Видно, защита Темного Мастера ослабела, так как черное платье Зейнаб вспыхнуло и осыпалось на пол мелким пеплом, явив взору членам императорской династии то, что было под ним, – полупрозрачные шаровары и розовый лиф. Зейнаб взвизгнула и рыбкой ушла в портал.
– Кэт! Назови сына Валькой!
Денис понял, что задумала полудемон, и успел запрыгнуть в портал, прежде чем он захлопнулся.
– Дэ‑э‑эн!!!
Кэтран упала на колени и зарыдала в голос…

28

Хотя ворвались они в портал практически одновременно, оттуда их выбросило с небольшой разницей во времени. Это стажер понял, когда высунул голову из‑за плетня запущенного сада, куда его вышвырнул магический меренос. Зейнаб в этот момент как раз заскальзывала в полуоткрытую дверь заброшенного дома бабки Ерошки, на ходу извлекая из‑за пояса метательные кинжалы.
Денис попытался выхватить револьвер, но не смог ухватить рукоять и застонал от боли. Обуглившаяся правая рука отказывалась слушаться.
– Черт!
Левой рукой он и с двух метров не попадет, это уж точно! Денис как‑то пробовал в армии интереса ради стрелять по‑македонски обеими руками. Результат был плачевный. Пули из левого пистолета все ушли в молоко, из правого попали точно в яблочко. Здоровой рукой юноша извлек из кармана камзола хрустальную туфельку, перепрыгнул через плетень и тихонько вошел в дом бабки Ерошки вслед за Зейнаб.
Он подоспел вовремя. Денис увидел самого себя, судорожно держащегося за раму зеркала, в котором уже наполовину исчезла спина. На полу перед зеркалом, превратившимся в мерцающий портал, лежала пронзенная кинжалом книжка Вальки Шебалина, а знойная красавица востока уже заносила руку с зажатым в ней кинжалом для очередного броска. Стажер успел кинуть раньше. Хрустальная туфелька врезалась в спину демонессе прямо напротив сердца. Острый каблучок вошел в ее плоть, как в масло, выпустив отравленную иглу. Зейнаб вздрогнула всем телом, и тут деревянные края рамы зеркала хрустнули, и портал закрылся, поглотив спасенного самим собой Дениса.
– И все‑таки у меня будет сын! – торжествующе крикнул стажер.
Зейнаб медленно вывернула голову назад.
– И все равно ты умер…
Она мягко осела на пол, и тело ее начало разлагаться. Яд, которым была пропитана иголка, оказался таким сильным, что тело разлагалось с немыслимой скоростью. Буквально через несколько секунд в ноздри Денису ударила невыносимая вонь, а через минуту от ее тела осталась только грязная лужица.
– Как ты была грязью, так грязью и померла.
Стажер посмотрел на свою обуглившуюся руку. Она болела уже где‑то в районе локтя. Юноша задрал рукав камзола и увидел, что плоть его все еще горит. Горит изнутри, забираясь все выше и выше.
– А вот насчет того, что я умер, ты, похоже, была права.
Денис подошел к столу, сел на стул и вытер со лба обильно выступивший пот. Голова кружилась. Он физически чувствовал, как огонь подбирается к его плечу, захватывает правую сторону груди… Перед глазами все поплыло, и он уже словно сквозь туман увидел старого деда в серой телогрейке, валенках и шапке‑ушанке, неспешно вошедшего в дом. Только на этот раз у него в руке была не козья ножка с ядреным деревенским самосадом, а берданка с оптическим прицелом.
– Кузьмич… нет, Велес, – дошло до стажера. Юноша был уже в полуобморочном состоянии. – Ах ты старый хрен! Правильно, добей, чтоб не мучился. Хотя можешь и просто подождать. Мне недолго осталось.
Со стороны крыльца послышался топот, и в комнату влетел Валька Шебалин.
– Дэн…
Велес резко развернул ствол, и Виол застыл, выпученными глазами уставившись на старика‑разбойника.
– А, это ты, – хмыкнул дедок, опуская ружье.
Валька кинулся к Денису, с ужасом посмотрел на торчащую из рукава камзола почерневшую руку друга, от которой остались лишь обугленные костяшки, и трясущимися руками начал извлекать из кармана мобильник.
– Сейчас… я сейчас… «скорую» вызову.
– Думаю, без нее обойдемся, – хмыкнул дедок, задумчиво глядя в зеркало.
Денис тоже кинул взгляд на зеркальную поверхность, увидел в нем свое отражение и потряс головой, разгоняя туман. Если верить зеркалу, за спиной у него были серые, почти черные крылья, которые стремительно белели на глазах, а над головой медленно таяли рога и появлялся светящийся нимб. Как ни было плохо Денису, он попытался здоровой рукой поймать нимб над головой, но она нащупала только воздух. Однако стажер был упрямый. Ничего не соображая от боли, он завел ту же руку за спину, однако и между лопаток ничего не нащупал.
– Все‑таки хорошо, что я тебя в прошлый раз не замочил, – удовлетворенно крякнул Велес, делая пасс рукой.
На сжигаемом адским огнем теле Дениса мгновенно образовалась плоть, а в зеркальном отражении стажера исчезли крылья и нимб.
– Ну мне пора. – Велес выудил из кармана фуфайки кисет, обрывок газеты, ловко соорудил самокрутку и направился к выходу, распространяя вокруг себя клубы удушливого дыма. – Да, – остановился он в дверях и повернулся к Вальке Шебалину. – Ты, милок, когда в следующий раз свои опусы писать будешь, хотя бы в первоисточники заглядывай. Читай сказки в оригинале, а не смотри фильмы. Или хотя бы титры читай. Там же ясно написано: по мотивом сказок. По мотивам, понял? А то ты того же Франкенштейна так переколбасил, что всех, на хрен, запутал! Автомобили, револьверы… не было такого у Шелли, не было! Надо ж было так миры перетасовать. Все планы нам попутал. Мне из‑за тебя на этого обормота ангела‑истребителя с автоматом спускать пришлось. Эх!
Кузьмич посмотрел на оторопевшего Вальку, безнадежно махнул рукой и вышел из дома, укоризненно качая головой.
– Слушай, а это кто такой? – шепотом спросил Валька.
Денис пошевелил рукой с нежной, розовой, как у младенца, кожей, поднял с пола пробитую кинжалом книгу.
– На, почитай! Может, догадаешься, писака хренов!
– Неужто Велес? – ахнул Виол.
– Он самый. Кстати, а ты как тут оказался? Кузьмич же говорил, что ты сразу в город обратно подался.
– Не, я окольными путями и возле дома схоронился. С утра здесь тебя поджидаю. Очень мне хотелось посмотреть, как ты в другой мир переправляешься.
– Посмотрел?
– Посмотрел.
– Тогда садись и пиши продолжение!
– Еще чего!
– Что ты сказал?
– Дэн, не наглей. Ты в прошлый раз просил устаканить свадьбу, я тебе сделал свадьбу, чего тебе еще надо?
– Мою Кэтран! – отчеканил Денис.
Валька Шебалин посмотрела в очень «ласковые» глаза друга и понял, что третью часть ему писать все‑таки придется…